Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 49)

– Ты чего? – недовольно спросил экс-нунций.

– А как тебя зовут? – спросил морфис.

– Хозяином кличь.

– А все-таки? – настаивал любознательный коняга.

– Зачем тебе мое имя? Ты же просто… возишь меня! – беспомощно возмутился Рейдж.

– Ну как же… Должен же я знать, кто мой хозяин, – почти с обидой заявил морфис.

– Зачем? Чтобы обсуждать меня с другими лошадями? – рассмеялся Рейдж.

– Грубый ты. Этого я и боялся, – погрустнел вконец морфис.

– Ладно. Можешь называть меня Рейдж. И хватит меня нервировать! Я не привык разговаривать с лошадьми.

– Я конь, глупый хозяин! Можешь там, под брюхом посмотреть – огрызнулся Широнма Займи ат’Лас.

– За дорогой лучше следи. Поболтаем потом! – сказал Релдан.

Друзья не проехали и трех кварталов, как вдруг морфис остановился.

– Я пить хочу, – заявил он.

Рейджендорф закатил глаза.

– Похоже, придется сделать крюк, Релдан. Вон рынок неподалеку. Кстати, а часто ты пьешь? – спросил морфиса Рейдж.

– Нет. Вода мне не особо нужна. Раз в три-четыре дня. Но иногда я просто хочу пить. Особенно, когда мне грубят, – фыркнул морфис и демонстративно отвернулся, чтобы на этот раз все поняли, что он глубоко оскорблен.

Релдан поперхнулся, затем закашлялся, а потом и вовсе отстал на полкорпуса, смеясь в голос.

Покорение Мелвы

В тронный зал вошла высокая женщина лет двадцати пяти в короткой струящейся шелковой рясе-тунике с обрамленным самоцветами капюшоном, наброшенным на плечи. Ее точенное изящное лицо обрамляли вьющиеся огненно-рыжие локоны до плеч. Навстречу из-за роскошного дубового стола с резными ножками навстречу ей встала хозяйка дворца – алимарх Эристела. Ее ураганно красивая хищная внешность затмевала собой юность и силу гостьи. Вокруг нее витала старательно скрываемая аура древности, силы и властности. Но скрыть ее не удавалось: эта внутренняя сила, наоборот, подчеркивала неестественное происхождение. На среднем пальце правой руке тускло мерцал Серебряный Шип – роскошный перстень, который служил алимарху подобием королевской печати при заключении редких соглашений с соседями. Алимарх не считала нужным, скрывать свою ауру: слабые должны помнить, что в ее присутствии, их жизнь висит на волоске. К встрече с сильными Эристела тоже готова: в перстне на ее руке скрывается выдвижная игла из проклятого серебра – маленькая, смертоносная. Вампирам хорошо известны собственные слабости. Кто бы из богов не дал им жизнь, – он создал их, практически, неубиваемыми. Разве что эта досадная уязвимость к серебру, пропитанному смертью. Незначительная уязвимость, которой глупо не пользоваться. Эристела же глупой не была.

– Армина! Девочка моя! Как хорошо, что ты зашла – тепло улыбнулась алимарх. Она верила, что в порочном круге подковерных интриг, ее первая и единственная из оставшихся в живых дочерей – самое искреннее и надежное разумное существо, на которое, в разумных пределах, она может положиться.

– Здравствуй мама! Я пришла выразить свое почтение и рассказать новость! В порт прибыл корабль. Наши воины послали вестника во дворец. Так случилось, что я была недалеко и приняла этот доклад. Зная, сколько языков должна миновать эта весть, я просто сразу поспешила к тебе.

– Чей это корабль, Армина? – уточнила мать.

– Сложно сказать, но, очевидно, пиратский. Теплокровные. Больше сотни, – улыбнулась Армина.

– Заблудились? – заломила бровь Эристела. – Такого давненько не происходило.

– И вот тут самое интересное, мама! Хотя, я подозреваю, что ты уже знаешь о них – рассмеялась Армина, обнажая изящные клыки. – Они связались с сигнальщиками порта и сообщили, что посланы к нам с дарами.

– Вот оно что… – улыбнулась древняя мать одними губами. – Это от Цандергорода. Он считает, что балуя меня себе подобными – может манипулировать мной. Но… глупо отказываться от подарков. Позови древнего Зармала и сообщи воинам, чтобы никого из команды не трогали. Я, признаться, ожидала подобный жест от этого теплокровного, но не так скоро.

– Вы назвали мое имя, госпожа, и я тут – раздался тихий мрачный голос. От узорной мраморной колонны в свете факелов отделилась массивная фигура жреца в черной рясе. Несмотря на свой высокий рост, двигался он тихо и плавно. Голову и лицо его покрывал капюшон, оставляя на обозрение лишь рот с немного оттопыренными клыками и желтый клочок кожи, мерцающий в полутьме. При его появлении Армина по-кошачьи зашипела и придвинулась к алимарху, инстинктивно стремясь защитить или, скорее, спрятаться за ней при необходимости.

– Тебя не звали, нечистый! – рыкнула рыжая бестия. – Лишь назвали имя! Как смеешь ты прерывать нашу беседу!?

– Спокойно, Армина! – зазвенел сталью голос алимарха. – вспомни, чему я тебя учила! В любой ситуации важно сохранять лицо и достоинство! Извинись за эту вспышку – Зармал ее ничем не заслужил. Пожалуйста.

– Да, мама – потупилась Армина и натянуто улыбнулась. – Приветствую тебя, почтенный Зармал! Давно не имела возможности видеть тебя. Как поживаешь?

– Спасибо, принцесса, – слегка поклонился лакримоль и повернулся к Эристеле. – Вы звали меня, госпожа, и я пришел на зов – прошептал Зармал.

– В порт Мелвы, как ты уже слышал, вошел корабль с дарами для Ордена Змея. Будь добр, прими наших гостей. Команду не трогать, а дары принять и отбраковать. И еще будь готов выбрать нескольких бессмертных из числа твоих воспитанников, что уже прошли боевые обряды и… вменяемы. Пусть кто-то из них тоже получит сладкий кусочек. Кто именно – реши сам. Рекомендую поручить встречу Шаванасу – его опала закончилась – я на него больше не злюсь. Пора намекнуть ему об этом.

– Лидера привести сюда? – спросил Зармал.

– Зачем? Мне интересна дань, а не посыльный. Еще полы мне заляпают своими сапожищами, – сморщила нас Эристела.

– Слушаюсь, алимарх, – так же тихо сказал Зармал и, молча отступив в тень, пропал из виду.

Когда лакримоль ушел, Эристела повернулась к дочери и мягко сказала:

– Он нервирует и меня, Армина, но, помни, он вернейший из наших подданных. Научись проявлять уважение к нему. Это окупится завтра или же через сотню лет, но обязательно окупится.

– Я не понимаю, почему ты терпишь его мама, – надула губы Армина.

– Положение обязывает. К тому же, Зармал честно заслужил свой авторитет. Он поддержал нашу семью в войне на истребление, которую начал Нексус против нашего рода.

– Заслужил? Мы же проиграли тогда! С чего ему такие почести? – возмутилась Армина.

– Проиграли, да, – согласилась Эристела, беря дочь за подбородок и проводя пальцем по щеке, и медленно спускаясь к шее. – Но мы выжили и это во многом его заслуга! Я далека от того, чтобы считать его героем, но все же… он довольно необычен для лакримоля. Кроме того, это он организовал постройку Темной Границы. Когда осилишь нечто столь же значительное, тогда и продолжим эту беседу. А сейчас, маме надо подумать, если ты не против, – отвернулась от Армины Эристела.

Команда "Яростного ветра" выстроилась на палубе в пародии на почетный караул. На палубу только что взошли десять Братьев Змея. Рослый мужчина в шелковистой рясе представился как лорд Шаванас. Сейчас он обманчиво внимательно слушал капитана Джирваха о тяготах пути и даже иногда кивал в ответ, но было очевидно, что он его не замечает. Капитан Джирвах старался убедить себя, что перед ним обычный человек. При этом он старался, лишний раз, не смотреть ему в глаза.

– Хватит, человек, ты меня утомил – тихо сказал Шаванас и Джирвах невольно замолчал на полуслове.

– Выведи свой груз на берег и уплывай. Даю тебе час времени – затем ваш иммунитет перестанет действовать.

– Ээ…

– И, кто знает, что случится с вами потом? Возможно ничего, а возможно мои братья слишком голодны, – продолжил вампир.

– Но… как же припасы? Нам обещали, что я смогу пополнить запасы еды и воды, – выдавил Джирвах, пытаясь не обмочиться.

– Все уже здесь, на берегу. Мои братья собрали тебе достаточно. Прояви расторопность и возьми, что нужно. Время пошло, – сказал вампир и сошел с корабля.

Юли разбудил рослый бледный матрос, который отщелкнул замок и велел всем выйти. В тесном коридоре нижней палубы "Яростного Ветра" творилось сущее столпотворение. Еще полусонную, Юли подхватила толпа соплеменников, а позади их подгоняли дюжие надсмотрщики с копьями. Вытолкнутая, таким образом, наружу, девушка в первый момент почти ослепла от яркого полуденного солнца, но постепенно резь в глазах приобрела очертания незнакомого берега. Первое, что бросилось в глаза – это высокая черная крепостная стена, которая просто… подавляла своим размером. Собственно почти вся береговая линия Мелвы – это чуть меньше сотни вспашек между этой стеной и морем. Сам же порт, смотрелся довольно неказисто. Хотя рядом с громадой черной стены маленьким смотрелось бы все, что раньше видела девушка. Когда первое впечатление прошло, Юли заметила еще одну деталь – в стене не было ворот. Совсем.

– Как же они сами проходят через эту стену? – не удержавшись, спросила одна из пленниц. Юли вспомнила ее имя – Хадора.

– Наверное, под землей. Или… они умеют летать! – предположила Мирала.

– Вряд ли, – ответила Юли, ежась от холодного бриза. – Но мне кажется, я не хочу знать ответа.

Когда все пленники оказались на палубе, надсмотрщики выстроили всех попарно и направили к трапу на берег, где их ждали встречающие. Большая часть мессодинцев прятала лица под капюшонами, но пленников не отпускало ощущение того, что они каким-то образом их видят. Спускаясь, Юли почувствовала ощупывающий жадный взгляд одного из встречающих и встретила его с вызовом, уставившись в ответ. Ярко желтые глаза, не мигая, холодно смотрели на нее. Весь пыл Юли улетучился, когда она заметила, как смотрящий на нее мужчина, вдруг мгновенно облизнул свой немигающий глаз. Спохватившись, Брат Змея накинул капюшон, но невольники успели заметить чешую и когти на пальцах. Среди пленников, спускавшихся с "Яростного Ветра", началась паника. Спускавшиеся вниз ринулись вверх по трапу, навстречу тем, кто не имел возможности повернуть назад. Один из кочевников упал с трапа в воду и столкнул соседа. Братья Змея среагировали мгновенно. Раздалась короткая команда предводителя и девять поджарых тел метнулись с рыками и стонами к барахтающимся кочевникам. Никто на корабле не успел различить их движений в брызгах воды, но пять тел бывших за мгновение до этого людьми буквально разлетелись на части. Раздалась еще одна короткая команда и яростные убийцы вышколенно вернулись на свои места, замерев в прежних позах. О смертях пяти людей напоминали только расплывающиеся кровавые ошметки их тел и прилипшие к телу мокрые рясы Братьев Змея.