Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 56)

На мгновение глаза Дю Стака улыбнулись, но затем он демонстративно бережно вытащил из внутреннего кармана лорнет и пристально осмотрел с головы до пят Юли сквозь идеально прозрачные стекла. Затем, он также аккуратно спрятал инструмент унижения и кивнул:

– Следуйте за мной, Юли си Лоред.

Это был первый день, который впоследствии Юли вспоминала как самый приятный из тех, что она провела в Академии. Первый и единственный.

Оказалось, что многие Посвященные, закончив свое обучение, потом возвращаются сюда снова в качестве учителей. Обучать в Мелве – почетная обязанность. Для некоторых это и вовсе форма личного обета, с помощью которого они расплачиваются за собственное обучение. Согласно мнению основателя Академии Посвященных, дю Стака, вампир, которого обошла деформация в лакримоля заслуживает любого времени старших. Тем более что как раз времени у них предостаточно. Сам Шаванас в свое время занимался более чем с тридцатью преподавателями, начиная с каллиграфии и живописи и заканчивая метаморфозами и анимагией. Здесь не было скучных лекций или нудных конспектов, как, например, принято у школяров Коллегии Магов в Аллерии. Только практика. Динамичная, яркая и часто опасная. За первые три дня обучения, Юли оказывалась при смерти трижды. Если бы не лечебная эссенция, полученная благодаря энергии Темной Сферы, то путь студента для нее закончился, так толком и не начавшись. Новые знания раскрывались неожиданно и порой болезненно, но однажды проявившись уже не покидали. Бой на мечах с мастером Зожэ запомнился ей особенно ярко. Тот с благодушным выражением лица отсек ей две руки и ногу, а потом, просто ждал, пока регенерация не сделает свое дело. Все это время Юли поливала мастера клинка всеми известными ей ругательствами и, возможно, придумала столько же новых. Зоже совсем не впечатлился, и просто смотрел на мучения своей студентки, получая удовольствие. Когда девушка смогла, наконец, встать он атаковал снова и повторил расчленение. От безысходной ярости и злости Юли хватала воздух, в надежде добраться до мучителя, десяти шагах от нее. В какой-то момент она почувствовала, что ухватилась за что-то и потянула, а Зоже удивленно посмотрел на свою грудь и увидел там сквозную дыру размером с кулак. Приподняв брови. Дыра в его груди закрылась на глазах, но мастер клинка вложил меч в ножны и сказал одно лишь слово:

– Молодец.

Затем он просто вышел из залы, давая понять, что урок окончен. Другие учителя были с ней не менее жестоки. Хотя многие из преподавателей вкладывали душу в своих студентов, некоторые предпочитали действовать, как мастер полетов Асэранти. Юли обратилась к нему, узнав, что некоторые вампиры умеют летать и лишь Асеранти обучает этому лучше всех. Как оказалось, это была правда. Вот только методы, которые он использовал, были совсем не педагогичными. Его первый и последний урок был самым коротким. Асеранти и Юли поднялись на верхнюю точку Темной Границы. Десять вспашек в высоту и лишь птицы в небе. Мастер Асеранти легко взмыл в воздух и пригласил последовать за собой. Глянув вниз, Юли отшатнулась от края и замотала головой.

– Ну что вы дорогая! – ободряюще заворковал мастер полетов. – Это же так просто! У меня все учатся, даже малые дети. Тебе нужно лишь шагнуть вперед, а твоя благородная природа сделает все остальное!

Задумавшись над вопросом, насколько благородна ее природа и что она об этом думает, Юли не заметила, как мастер Асеранти с места заложил мертвую петлю и, оказавшись за спиной Юли, наподдал ногой ниже спины, сбрасывая ее со стены. Юли кричала до самой земли, пока не раздался глухой удар ее тела об землю. Рядом раздался легкий свист, и мастер полетов завис перед ней в воздухе.

– Странно, что так вышло, но… так тоже бывает. В любом случае, это очень весело. Особенно мне! – звонко хохотал Асеранти. – Ну, что? Повторим, как придешь в себя? Хотя, знаешь, я довольно занят – у меня нет времени ждать. Найдешь меня сама. Расхохотавшись еще раз, мастер взмыл в небо и улетел.

Юли ушла в землю по пояс. Ей казалось, что с ее превращением в шулмуса боль осталась в прошлой жизни, но сейчас обе ее кисти, колено и три ребра были сломаны, а челюсть сместилась и висела. Даже высказать, что она думает о делах Асеранти и о нем самом стало роскошью. Будь здесь пузырек с темной эссенцией, Юли не смогла бы его открыть при всем желании. Сухая ладонь задрала ей голову и милостиво вылила туда порцию эссенции и меньше чем четверть часа кости срослись, а челюсть прыгнула на место. Повернув голову, Юли увидела Марганела дю Стака, который молча помог ей выбраться.

Бросив на небо уничтожающий взгляд, девушка отряхнулась и сказала:

– Вряд ли ему будет так весело в следующий раз.

– Почему же? – сухо поинтересовался Марганел.

– Потому что в следующий раз я полечу верхом на его довольной роже, – пообещала Юли и поплелась в Академию.

Управляющий бесстрастно посмотрел ей вслед, в затем взмыл в воздух. Он тоже направился по своим делам – планы Юли, как судьба мастера Асеранти его не волновали.

Во время одного из занятий по письму, Юли увидела дю Стака в компании Скаранада. Она терпеть не могла старого фанатика, но собиралась сделать перерыв. Откладывать его только потому, что старый кровосос зачем-то явился в Академию Посвященных? Еще чего! Сложив письменные принадлежности, Юли направилась в сторону дю Стака и, кивнув ему, собиралась идти мимо, как вдруг Скаранад сам окликнул ее.

– Я понимаю, Двашшды Рожденая, што ты не исспытываешшь ко мне добрых чувсств, но ссегодня ссдесь ради тебя. Юли удивлено обернулась:

– Ради меня?

– У меня ессть хорошшие новоссти для тебя. О Фараке, – сказал Скаранад.

– Что с ним? – насторожилась Юли.

– С ним вссе хорошшо, юницса. Видишшь ли, когда фамильяры поступают под мою опеку, я сстараюссь сделать для них все воссмошное и невоссмошшное. Первый и ссамый действенный сспоссоб оправдал мои надешшды почти ссразу ше.

– О чем вы говорите?

– Ритуал Ссвященой охоты имеет нессколько видов. Во время него фамильяры охотятся на шивую добычу и это оссвешает в них инсстинкты хищщника.

– Я отправила Фарака к вам, потому что он стал хищником. Зачем вы рассказываете мне о том, как сделали его еще большим хищником? Какой в этом вообще смысл? – начала злиться Юли.

– Ссмыссл в том, што вмессте сс инсстинктами, иногда проссыпается личноссть фамильяра…

– То есть он пришел в себя? – перебила Юли.

– Нуу… Не ссовссем. Он уше никогда не сстанет прешшним, но он попроссил меня органиссовать вам всстречу. И он ссдесь.

– Сам попросил? Где же он?

Скаранад заговорщически ухмыльнулся, натянув при этом, пергаментную кожу лица в веселом оскале, затем закинул голову и громко зашипел. От одного из витражей над головами беседующих, отделилась незаметная фигура в рясе Братьев Змея, и спрыгнула вниз. Рядом со Скаранадом, улыбаясь, стоял Фарак. Все следы упадка и прежних деформаций почти исчезли и, в целом, он выглядел на удивление хорошо. Тем не менее, нервное, похожее на птичье, движение шеей выдавало его нечеловеческую природу.

– Привет Юли, – улыбнулся он. – Ты так удивлена меня видеть. Похоже, я могу думать, что я, все-таки, заслужил твое уважение в бою. Жаль Раног этого не увидит.

Юли молча подошла и обняла кочевника.

– Я уже похоронила тебя и всех… наших. Слава Серамиде, остался хоть ты, – прошептала Юли.

Фарак ответил на ее объятия, а затем отстранился и сказал:

– Я не уверен, что я остался, Юли. Не знаю, что со мной сделал тот огромный змей, но после этого я не могу спать, а когда закрываю глаза надолго – вижу всякое.

Юли посмотрела на Фарака и вдруг догадалась, что Скаранад ничего толком не объяснил Фараку о его новом положении.

– Скаранад, я вижу на Фараке мантию вашего братства и помню, что он под вашей опекой, но… могу я его забрать домой?

– Рассумеетсся, юницса. Именно са этим я ссдессь. В нашших рядах ему найдется мессто, но в Коридорах Великого Ссмея, ему будет немного не по ссебе, как ты понимаешшь, – ответил Скаранад, отводя Юли в сторону. Он мягко взял ее за затылок и наклонил ее к себе так, чтобы ее ухо оказалось рядом с его ртом, и зашептал: – Будь внимательна сс ним, дитя. В нем эссенция твоей крови. Он твой, сс потрохами, как любой фамильяр – продолжение своего прародителя. Он будет повиноватьсся тебе до посследнего фссдоха. Помни, фамильяр – это чисстый лисст, и его новую историю пишшет его родитель. Но Фарак – особенный. Он ссумел ссохранить память о ссвоей смертной шиссни. Ссо временем, это мошшет сстать проблемой для Братсства ССмея. Поэтому, я хочу, шштобы ты это понимала, дитя. Это мой дар тебе, но вынушшденный.

– Я учту твое предупреждение, Скаранад – ответила Юли. – Мое решение не изменилось.

– Хорошо – ответил древний вампир, мягко отпуская Юли. – И ешще, дитя… Нашше сснакомство началоссь немного ссумбурно, увы. Мне очень шшаль. Ессли тебе будет нушшна помошщь или ссовет одного ссашившегосся на этом ссвете Ссына Ночи – ты его получишь. Удачи Двашшды Рожшшденая. Древний вампир, не глядя на Фарака, с достоинством повернулся и направился к выходу, кивнув на прощание дю Стаку.

– Что ж… я так понимаю, теперь рацион придется расширить на двоих – проронил дю Стак, глядя на Фарака. Юли повела плечами и улыбнулась, не зная, что ответить.