Простить нам гордость надо,
Или пройдёт любовь.
Из сборника «Праздничные украшения» (1900)
К потерянной любви
Преодолеть я бездну не стремлюсь
Меж нашими путями;
Молюсь я тщетно днями,
Мертва надежда; грусть
В твоих глазах усталых, я сдаюсь.
На ясность звёзд я даже не смотрел;
Мечтал беспечно,
Что в жизнь страсть – навечно;
Но, милая, – теперь созрел,
Быть близкими, увы, не наш удел.
Я знал, конец был близок пред концом:
Так звёзды были ясны;
И я вздыхал напрасно,
Наверное, о том,
Что, как к другим – к нам не придёт потом.
Томас Гарди[289]
(1840–1928)
Из сборника «Стихотворения прошлые и настоящие» (1903)
In Tenebris[290]
«Percussus sum sicut foenum,
et aruit cor meum»[291]
Стуж близок час;
Моя боль утраты
Мне будет расплатой:
Гибнем лишь раз.
Листья летят;
Мне этой разлуки
Прошедшие муки
Не навредят.
Птиц губит страх;
Мне прежнюю силу
Морозом схватило,
Словно во льдах.
Мёрзлый листок;
Но друзья сердечны,
С ними я, конечно,
Не одинок.
От бури – вред;
Но любовь застанет —
Сердце вновь не ранит,
Коль сердца нет.
Тёмная ночь;
Но смерть не ужасна:
Кто ждёт, пусть напрасно, —
Сомненья прочь.
Из сборника «Зримые мгновения» (1917)
После её первого взгляда
Об угасавшем этом дне
Я даже не мечтал.
Для сердца станет ли он мне
Началом всех начал?
Иль этот вечер в тишине
Ослабит чувств накал.
Бреду домой; луна узор
Соткала из теней.
Прохожий молвил, подняв взор:
«О, скоро четверть в ней».
Ему, скажу я не в укор,
День был обычен сей.
Из сборника «Поздняя лирика и более ранняя» (1922)
Ночь в ноябре
Когда поменялась погода, 
