Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 10)

Невероятно, но жертва увернулась! Такого не случалось… с тех пор как…. древний ужас даже не помнил, когда с ним такое случалось, как впрочем, не помнил и многого другого. Зато он помнил нечто другое и, сконцентрировав ярость в одной точке, он начал снова проявляться в реальности, чтобы обрушить на этих недомерков свою Власть.

– Ого! Да вот же он! – обомлел Халрог, глядя, как прямо из воздуха, проступает кошмарное создание. Точнее, в основном, голова с выступающей зубастой пастью росла на мощном змеином торсе, покрытом чешуей. Если вглядеться пристальнее, можно было рассмотреть шесть призрачных конечностей, Однако в первую очередь взгляд привлекал большой скошенный лоб твари, на которой светился мощный прямой рог. Это было последнее, что запомнил Халрог, потому что в следующее мгновение его разум увяз в кровавых глазах чудовища. Руки и ноги, утратив силу и меч с кинжалом, бессильно повисли. В реальность начали прорываться шесть когтистых лап и, пока они еще не полностью сформировались, оно продолжал ловить взгляды своих жертв. Кардус стоял ближе всех к монстру, но гипнотический взгляд мифозоя упал на Релдана. Кровавый взгляд уперся в упрямый взор юноши и озадаченно замер. В нем проступило узнавание и страх и… что-то еще. Но в злых глазах Релдана начало проступать пламя.

Хозяин? Этот не может быть он, ведь он убит… или все же ушел?.. Огу было тогда всего четыреста лет. А!.. Его зовут Ого-Шар-Лам!!! Он был еще совсем маленьким, когда кто-то с такими же горящими глазами пришел в пещеру, убил его братьев и сестер и накормил его их мясом. Хозяин назвал его Вкушающим-Души-Врагов. С хозяином… Господин Тха-Лор! С ним всегда было весело!.. Он всегда находил интересные игры для Ога. Но когда хозяин злился он смотрел на него таким же взглядом, как… этот смешной недомерок.

Монстр опасливо замер, глядя на Релдана, быстро принюхался, и обоняние подсказало ему, что это все же не хозяин. Его лапы сформировались окончательно и выпустили когти. Упругий длинный язык вылетел из ноздрей и попробовал воздух вокруг него, но Релдан не стал ждать. Он вспыхнул с ног до головы, схватил язык пылающей рукой, подтянул монстра к себе и со всей силы ударил кулаком в нос твари.

Боль! Какая жуткая боль! Он уже и забыл, что может ее испытывать. Хозяин… но… Нет! Это не хозяин! Нет… Хозяин мертв. Кажется, его убил песчаный великан или он сам оставил Ога. Ог остался один. А этот хитрый недомерок сейчас отправится к остальным недомеркам. За эту приятную боль Ого-Шар-Лам наградит его – не будет его разжевывать, и переварит его живьем. Боль была незнакомой и приятной, но… все имеет свою цену!

Резко дернув назад головой, Ого-Шар-Лам оставил собственный язык в руках Релдана и, с головой отдавшись ярости. Открыв пасть, он буквально надел себя на обидчика! Но, взбесившись, мифозой упустил из внимания остальных недомерков и не заметил, что они тоже начали двигаться.

Халрог сбросил оцепенение и подскочил к чудовищу. Взмах меча и три правые лапы упали на землю.

– Кардус! Химека! Просыпайтесь, хромые лягвы! Он сожрал моего сына! – ревел Кардус, продолжая остервенело рубить мифозоя.

Кардус, Химека и остальные алайхорны один за другим приходили в себя. Они все видели, но ничего не могли сделать. Но теперь наваждение отпустило, и они были в ярости! Еще две когтистые руки оказались на земле, а меч Кардуса оставил зияющую рану в боку. Мифозой – довольно прожорливое существо, но недавно он сожрал шесть человек и только что съел еще. Двигаться стало тяжело: мифозой потерял пять рук из шести за считанные мгновения, и был в шоке. Он в панике искал путь к отступлению, когда меч алайхорна проткнул ему чрево. Паника сменилась злобой, а рог мифозоя засветился вновь, глаза налились кровью. Нужно лишь поймать взгляд и подчинить своей воле. Тогда эти недомерки пожалеют, что причинили ему такую сильную боль, а Ого-Шар-Лам будет смеяться, глядя, как они убивают друг друга! Но Халрогу не нужно было смотреть в глаза, чтобы убить чудовище – он и так чувствовал, где он находится, как двигается. Инстинкты алайхорна, выкованные на наковальне набегов и сражений направили меч Халрога к шее зверя. Эта рана должна была отсечь голову или хотя бы хорошенько вскрыть горло. Но его меч так и не коснулся мифозоя. Древний зверь просто взорвался изнутри в брызгах вязкой крови и… пламени! Ошарашенный странным поведением мифозоя, Халрог потерял на этом мгновение и не успел погасить силу собственного удара. Потеряв равновесие, алайхорн упал на собственный зад. Уже сидя на земле, алайхорн увидел, как из месива внутренностей вывалился Релдан. Он уже успел начать перевариваться и слабо дымился, но был еще жив. Юноша сделал попытку встать, но у него это не вышло. Тогда он просто перевернулся на спину и увидел сидящего напротив него Халрога.

– Это, было мерзко, папа, – прохрипел «новорожденный». Юноша улыбнулся, и устало прикрыл глаза.

Вокруг убитого мифозоя собрались оставшиеся в живых алайхорны. Ярость битвы утихла. Химека, сурово хмыкнув, макнул пальцами в кровь монстра и подошел к погибшему Астиону. Астион уже успел истечь кровью из страшной раны. Он закрыл ему веки и смазал их кровью, чтобы его дух упокоился и более не беспокоил живых. Халрог смотрел на месиво, оставшееся от мифозоя, и просто молчал. Кардус, брезгливо разглядывая ошметки, вдруг спросил:

– Интересно, какую же часть этого дерьма можно приспособить в качестве трофея? Ту же месиво! Хотя, погоди-ка! Он заметил расколотую на части, хорошо прожаренную голову мифозоя и, эфесом меча выбил клык твари. С любопытством рассмотрев трофей, Кардус вложил его в руку лежащего Релдана.

– Ты отомстил за наших женщин, парень. Я тобой просто горжусь. Только не вздумай теперь сдохнуть, ладно? – улыбнулся суровый воин.

На перемазанном внутренностями лице Релдана блеснула улыбка:

– Вот бы мама видела! – сказал он, вставая.

Подозрения

Новость о победе алайхорнов над чудовищем разлетелась по кочевью со скоростью степного пожара. Еще на подъезде карателей племени заметил воин дозора и помчался докладывать вождю. Чуть позже к шатру вождя прибыл и сам отряд. Скарги Кардуса и Релдана тащили самодельные волокуши с останками Жесара и Астиона. Усталые, но довольные, воины ехали, бросив поводья. Кожа Релдана в местах, где пищеварительный сок мифозоя пересилил его пламя, потрескалась и ужасно чесалась. Однако, ничего такого, что не зажило само, не наблюдалось. Тем временем, Халрог подъехал к шатру вождя и спешился. Из шатра вышел Кайлод, вслед за ним вышли несколько старейшин племени из соседних кочевий.

– Мы совершили нашу месть, вождь, – коротко поклонился Халрог, подойдя ближе.

– Без жертв, я вижу, не обошлось – нахмурился Кайлод, печально глядя на тела павших алайхорнов. – Они пали в бою?

– Да, – кивнул Халрог.

– Я вижу, бой был страшен. Узнаю эти сапоги. Жесар? – Кайлод кивнул на скудные останки кузнеца.

– Да, вождь, – подтвердил алайхорн.

– Как это случилось? – спросил Иргол.

– Жесар погиб прямо в седле. Тварь была невидима и атаковала нас исподтишка. Она была очень быстрой. Затем так же молниеносно, напала на Астиона, но его скарг дернулся и Асти… Он погиб не сразу. Затем тварь напала на меня, но я увернулся. Потом она начала…

– Как же ты увернулся? – перебил Иргол

– Меня предупредили. Релдан заметил, что тварь нападает…

– Так Релдан увидел тварь, которую никто из вас не видел? – спросил другой старейшина.

– Верно – насторожился Халрог.

– Как же он ее увидел? – прищурился старейшина.

– Пусть герой сам ответит, старейшина. Релдан, как ты увидел монстра? – посмотрел на сына Халрог.

Релдан спешился и подошел к отцу. Поклонившись вождю, он сказал:

– Вокруг него в воздухе была рябь, старейшина. По ней я и догадался, что там кто-то есть. Думаю, она поняла, что ее видят и проявилась.

– Мне известно, что взгляд мифозоя способен сковать человека, или внушить что-нибудь очень скверное. Например, напасть на своих друзей, – задумчиво потер подбородок незнакомец.

– Так и было, старейшина. Он действительно пытался. Но меня он подчинить не смог. А затем я использовал пламя, – сказав это, Релдан осекся и замолчал. Вопросы, которые задавали старшие, не походили на чествования и больше смахивали на допрос.

– Ты использовал пламя, значит, – ухмыльнулся старейшина.

– Позволено, ли мне спросить, вождь, кто этот мудрец? – обратился к вождю Халрог, глядя при этом, на незнакомого старейшину.

– Я могу ответить и сам, алайхорн. Я Коросте – чароплет вождя Маюмы. Я узнал о твоем сыне и сразу поспешил сюда. Хочу понять, что собой представляет юный Релдан. – ответил старейшина и снова повернулся к Релдану: – Ты вызвал пламя, значит.… Это смело – пламя ведь обжигает. И ты мог сжечь всех, кто был рядом. Вижу, на тебе одежда обгорела.

– Я использовал пламя, будучи внутри мифозоя, старейшина. Он проглотил меня целиком. Мне ничего не оставалось.

– Кх-м. Проглотил целиком, говоришь… – удивленно улыбнулся Коросте и повернулся к вождю. – Такого мне еще слышать не доводилось, Кайлод. Должно быть, жаркое из мифозоя было отменным? Когда мы оплачем наших павших, юноша, мы встретимся еще раз. У меня пока все, вождь. И, признаться, я не вижу в нем скверны.

Коросте отошел от Релдана, давая понять, что у него больше нет вопросов.