Редьярд Киплинг[294]
(1865–1936)
Из сборника «Ведомственные песенки и другие стихотворения»[295] (1886)
Нравоучительный код[296] (или моральный кодекс)
Чтоб не поверили в рассказ
Вы сей, скажу я Вам,
Что я его придумал сам,
В нём правды ни на грош.
Жену оставил дома Джонс, едва успев жениться,
В горах Хуррумских ждёт его афганская граница.
Там гелиограф на скале; до своего ухода
Он научил жену читать загадочные коды.
В любви он мудрость приобрёл, она была прекрасна,
Амур и Феб им дали вновь общаться не напрасно.
В горах Хуррумских он мораль читает ей с рассвета, —
И на закате к ней летят полезные советы.
«Держись подальше от юнцов в своих мундирах алых,
Беги отеческих забот от стариков бывалых;
Но есть Лотарио[297] седой, (о нём моя баллада),
Их генерал, распутный Бэнгс, страшись его как ада».
Однажды Бэнгс и штаб его скакали по дороге,
Вдруг гелиограф засверкал активно на отроге,
Бунт на границе, мысль у них, или постов сожженье —
Остановились все прочесть такое сообщенье.
«Тире, две точки, два тире». Божится Бэнгс: «Химера!»
«Не обращались никогда «милашка» к офицеру!»
«Малышка! Уточка моя!» Чёрт подери! «Красотка!»
О дух Уолсли![298] это кто сигналит с той высотки?»
Молчал дубина-адъютант, молчали все штабисты,
Они записывали текст, скрывая смех искристый;
Уроки мужа все прочли, и не без интереса:
«Ты только с Бенгсом не танцуй – распутнейший повеса».
(Советы вспышками давать была его задача;
Любовь, как видимо, слепа, но люди в мире – зрячи).
Он, осуждая, посылал своей жене сигналы:
Детали всех пикантных сцен из жизни генерала.
Молчал дубина-адъютант, молчали все штабисты,
Как никогда побагровел у Бэнгса зоб мясистый,
Сказал он с чувством, наконец: «То частная беседа.
Вперёд! Галопом! По три – в ряд! Не обгонять соседа!»
И к чести Бэнгса, никогда, ни словом, ни приказом,
Джонс не узнал, что тот следил за гелиорассказом.
Но от Мултана до Михни Границе всей известно,
Что наш достойный генерал «распутнейший повеса».
Из сборника «Стихотворения» (1939)
Мольба[299]
Коль Ты с восторгом что-нибудь
Из дел моих постиг,
Позволь спокойно мне уснуть
В той тьме, что Ты воздвиг.
И вот он, краткий, краткий миг —
Хладеет разум мой.
Так не суди же, кроме книг,
Оставленных здесь мной.
Артур Конан Доил[300]
(1859–1930)
Из сборника «Собрание стихотворений» (1922)
Взгляд в прошлое
О сердце, лучше вещи есть,
Чем нега дев и пыл юнца.
Есть вера, что не подведёт,
И безмятежность храбреца.
И долг, исполненный во всём,
И сердце, что томит нужда,
И леди твёрдая душой:
Ей низость и корысть чужда.
Все наши грёзы, о, жена, — 
