Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 9)

Пока танец Салюра и других юношей племени шел своим чередом, Релдан тихо сидел за пределами племенного круге. На другой его стороне, так же тихо сидела немного смущенная Юли. Она порой бросала взгляд на странного юношу, который подарил ей живое пламя, все еще горящее перед ней. Когда ей показалось, что никто больше на него не смотрит, она все же попыталась его взять и к своему удивлению, смогла это сделать. Она какое-то время держала в руках теплый стебель в руке, и разглядывала лепестки. Вскоре цветок нагрелся до такой степени, что держать его стало больно. Девушка торопливо вернула его на место – там он и погас. Там он медленно и погас. Юли расстроено подняла глаза, ища Релдана, но юноши в племенном кругу уже не было – показав свой Танец, юноша ушел.

Последствия

После окончания Танцев Семирамиды в жизни Релдана все быстро изменилось. Раньше он и сам сторонился соплеменников, а теперь начали сторониться его. Сначала он заметил, как разговоры при его появлении быстро заканчиваются. Затем, его перестали звать на рыбалку, охоту и даже перестали поручать общую работу. Наконец кузнец Жесар, один из самых уважаемых воинов племени, отказался выковать ему меч, сославшись на то, что ему не нужен меч для убийства добрых людей. Релдан рассказал об этом матери и отцу. Карода подняла на него любящие глаза, грустно улыбнулась и просила не обижаться на людей.

– Они просто должны… привыкнуть, – сказала она.

Отец же… Халрог разозлился не на шутку. Скрипнув зубами, он прицепил к поясу меч и направился к шатру вождя. Кайлод стоял у порога и обсуждал что-то со старейшиной Ирголом, когда, не дойдя до него трех шагов, Халрог вонзил меч в землю и рявкнул:

– Почему моей семье такое бесчестие, вождь?! Я не раз спасал жизни наших воинов и отважно бился вместе с другими алайхорнами. Когда у меня родился сын, я зарезал для племени десять тучных коров, чтобы все племя радовалось вместе со мной его рождению. И они радовались! А теперь лицемерно избегают моего сына?!

Кайлод нахмурился. Он был неглупым человеком и понимал своих людей, как никто другой. Но ситуация была непростой. В Радольене никогда не было своего чароплета: о кузнецах чар иногда слышали от редких караванщиков, проходящих мимо кочевья. Да и то это были больше диковинные рассказы или слухи. А тут самый настоящий чароплет, который, к тому же, умудрился родиться и вырасти у всех под носом!

– Что ты хочешь от меня, Халрог? Чтобы я вошел в каждый шатер, выпил кумыса и намекнул, чтобы твоего парня не трепали? Прости, но я столько кумыса не осилю, – развел руками вождь.

– Нет! Но ты мог бы собрать гункан и объяснить всем, что Релдан не враг нам. Он же просто мальчик, Кайлод! И к тому же он сам страдает от своего дара.

– Страдает? Как же? – удивился вождь.

– Его дар меняется. На прошлой неделе он рыл яму для павшего скота не касаясь мотыги. А вчера он мог разжечь костер прямо в руках. Сегодня он говорит, что случайно отрезал себе палец топором, но он снова отрос! Он меняется день ото дня и сам себя боится! Он никогда не показывал другим своих трудностей, но Атипа вынудила его танцевать! Они сами хотели этого, но что теперь?! Теперь племя просто отворачивается от него!?

– Ты сам ответил на свой вопрос Хал. Он опасен не только для себя, но и для нас. И ты удивляешься, что его избегают? Мы все слышали о чароплетах. Ты сам знаешь, что хорошего говорят о них мало, – спокойно заметил Кайлод.

– Ты забываешь, что из нашего племени. Твоего племени! Он храбрый и умный парень и может принести пользу всем нам! Но вместо того, чтобы поддержать – его отталкивают! Атипа поддержала его и я благодарен ей, но что сделал ты? Без тебя моего сына скоро заклюют, как стервятники павшую тушу! Сегодня ему отказались выковать меч! В чем ему откажут завтра, в воде и лепешке?!

Кайлод молчал. Он понимал, Халрога, но… собрать гункан, чтобы решить, что делать с Релданом – может оказаться чреватым. Если напившись кумыса, народ начнет требовать изгнать Релдана – как быть тогда? Он просто будет вынужден выполнить волю большинства – вождь у кочевников не абсолютный правитель и не монарх. Он первый среди равных и сохраняет это положение лишь благодаря мудрости. Да и гункан он может созвать в случае большой войны или очень важного вопроса, который не способен решить сам. По любым прикидкам случай сына Халрога на созыв целого гункана никак не тянет!

– А сколько весен уже видел твой сын, Хал? – вдруг спросил старейшина Иргол, стоявший позади и слышавший разговор.

– Ему уже семнадцать лет, – ответил алайхорн.

– Возможно, у меня есть решение для этого дела, Кайлод, – погладил старый Иргол. – Возьмите его с собой в набег. Во-первых, мы узнаем его лучше. Что он умеет, чего стоит в бою. Во-вторых, он будет под присмотром отца и алайхорнов. В-третьих, он будет далеко от племени и оно немного свыкнется с тем, что он есть, пусть и ушел в набег. Пусть он немного не дотягивает возрастом, но он, очевидно, все же настоящий чароплет. У него же части тела отрастают, верно? Значит, ничего плохого с ним не случится, – хмыкнул Иргол.

– Как тебе такое предложение, Хал – спросил Кайлод.

– Мне нравится вождь. Но, ведь клича в набег не было или я что-то не знаю?

– Ну, за этим дело не станет, Хал. Мы как раз планировали… не совсем набег, а, скорее, месть – это будет карательный набег. В этот раз без полезных трофеев. Мы с Ирголом как раз обсуждали, как нам избавиться от мифозоя. Пока ты с алайхорнами был в набеге, нас четыре женщины пропало, а неделей раньше две девочки. Я думаю, Релдан как раз мог бы проявить себя и заслужить уважение племени.

– Вот как? Хорошо. Да будет так, Кайлод, но для этого ему потребуется меч. Пусть Жесар найдет время, чтобы выковать меч моему сыну! И пусть это будет добрый клинок – не хуже этого, – сказал Халрог, вырывая свой меч из земли.

Кайлод улыбнулся.

– Жесар выкует меч, не сомневайся, – пообещал вождь.

Мифозой

Древней твари[9] снились кровавые сны. Она нервно подрагивала всем телом, когда в дреме настигала очередную добычу и перекусывала ее пополам. Да все это во сне, но чудовище давно перестало отличать сон от яви. Его глаза поддернула кровавая дымка, а вдоль шеи темнели следы недавней охоты. Были времена, когда в таких пятнах была вся его туша. Хрм, но и сейчас неплохо… он поглотил шесть смешных человечков, которые кричали и отбивались, пока он нежно касался их ядовитыми зубами. Затем они, правда, быстро замолкали, но на последнюю жертву его яд подействовал слабо. Так бывает, когда, в жертве сильно присутствие кого-то древнего. Пришлось съесть жертву на месте. Остальные же сами пошли под влиянием яда за ним – Саккимом Ярости… нет… нееет!!! Так его называли другие. Сам же он… забыл. Это случилось очень давно и ужасно злило. Когда он отполз подальше от места охоты, он проглотил жертвы одну за другой. Но, что это? Сюда кто-то идет? Дрема слетела с чудовища и три древних сердца забились быстрее, а шесть когтистых лап сжались, наполняя нечеловеческий разум яростью. Его тело начало покрываться рябью и терять видимые очертания. Скоро тварь совсем исчезла.

Вскоре, восемь вооруженных всадников верхом на скаргах показались на холме у реки. Следов на камнях у воды не осталось, но немного выше по реке обнаружилось озерцо крови. Взятый скаргом след привел воинов к Забытым Камням – холмистой местности с редкими жидкими деревцами, расположившейся у дальнего края Радольена.

– Говорят, мифозой это разумный змей, из питомников самого старца Хо-Душу. – сказал Жесар, который ехал немного впереди Релдана, рядом с Халрогом. Перед тем как выковать меч, Жесар поставил условие, что он пойдет в карательный набег на общих основаниях. Всю дорогу он бросал подозрительные взгляды на Релдана.

– А еще говорят, что его шкуру не пробить мечом или стрелой – только магией. Хорошо, что с нами чароплет, друзья, – спустя немного времени, снова подначил Жесар.

– Какой бы прочной ни была его шкура, вряд ли она устоит перед острым языком нашего кузнеца – буркнул в ответ Релдан.

Жесар вспыхнул и уже собирался что-то сказать, когда раздался короткий свист, и неясная тень мелькнула из-под камня. Верхняя половина Жесара исчезла в фонтане крови и обломках костей, обдавших всадников и их скаргов. Потеряв наездника, скарг Жесара, жалобно поскуливая, бросился бежать, но неудачно выбрал направление и, ударившись головой о большой валун, упал замертво. Рядом упала нижняя часть кузнеца Жесара.

– Мечи вон! – гаркнул Халрог. Шестеро всадников ощетинились мечами, саблями и кинжалами.

Немного замешкавшись, Релдан тоже выхватил меч, – кинжала у него еще не было. Свист раздался снова и теперь долговязый Астион упал на землю без руки с мечом и рваной раной в боку.

– Где он?! Не вижу! Я хочу знать, где враг! – зарычал поджарый Кардус. Алайхорн лихорадочно оглядывался по сторонам, в надежде понять, откуда последует следующее нападение.

И вдруг Релдан понял, что знает, где сейчас монстр. Даже не сам он, а, скорее, где сдвигается поднятая свалкой пыль. Легчайшие колебания воздуха, выдавали врага, который… Релдан инстинктивно просчитал траекторию, понял, куда будет нанесен удар и дико закричал.

– Отец! Ложись!

Раздался резкий свист, но Халрога на скарге уже не было – бывалый алайхорн среагировал на инстинктах и, повиснув всем телом, скользнул в сторону: слезть со скарга он не успевал, поэтому, держась коленями за круп, а руками за гриву, он просто резко съехал в бок и оказался ниже спины скарга. Это и, конечно, предупреждение Релдана спасло ему жизнь. Совсем рядом раздался разочарованный вой промахнувшейся твари.