И низкий кров родного очага,
Чтоб звездный свет свободы вдохновенно,
Как бог Олимпа, пить из родника.
О счастлив тот, кто смог восстать из праха,
Из черной мглы и скорби мировой,
Не ведая раскаянья и страха
В седую высь полет направил свой;
Кто, возлюбив мечту свою, в лазури
Как жаворонок трепетный взлетел —
Ему понятен рев вселенской бури,
И шепот трав, и гул небесных тел.
СООТВЕТСТВИЯ
Природа – храм таинственный, где речи
Неясные, порой, слышны из колоннад,
И в чащу символов нас манит чей-то взгляд,
Где лес знакомый чувства наши лечит.
Где голосов согласных в отдаленьи
Блуждает эхо, мы заметим вдруг,
Как стройно образ, запах, цвет и звук
Сливаются в едином откровеньи.
Где запах свежих девственных полей
Как голос флейты чист, и нежен, как ребенок,
Вот ароматы чувственных страстей,
Что гаммой чувств, где каждый запах тонок —
И мускус, и бензой, и фимиам —
Тревожат область подсознательную нам.
Я полюбил то время золотое…
Я полюбил то время золотое,
Где статуй наготу лучистый Феб покоил,
Где люди, глядя в солнечную даль,
Не знали в жизни ложь или печаль.
В природе, что теплом лучей цвела,
Купались обнаженные тела,
Она покой своих детей хранила,
И в изобилии их ласково растила
Кибела – мать всего, и с самого начала
Из бронзовых сосцов всех равно оделяла.
И был отважный опытный эллин
Для женщины и бог, и властелин,
Гордился ею – чистой, воздыхавшей,
Как спелый плод, на землю не упавшей.
А что теперь? Когда поэт стремится
Вновь к наготе природной обратиться
И ей, как прежде, должное воздать,
Он видит лишь чудовищ мерзких рать
И с отвращением глядит – не то, что прежде,
На обнаженных монстров без одежды!
Одни согбенны – груди плоски, хилы,
Жирны другие, третьи – как гориллы.
Как будто во младенчестве их бог
В железа кутал с головы до ног.
Блудливых жен мертвеющая бледность,
Корысть, разврат – и вот закономерность:
Их дочери, что тянутся до срока
К греху, усвоив выгоды порока!
Однако, в наше столь уродливое время
Иную красоту несет людское племя,
Что древним и не снилась вовсе, может —
Печаль и скорбь, что язвой сердце гложет.
То музы современный нам недуг…
И в обществе больном пробьется вдруг
Восторга луч – летами молодыми,
Весельем их, сужденьями прямыми,
Очами голубыми, теплотой —
Ведь юность дарит нам в печали той, 
