Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 53)
Девушка отстраненно осмотрела поле боя. Неров держался за живот, не давая выпасть кишкам, а Фарак еле стоит на ногах от десятка глубоких ран по всему телу. Мирала мертва. Раног… Раног на первый взгляд везунчик – лишь две мелкие царапины на груди и жуткий на вид след когтей на боку. От раны уже воняет гнилью и инфекцией. Сейчас он еще не отошел от боя, но потом будет кататься по земле от ужасной боли. Незнакомка с копьем и тот, кого она прикрывала тоже не жильцы. У женщины сломана ключица и содрана половина лица, а тело исполосовано вдоль и поперек. Ее напарник же… да… уже умер. Удар одной из тварей был особенно мощным и просто вырвал печень, сломав позвоночник. Похоже, больше всего шансов у Фарака, если ему оказать помощь прямо сейчас. Юли обдумывала ситуацию очень спокойно и отстраненно. Даже осознание того, что она, оказывается, много знает о ранах, не заставило ее удивиться. Она ожидала, что испытает удовлетворение от спасения хоть кого-то из соплеменников, но и оно было каким-то слабым – даже в животе у нее поначалу кололо сильнее. Спасенные настороженно смотрели на нее – Раног даже оружие не опустил. Обострившийся слух услужливо передал шепотки и шорохи, которые раздавались в темноте. Женщина с копьем жаловалась Нерову на боль в груди и животе. Юли вслушалась в темноту.
– Надо же, как интерессссно вышшло, Шшаванассс? – раздался леденящий голос. Горло Юли обхватила невероятной силы рука и прижала к земле. Девушка упрямо пыталась встать, но ноги, в какой-то момент, просто подогнулись, и она упала на колени.
– Неплохо вышло, Древний Скаранад. Мне вполне нравится результат, а тебе? – улыбнулся Шаванас, наступая на голову раненой кочевницы. Раздался влажный хруст и ее тело обмякло.
– Мальчишшшка! Фамильяры не долшны были посстрадать! – возмутился собеседник Шаванаса.
– Ну, так возьми оставшихся в живых смертных и сделай себе новых! Я не понимаю твоего недовольства, – хмыкнул Шаванас.
– Не понимаешшшь? Сссвятость ритуала поругана! Дети Великого Сссмея убиты! Сссармал усснает об этом!!! – посулил старый вампир и вдруг, оказавшись рядом с Раногом, нанес быстрый удар в грудь, с хрустом вырывая еще бьющееся сердце.
– Беги! – прохрипела Фараку, прижатая к земле, Юли. Впрочем, хоть Фарак и выглядел способным на побег, такой возможности ему никто из высших вампиров не дал.
– Бежать? Но зачем? Все, кто претендовал на кровь – получили свое, – улыбнулся Шаванас, наклоняясь к уху Юли. Впрочем, отпускать ее он не спешил. – А если твой друг выживет от ран, у него есть неплохой шанс стать твоим прислужником. Убивать его уже незачем. Великий Змей удовлетворен, глава Его церкви – получил свое лакомство, а я как организатор – взял одну жизнь. Так что, Фарак, или как тебя там зовут… – присядь где-нибудь и отдохни немного. Что касается Зармала, – повернулся Шаванас к вампиру-церковнику, – И что с того, что он узнает? Вряд ли он сильно расстроится. От твоего культа проку меньше, чем от пыли! Да и самого Змея не видели уже тысячу лет! Скажешь, нет?!
– Так ты сссомневаешшшься в Нем? – зашипел Древнейший.
– Конечно же, нет! Я его воочию видел – как я могу сомневаться? Просто думаю, что ты со своими проповедями настолько его утомил, что он ищет почитателей в другом месте! – подначил Шаванас.
– Ну, так просссвешшайссся! – раздалось громовое шипение, и хватка на затылке Юли ослабла. Шаванаса сбило с ног гигантским хвостом змея, которого мгновение назад там не было. А следом, прямо из воздуха, выполз и сам владелец хвоста – огромный Змей. Фарак при виде его побледнел, как полотно, и потерял сознание. Юли попыталась подползти к нему, но, к своему удивлению, не смогла – ее тело не повиновалось. Само присутствие Великого Змея не позволяло ей сделать даже маленький шаг. Сопротивляться банально не хватало сил и воли, а потому она просто рычала бессилия. Рядом, в пыли, мелко трясясь, лежал и сам Древнейший, а также Братья Змея, прятавшиеся во тьме.
Змей все выползал и выползал. Казалось, что он может это делать бесконечно долго. Его толщина могла сравниться лишь с гигантскими блоками в основании стен самой Темной Границы, но все равно казалось, что здесь присутствует лишь малая его часть. Одна его аура давила на присутствующих, мешая думать собственные мысли. Наконец Змей выполз до конца, и из тугих колец на полу поднялась голова божественной кобры. На мгновение вокруг нее раздулся гигантский капюшон, и глаза Змея сонно открылись. Попробовав воздух на вкус, Змей склонился над Шаванасом и все находящиеся рядом услышали в своих головах мысли божества.
– Я, и правда, долго отсутсствовал, но это не повод сссписывать меня за ненадобностью, как старый хлам, Шаванассс. В следующий раз я тебя съем за такие сслова. А ты мой верный жрец? Чем ты недоволен?
– Господин! Он позволил грязнокровке из ссмертных заполучить истинное бессмертие! Шаванас нарушил ритуал! Убил наших фамильяров, ссовершающих обряд в твою чесссть! – возопил Скаранад
– Это правда? – удивленно моргнул Змей. – Шшш… Любопытно… Взгляд колосса обратился на девушку в пыли. Поднеся свою голову ближе, он высунул раздвоенный язык, осторожно коснулся им девушки и, затем, немного отпрянул. Его капюшон снова раскрылся, и взгляд янтарных зрачков уставился в самую душу Юли, вывернул наизнанку, взвесил на неведомых весах и вернул в тело.
– Она не опасна для вас – выдал, наконец, озадаченный Змей. – Но будет опасно, ее просто убить. Хм, что за глупость я сейчасс, однако, ссказал?… Шш…
Змей прикусил хвост и прищурился. Его глаза по-прежнему смотрели на Юли, и в них сквозило неприкрытое любопытство.
– Что ж, да будет так! – вынес решение зверобог. – Судьи Миров не ошибаются. Не убивайте ее – она предвестник возрождения нашего повелителя и его наследия, что важнее. А мы…. Пока посмотрим, что получится, у Рожденной Дважды. Кольца змея пришли в движение, сворачиваясь и немного уменьшаясь в объеме.
– Если это все, змееныши, то запомните: не смейте больше шуметь в моем святилище! У меня от вас даже на небесах голова разболеласссь! Ощущение гнетущего давления на разум стало уменьшаться и присутствующие, наконец, смогли ясно мыслить и говорить.
– У меня есть еще вопрос Великий, – вдруг сказал Шаванас.
– Неужели? – недовольно попробовал воздух Змей. – Надеюсь, это важный вопросс, нетопырь.
– Ты по-прежнему будешь поддерживать так называемую, «церковь» этого старого гиббона? – спросил Шаванас, кивая на Скаранада.
– Больше уважения к традициям, нетопырь! Больше! Я поддерживаю не церковь, а Древнюю Жену моего друга и повелителя. Если она считает, что Народу Ночи нужна церковь, кто я такой, чтобы быть против этого? И кто есть ты, шш… чтобы говорить такое? – серьезно ответил бог-змей.
– Хорошо Великий. Я принимаю твою волю. Прошу, в знак моего раскаяния, разумеется, твоего разрешения взять Рожденную Дважды под свою защиту! Пока алимарх не велит иного, конечно. В знак моего раскаяния, – повторил Шаванас.
– Раскаяния? – почти по-человечески засмеялся Змей. – Ты? Раскаиваешься?! Да. Шшш. Рассмешил. Но, ты все это заварил, а значит, тебе и отвечать за последствия. И помни, когда-нибудь я тебя сожру за твою дерзость, нетопырь. Скаранад, твоя жертва принимается и угодна мне, – сверкнул напоследок глазами уменьшающийся в объеме и становящийся все более прозрачным Змей. – И еще… Скаранад!
Все еще распростертый ниц, Скаранад поднял голову и посмотрел на своего живого бога. В его глазах светились экстаз, обожание, страх и легкое безумие.
– Будь готов передать Дважды Рожденной дар, что получила Четвертая Жена из рук Аматриса в день своей свадьбы.
– Да о Великий – поклонился Скаранад, но вдруг осознал, что именно ему сказали и глаза его открылись шире обычного – Но…
– Шш. Так надо – сказал Змей напоследок и исчез во тьме.
В Коридоре Боли повисла тишина. Шаванас заявил:
– Теперь она моя дочь, жрец. Ты понял? – ухмыльнулся Шаванас.
Скаранад посмотрел на Юли и грустно кивнул. Юли встала, потирая горло, и посмотрела на лежащих без сознания кочевников.
– Пошли, Дважды Рождённая, – потребовал лорд Детей Ночи.
– Что будет с ними? И какого шулмуса я, и, вдруг, твоя дочь? – не глядя на своего «отца», спросила девушка, ступая следом.
– Сама решишь. Потом… – поморщился Шаванас. – Нам надо представить тебя владычице Эристеле, – а ты… да от тебя сейчас воняет, как из могилы.
– Так вот она какая, честь вампиров? Просто бросить нас на съедение и ждать, пока все погибнут? – зашипела девушка.
– Брось. Это в прошлом. Ты неожиданно выиграла главный приз. Неужели ты не довольна, дочь моя? – искренне удивился Шаванас.
– Прекрати меня так называть! Я Юли, дочь Велоша! Я из славного племени джучи!
– Так было, пока я не удочерил тебя. Великий Змей дал на это согласие, – повысил голос Шаванас. – Как отец, я могу дать тебе другое имя! Теперь ты Юли Высокого Дома Вартиэль! Дочь Ночи.
– Меня зовут Юли! Ею я останусь! – огрызнулась девушка.
– Я нарекаю тебя Юли си Лоред и принимаю в Высокий дом Вартиэль, – строго сказал Шаванас. – А теперь ты идешь со мной!
– Может мне тебя и отцом еще называть?! – зашипела Юли.
– Только при дворе. С глазу на глаз достаточно обращения «лорд» или «повелитель». Если конечно, слово «отец» жжет тебе рот! – сверкнул глазами вампир.