Там, вне земли.
Твоя ль вина,
Что гаснуть, вспыхнув, ты обречена.
Но больше сил
Я дам тебе, чем Бог, вобрать желаний пыл.
И, если честно,
Мне ль упрекать изменчивый твой лик?
Слепыми подошли
Мы к тем порталам счастья, что вдали!
Развеялись слова, иссохли б слёзы
Средь угольков в тот миг
В золе остывшей будто, эти грёзы
В дремоте, может, я постиг.
Из сборника «Неизвестный Эрос. Амелия и другие стихотворения» (1887)
Венера и Смерть
Она в златых сандальях, вся из света,
Как солнца жар.
В ладонях – мак и яблоко, сон это
И счастья дар.
У бока матери – супруги своей верной[202],
Цветёт божок, другой внутри, наверно.
А рядом Смерть, у той дыханья яд
Смердит, и зубы редкие торчат.
О, ангелы, красе раскройте веки,
Чтоб Смерть не пожрала их всех навеки!
Пустой берег
Наполни песнями меня
О, море, щедростью маня,
Чтоб петь, все ноги в кровь разбив,
Пустого берега мотив.
Любви живящий ореол —
Лазурный камень я нашёл,
Где двадцать лиг ревёт прилив.
Пустого берега мотив!
Кристаллов, каждый так лучист,
Как право – твёрд, как правда – чист,
Я поднял двадцать, поспешив.
Пустого берега мотив!
Как долго шёл я ночью, днём
За драгоценным янтарём?
Лет шестьдесят, и еле жив.
Пустого берега мотив!
Богато море, нищ песок;
Кто я, не знаю. Всё же прок
Не знать как он, всё позабыв, —
Пустого берега мотив!
Взгляд назад
Я, веря в истинную сладость,
Что правду сладостно найдёт,
Познал огней небесных радость,
И пел разумность этих нот.
Потом сказал мечте неясной,
Вдали пропавшей, как звезда:
«До встречи, Проблеск мой прекрасный!
С тобой я буду навсегда».
Загадке Страсти предписанье
Дух во плоти даёт опять.
Я молвил: «Смертный, осмеянье
Меня оставь. Смогу я ждать».
Джеральд Мэнли Хопкинс[203]
(1844–1889)
Из сборника «Стихотворения» (1918)
Андромеда[204]
Вот Андромеда замерла смущённо,
Сияя несравненной красотой,
Вдаль она смотрит со скалы крутой, 
