Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 50)

– Убийцы! – крикнул кто-то, и Юли с ужасом поняла, что это ее голос.

Предводитель посмотрел на нее с удивлением и снисходительно произнес:

– Таков порядок вещей: сильный пожирает слабого, а слабый – жертва для сильного. Жизнь смертных коротка, как взмах крыла. Какая разница, погибли бы они сейчас или позже?

– Даже звери не убивают без необходимости! А вы – хуже зверей! Вы получаете удовольствие, мучая и кале… мм?!!

Рот Юли зажала мозолистая рука Джирваха.

– Простите эту дуру, господин… – нервно сказал капитан.

– За что же простить? Мы лишь разговаривали, – улыбнулся вампир.

– Э… – не нашел слов Джирвах.

– Тогда дай ей договорить – она меня забавляет, – попросил Шаванас, но в его голосе не было просьбы. – Так ты обвиняешь нас в том, что мы получаем удовольствие, убивая вас? Что же в этом плохого? Вы охотитесь на животных, мы охотимся на вас. Наша честь не задета, я считаю.

– Честь? – истерично расхохоталась Юли, – О какой чести ты говоришь?! У животного на охоте всегда есть шанс сбежать или победить охотника. Воины и охотники нашего племени всегда отдают дань уважения жизни! Они уважают своих жертв. А какой шанс дал ты?

– Хм, но я и не собирался давать шанса. Хотя что-то есть в твоих словах… любопытное. Хорошо же! Я дам тебе шанс, – просветлело лицо вампира.

Один из Братьев не выдержал и прошипел командиру на ухо:

– Вы уферены, лорд Шшаванасс?

– Почему нет, брат Аскелий? Кроме того, это будет забавно, – улыбнулся вампир и повернулся к дерзкой пленнице.

– Итак, я дам вам всем шанс доказать свое право на честный бой и сразиться за эти слова. Если воспользуетесь им, сможете доказать свою правоту и я, возможно, только возможно!.. прислушаюсь к ним. А если не сумеете…. тогда и говорить, собственно, не о чем. А теперь слушайте! – Шаванас весело улыбнулся сгрудившимся пленникам. – Вас всех привезли, как ягнят на заклание! Вы все сдохнете, но это может произойти немного позже. Однако наверняка могу сказать одно – если вы не спуститесь добровольно, вы умрете прямо сейчас, не успев коснуться благословенной земли Мессодины.

Пленники оцепенели. Мгновения текли, а отчаяние людей можно было резать ножом. Юли гордо тряхнула растрепанными рыжими волосами, начала спускаться по трапу. Следом потянулись остальные.

Пленников расселили в одной из старой пустующих казарм Кровной Стражи напротив храма Аматриса Древнейшего – родоначальника всех вампиров. Шаванасу посчитал ироничным разместить их в здании, которое когда-то было домом для тех, кто изначально на публике называл себя Кровной Стражей, а меж собой – Бессмертными. Это будет по-своему даже мило, если жертвы настоящего отправятся вслед за жертвами прошлого, проведя последнюю ночь перед храмом Древнейшего. В прошлом армия Аматриса почти утопила Луарамешу в крови. Только, никому тогда еще не известный Нексус Освободитель из рода Корбулов, сумел обратить лавину Детей Ночи вспять. Эристела, тогда еще одна из четырех жен Аматриса, первой поняла, что победы над Освободителем не одержать и ушла с поля решающего боя. Ушла она, не одна, а позаботившись о том, чтобы с поля боя могли уйти наиболее перспективные и, в первую очередь, ее единокровные потомки. Отношение к этому факту у многих вампиров до сих пор неоднозначное. В целом все были благодарны, но были и те, кто требовал ее голову за предательство. Особенно громкими тогда были голоса Кровной Стражи – элитных телохранителей Аматриса. Однако последних быстро переубедили единокровные дети Эристелы, а наиболее упрямые из числа прочих буквально за несколько дней были истреблены зубами, когтями, магией и серебром. После этого, Эристела на правах единственной наследницы Аматриса назвала себя алимархом – Указующей Матерью. Стража стала, по сути, бесполезным придатком к новой власти: наученная горьким опытом, открытых войн с людьми Эристела не вела. Нападать на нее, даже после ухода Аматриса Древнейшего, смертные просто не смели. Спустя семь тысяч лет, Кровная Стража полностью изменила свой состав, но, по совету Зармала, осталась напоминанием и символом власти алимарха.

Зармал всегда стоял немного на особицу от прочих – ведь родился он… оборотнем. Охотничьи угодья его племени были достаточно далеко от людей, вампиров и прочих рас, но однажды война пришла к нему домой. Случилось это незадолго до полнолуния, когда после победы над передовым отрядом Нексуса, Аматрис решил отпраздновать это событие охотой. По незнанию или зная, Дети Ночи тогда под корень вырезали деревню мирных оборотней. Почти все они погибли, как овцы на бойне, не сумев дать достойного отпора. Лишь успевший заматереть Зармал, сумел. Вкусив человеческой крови, он не зависел от приливов света луны. Могучими ударами вырывал сердца и перекусывал глотки Кровной Стражи, пока не упал от десятков ран. Остервеневшая свита Аматриса уже была готова оборвать жизнь оборотня, но Древнейший запретил добивать единственного, кто сумел удовлетворить его азарт. Когда охота закончилась, пришло полнолуние. Зармал пришел в себя. Наглотавшись крови Детей Ночи и опьяненный силой лунного света, он обратился в нечто доселе не виданное – оборотня-вампира, унаследовавшего силу обеих темных рас. Опьяненный новоприобретенным могуществом, исцелившим его раны и желая отомстить Детям Ночи, он бросил вызов самому Аматрису. Но напав на Изначального, он был жестоко избит и втоптан в пыль. Однако Аматрис был очарован его яростью, пылом и злобой, а потому предложил выбор, в котором не было выбора: жить и служить ему или умереть здесь и сейчас. Зармал согласился служить, если Изначальный пощадит оставшихся в живых оборотней и Аматрис согласился. Пройдя посвящение в Кровную Стражу кровью Аматриса, Зармал продолжал служить Детям Ночи даже после смерти приемного отца. Много позже, после поражения Детей Ночи, когда Эристела собиралась упразднить Кровную Стражу, тихий и исполнительный Зармал попросил слова. Он вызвался сделать из Кровной Стражи опору для ее власти. Настороженная, но заинтригованная, Эристела решила посмотреть, что из-этого выйдет, и не пожалела. Набрав в Кровную Стражу наиболее слабых и дальних по родству вампиров, Зармал построил Темную Границу, раз и навсегда обозначив права Детей Ночи на землю Мессодины землю. Тогда наивный полуоборотень думал, что целью новой владычицы станет создание страны вампиров, которая рано или поздно мирно впишется в мир. Отчасти его чаяния сбылись: Мессодина, страна Детей Ночи, появилась на карте Луарамеши. Однако она оказалась не такой, как ожидал Зармал. Вместо дипломатии – глухая изоляция за построенной им Темной Границей и подковерная грызня за влияние, вместо торговли – разведение разумных существ в качестве домашнего скота, вместо победоносных войн – тихий террор и налеты на соседние земли.

Постепенно все значимые события прошлого измельчали под влиянием самой природы вампиров. Увы, бессмертные – большие себялюбцы. Если встанет вопрос, спасать собственную шкуру или обращенного сына или дочь, вампир не будет долго думать и выберет себя. Но при этом сделает все возможное, чтобы спасти репутацию, иначе придется отвечать перед Кровной Стражей и ее бессменным главой. Причем ему даже не придется искать преступника – каждый Сын Ночи не состоящий в Кровной Страже, независимо от знатности рода в течение двух недель в году несет службу в Кровной Страже. А скрыть что-то важное от Зармала – невозможно! Зармал потому и настоял на такой ротации Кровной Стражи – чтобы никто из подданных алимарха не забывал своего места. Уж кто-кто, а старый Вампир-оборотень прекрасно понимал, что длинная жизнь налагает неповторимый отпечаток на характер, потому такие вещи как родственные узы, отчий дом, родная земля и другие ценности часто утрачивают свой смысл, оставаясь чем-то вроде привычного и удобного костюма, который носят больше для тех, кто рядом.

Немногие из вещей могут заставить таких индивидуалистов, как Дети Ночи, жить вместе. Помимо привычки и власти алимарха, одной из таких вещей оказалось, как ни странно, любопытство. Несмотря на глубокое высокомерие к окружающим и показную пресыщенность, вампиры очень любопытны. Порой любопытство это порочное, порой искреннее, но отличное от того, что называют любопытством смертные. Другой желанной вещью для высшего хищника является жажда власти и сила. Так случилось, что Мелва стала неприступным оплотом вампиров и средоточием их силы и власти. Способностей древнего вампира вполне может хватить для захвата власти в небольшого городе или даже маленького королевства, что уже бывало в прошлом, но затем возникают иронические вопросы – зачем? В чем интерес? Кто оценит такое достижение? Ведь, намного достойнее и сложнее подчинить себе подобных. Поэтому объединившись в Древние Дома, Дети Ночи вынуждены хранить некоторые традиции, доставшиеся в наследство и выслуживаться перед Указующей Матерью.

Подобный шанс увидел в Юли и Шаванас. Он всегда был хорошим чтецом ауры и сразу разглядел, что молодая женщина не только беременна, но и, что называется, с характером. И ему стало любопытно… Если обращенный оборотень принес столько пользы его роду, удастся ли вырастить достойную Дочь Ночи из новых, молодых рас, доставленных из-за моря? Какие качества он тогда унаследует? Ранее уже бывали случаи, когда жертвы вампира давали потомство. Родившись, такие дети быстро вырождались в мелких чудовищ – сандомахов.[50] Мучимые жаждой крови и не способные вырасти, сандомахи были тупиковой ветвью развития. Однако с этой женщиной, явной что-то не так. Ее аура не похожа на ту, что бывает у людей, хотя она явно человек. Это маловероятно, но, возможно, она понесла от хтоника? Или это просто каприз природы? Шаванас решил проверить свою догадку до конца.