Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 55)

– Он не стал вырожденцем, да? – прошептала Юли.

– Нет. Теперь он твой фамильяр, – подтвердил Шаванас.

– Там внутри есть хоть что-то от него прежнего? – спросила девушка.

– Если и есть, то мне это пока неведомо, но мы скоро это узнаем. Ему нужно поспать пару дней.

Юли, не отрываясь, смотрела на вырожденца, пытаясь разглядеть в нем Фарака и не смогла.

– Наверное, надо убить его, – сказала Юли. – Я очень… ошиблась. Надо было дать ему умереть, как человеку.

– Мы так не делаем, девочка, – нахмурился Шаванас. – Фамильяров нельзя убивать ни в коем случае. Разумный он или нет, но он Дитя Ночи. В Мелва не убивают Детей Ночи. Я не могу позволить такого. Ты можешь оставить его или вернуть Скаранаду, но убивать не смей! Иначе я сам тебя убью. Не хотелось бы.

Юли молчала, по-прежнему стоя спиной к Шаванасу. Она смотрела на последний осколок своего племени и хотела чувствовать, как по щекам бегут слезы, но их не было. Она подошла к Фараку вплотную и провела по бледной щеке рукой.

Юли обернулась в слезах к Шаванасу и сказала:

– Ты предупредил меня, но я была так уверена, что мы сможем… что я смогу…

– Нужно решить, что делать с ним дальше, – напомнил Шаванас.

– Верни его Скаранаду. Он ведь не причинит ему вреда? – тихо спросила девушка.

– Фамильяры для Скаранада – живое воплощение его веры. Вспомни, как он возмущался, когда ты убила тех фамильяров в Коридорах Боли. Поверь, он будет беречь его, как и других. Подумав, Юли сказала:

– Ты ведь знаешь, что если с ним случится что-то плохое, я об этом узнаю?

– Я знаю. И Скаранад тоже знает. Поэтому он больше не станет вредить той, кого признал Великий Змей. На это у Юли возражений не нашлось.

Новое положение Юли в Вартиэле поначалу немного сбивало с толку. Однако вскоре девушка начала понимать, в чем дело. История о том, что сам Великий Змей обратил свое внимание на девушку, облетела не только Вартиэль, но и всю столицу Мессодины, со скоростью лесного пожара. Ни один вампир, даже не уделяющий достаточно внимания ритуалам Церкви Скаранада, не мог пройти мимо такой новости. Даже человеческая прислуга, которая, хоть и в небольшом количестве, но присутствовала в Вартиэле, с любопытством смотрела на Юли. Конечно, им в голову не могло прийти, спросить Юли напрямую – они были слугами. Но Детям Ночи ничего не мешало и они спрашивали.

Вартиэль неожиданно стал самым интересным и многолюдным местом после дворца алимарха. Почти каждое утро и вечер, Шаванас с любопытством разбирал почту с приглашениями из всех Высоких домов Мелвы и придирчиво отбирал те, которые стоило удовлетворить. Впрочем, на большинство из них вежливо отвечал отказами его молчаливый секретарь.

Юли по большей части была предоставлена сама себе. В перерывах между зваными вечерами и балами, где она по большей части молчала или отвечала на вопросы знати Мелвы, она как губка впитывала все, что ей казалось необходимым. На одном из вечеров выяснилось, что она не умеет писать и читать. Вызвав этой новостью высокомерные смешки, Юли пришла в ярость. С большим трудом она сдержалась и дождалась окончания светской беседы, чтобы уйти с Шаванасом.

– Эти подлые, усмехающиеся в веера крысы! Да что они знают! Я не умею читать! И писать тоже не умею! Да как они смели насмехаться надо мной! – возмущалась Юли, по прибытию в Вартиэль. – Вот скажи, Шаванас, зачем кочевнице писать и читать? Зачем! И ты хочешь, чтобы я и дальше ходила по этим балам? Зачем!?

Шаванас начал загибать пальцы и монотонно перечислять:

– Во-первых, чтобы знать, чем дышат эти дегенераты. Во-вторых, чтобы показать силу своего Дома. В-третьих, чтобы оттачивать свой характер.

– И все? Пальцы закончились? – огрызнулась Юли.

– Слушай, девчонка, никто не говорил, что все само упадет в руки. Не можешь читать и писать – возьми да научись! – пожал плечами Шаванас. Юли замерла, как громом пораженная. Впрочем, она быстро пришла в себя и лишь спросила:

– Как?

– Юли, ты меня удивляешь. Ты думаешь, ты первая из Детей Ночи, которая чего-то не знает или ничего не умеет? Будь это так, мы оказались очередной расой кровожадных варваров. В Мелве есть самая настоящая Академия для таких новичков, как ты.

Это неожиданно заинтересовало Юли.

– И чему там учат? – спросила она.

– Да всему там учат – и читать, писать, прыгать через веревочку… и еще много чему! – отмахнулся Шаванас. – Только учиться там непросто.

– Я хочу там учиться, – сказала Юли.

– Этого мало. Нужно оплатить обучение, – хмыкнул Шаванас.

– Ну, так заплати. У тебя золота вполне достаточно, насколько я понимаю, – сказала девушка. – Назвался отцом – так действуй!

– Вообще это мое золото – не стоит об этом забывать. Но дело не в нем. Что вообще такое золото для Детей ночи? Ничто! Плату в Академии Посвященных берут деяниями и обетами учеников. Например, если ты учишься фехтованию, ты должна будешь не просто научиться махать клинком, но и привнести в это искусство что-то свое. Например, новый прием фехтования, который обогатит всех.

– А если я не захочу этого делать? – на всякий случай уточнила девушка.

– Что значит, не захочу? – опешил Шаванас.

– Вот возьму и не захочу.

– Тогда во всех Высоких домах на тебя ляжет клеймо бесполезной и бесталанной, на тебя будет смотреть свысока каждый в Мелве. И поступать с тобой соответственно. Это как поссориться со всей Мелвой разом! И это намного неприятнее, чем просто не уметь читать или писать. В итоге, либо сама уйдешь, как изгой, либо я сам выпру тебя из Мелвы! Великий Змей заступился за тебя, но посуди сама, зачем нам тот, кто не соблюдает законов?

– Допустим, а что за обет? Какая-то клятва? – спросила девушка.

– Клятва? НУ пусть будет клятва… Суть в том, что если ты не способна усовершенствовать одно из искусств Академии, ты должна поклясться выполнить нечто полезное для Академии или Мелвы. На свой выбор или, если затрудняешься с выбором, по требованию своего мастера. Это может быть, что угодно. Я, в свое время, выпотрошил целое подземелье гномов, которые угрожали нам войной. Но я чуть не сдох там, по правде говоря. Эти карлики нашли целую жилу проклятого серебра и как-то дознались, что его можно усиливать и использовать нам во вред. Кстати, трофеи, добытые мной в том бою, ты и твои соплеменники использовали в Коридорах Боли.

– Вот что ты имел в виду, когда сказал, что дашь нам шанс, – вдруг поняла Юли.

– Догадалась-таки, – довольно прищурился Шаванас. Вообще, согласно церемонии, вам не полагалось никакого оружия, только ритуальное напутствие. В качестве него я и дал вам те реликвии. Все равно лежали без дела. Скаранад на дерьмо чуть не изошел, когда узнал об этом, – улыбнулся Шаванас.

– Раз уж я застряла здесь, я хочу учиться в этой вашей академии, – приняла решение Юли.

– О, это будет отличным опытом для тебя! Но решение должно быть тщательно взвешенным, – предупредил Шаванас

– Я уже все взвесила, – сказала Юли.

– Тогда я устрою все остальное, – улыбнулся Шаванас.

Как быстро выяснила Юли, сон перестал быть необходимостью. Это было очень непривычно и с наступлением ночи, когда напряжение раздумий нарастало, девушка ходила сама не своя. У нее словно появилась потребность узнать пределы своего тела. Как объяснил Шаванас, это своего рода подростковый период, который понемногу пройдет, когда появится что-то стоящее ее внимания. Однако ничего такого пока не происходило. Собственно, Юли потому и позволяла таскать себя по всем светским мероприятиям Дома Вартиэль – это отвлекало от внутреннего «подросткового» напряжения. Как бы она не относилась к высокомерной аристократии Мелвы – это было лучше, чем угнетать себя в одиночестве. Это позволяло мыслям о своем положении не разрывать голову изнутри. Поэтому, когда Шаванас протянул ей приглашение из Академии Посвященных, Юли была по-настоящему ему благодарна. Возможно, теперь в ее неожиданно новом образе жизни наметился просвет?

– Спасибо, Шаванас – впервые за все время улыбнулась девушка своему покровителю.

– Пожалуйста, девочка. Надеюсь, это будет тем, что ты хотела, – расплылся в улыбке Шаванас.

– Теперь главное сосредоточиться на обучении, – думала Юли, проходя под изящной ониксовой аркой входа в Академию. С первых мгновений, она почувствовала, что обучение в Академии Посвященных поставлено очень серьезно – прямо у входа один из посвященных, одетый только в форменные штаны, бесстрастно принимал бой с десятью фамильярами, вооруженный одной лишь палкой. Буря клыков и когтей металась вокруг него, пытаясь смять его грубой силой. Безуспешно. То один, то другой из нападающих вырожденцев, отлетал от точного удара шестом и, немного полежав, снова бросался в атаку. – Интересно, давно он тут стоит? – мелькнуло в голове у девушки.

– Полагаю, вы Юли си Лоред Вартиэль? – раздался сухой голос рядом.

Девушка обернулась и увидела высокого и худого, хмурого вампира в темно-зеленой форме.

– Да это я, – ответила она, протягивая ему приглашение, врученное ей Шаванасом.

– Я магистр Марганел дю Стак – управляющий Академией Посвященных. Вы почти не опоздали. Какие дисциплины вы хотите изучить?

– Дисцтил… чего, простите? – запнулась Юли.

– Чему вы хотите научиться? – бесстрастно повторил Марганел.

– Читать и писать.

– И только? – удивился дю Стак.

– А можно научиться еще чему-то стоящему?