О, томный вальс! О, ног безумных сила!
Храм Красоты и Смерти – небосклон.
Звук скрипки, словно душ печальный стон,
В них Смерти ночь рождает отвращенье.
Храм Красоты и Смерти – небосклон.
В крови купаясь, Солнце в изнуренье.
В ком Смерти ночь рождает отвращенье —
Душа – свой прошлый свет берёт назад.
В крови купаясь, Солнце в изнуренье.
Во мне твой образ – свет святых лампад.
Скрыться в Саруме[280]
Любовь и страсть несли мне пресыщенье,
Зыбучие пески усталых дней;
Пусть пылкость рук остынет средь камней
И сумрака готических строений:
Но всё ж Амур быстрей в своём паренье,
Чем я на жалких крыльях; он сильней
Связал мне сердце лентою своей,
Опять сыграв на струнах наслажденья.
Но ты, мой бог, алмаз мой, первоцвет,
Мне помоги, иль я умру без звука,
Нести Любви столь сладкий, милый груз,
Чтоб разделить с тобой; какая мука
Взаимности не знать; ведь наш союз —
В венце Любви двух близких перлов свет.
К Л….[281]
Ты был мне другом, любящим, любимым,
А ныне, хоть тебя я позабыл,
Зачем приехал, и лишаешь сил
Меня воспоминаньем нестерпимым?
Итог тех дней казался нерушимым,
Я воспылал душой среди горнил,
А факел страсти в мрак свой опустил.
Ты рвать пришёл, что я сплетал гонимым?
Среди цветов, дарящих забытьё,
В венке нарциссов жёлтых прошлых снов
Душа моя израненной блуждала.
Увы! теперь дорога для неё
В час мрачных дум и скорби запоздалой —
Сменить цветущий дол на грусть холмов.
Из сборника «Сонеты» (1909)
Мёртвый поэт[282]
Он прошлой ночью снился мне, и свет
Его лица не затеняло горе,
Как прежде, в нарастающем мажоре
Его я слышал голос – самоцвет.
Банальный вид скрывал величья след,
Из пустоты явив нам чудо вскоре,
Пока весь мир был в чарах на просторе,
И жалкий люд был в красоту одет.
Снаружи крепко запертых ворот
Скорбел я: о несозданных страницах,
Забытых текстах, тайне полуфраз,
О диве ясно б сказанных красот,
Безмолвных мыслях, – как о мёртвых птицах.
Проснувшись, я узнал – поэт угас.
К Оливии[283]
Когда в мечтах я вижу сложный ход
Прошедших лет, что дали мне основу,
То скорбный суд воспоминаний снова
С дорог в тумане времени зовёт
Фантомы дней забытых в свой черёд,
Что жалостливо обсудить готовы,
Как без тебя душе моей сурово —
Пуст без хвалы тебе был каждый год. 
