Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 48)

– Успеется. У тебя будет другая задача. Ты – дракайна! Я помню, как ты увидела во мне Карни, а Рейдж говорил, что ты можешь читать в душах.

– Если я дракайна, это не значит, что я белый драк высшей ступени. Мы, как и люди, тоже разные, – потупила взор дракайна.

– Но меня ты легко прочитала, – напомнил кочевник.

– Я не читала твои мысли! – отреклась Наэла, – Я читала твой эфир!

– Так что ты вообще умеешь? – не понял Релдан.

– Я могу слушать. Слушать эфир, считывать его и трактовать, – ответила дракайна

– Я магию имею в виду, – не понял Релдан.

– Я тоже имею в виду магию: я умею слушать эфир, просеивать его. Еще умею отличить правду ото лжи. Но все это, довольно, слабо. Меня ведь похитили в детстве, помнишь? Мне просто повезло, встретить одну старую дракайну, которая меня немного натаскала. Вот и все мои достижения! Я мало что понимаю в настоящей магии, – смущено призналась Наэла.

– Нам пригодится любое умение Наэла. Будь дома и слушай все что сумеешь. Будущим торговцам важно знать, чем дышит, этот город, – попросил Релдан.

Уже во дворе, глядя на Мигу, который торопливо седлал деша, Рейдж сказал:

– Мальчишка наверняка знает выходы на воровскую гильдию. Имея, чем заплатить, можно найти нашего проходимца быстрее. И у нас ведь есть чем заплатить, верно?

– Можно попробовать, – согласился кочевник и поманил к себе бывшего воришку.

– Мигу! Планы поменялись – беги на площадь. Найди своих старых друзей. Пусть кто-нибудь из их старших приходит вечером к нам домой.

Мигу кивнул и выбежал со двора.

Релдан взобрался на деша и посмотрел на растерянного Рейджендорфа.

– Планы опять поменялись, – вздохнул Релдан, протягивая смущенному экс-нунцию руку. – Похоже, для начала, нам нужно раздобыть тебе коня.

Барышник, продавший варалдеша Релдану, искренне надеялся, никогда больше не видеть своего недальновидного покупателя. Поэтому, завидев его еще издали на проклятой зверюге, да еще и не одного, он грустно воздел очи к небу. Боги! За что ему, потомственному барышнику в третьем поколении, такое наказание? Только недавно избавился от этой кусачей хвостатой дряни и – на тебе! Обратно привезли – никак возвращать. Впрочем, Пардих быстро взял себя в руки и, умываясь елеем, выбежал навстречу, забаррикадировавшись за улыбкой.

– Здра-авствуй, молодой господин! Вижу, добрый конь радует тебя. Воистину, доброму воину – добрый конь! – сделал свой ход барышник.

– Да, животина славная, – улыбнулся Релдан. – Жрет за троих и гадит за семерых, но характер, как у твоей матери – просто золотой. Тут товарищу моему тоже конь нужен. Выручишь?

Пардих счастливо выдохнул и покрылся радостью с головы до пят, а затем горделиво подошел к длинной коновязи со своим живым товаром.

– Конечно господа. Выдам лучшего из лучших! Вот полюбуйтесь – один другого краше! – взмахнул рукой барышник.

Рейдж прошелся вдоль коновязи и оглядел с десяток лошадей, перед тем как остановить выбор на могучем черном рысаке с широкой грудью.

– Вот этого. Сколько хочешь? – спросил Рейдж.

– Пятьдесят оболенов – назвал цену Пардих.

– Чего?! За коня? Да ты сдурел, никак?! – опешил Рейдж. – Да тут кроме него и посмотреть-то не на что – и такая цена?

– Хорошему товару и цена хорошая, господин, – парировал барышник. – Выберите другого скакуна, если вам этот не по карману!

– Да где же тут скакуны?! У этого вот цвет, как у драного одеяла, тот тяжело дышит, а вот этот, гнедой – еле на ногах стоит! Тут и выбирать не из чего! Нет! Хочу черного, но покарай тебя дьявол, пятьдесят оболенов! Это же грабеж! Тут стражу впору вызывать! – разозлился Рейдж.

– Если вы сможете найти в этом городе морфиса[49] дешевле – я очень удивлюсь, – вежливо, но твердо ответил барышник. – Он и стоит-то у меня больше для вида, для широты ассортимента, так сказать. В свое время я купил его за пятьдесят оболенов, но, признаться, уже потерял надежду его продать. Так что или пятьдесят оболенов или морфис останется здесь, как украшение моей коновязи.

– Так вот оно что, чем докажешь, что это морфис? – задумался Рейджендорф.

– Ну, это вам любой подтвердит: этот морфис у меня стоит лет пятнадцать, не меньше! Как вы знаете, морфисы совсем не старятся. Вы же это знаете? – уточнил Пардих

– Что за зверь такой, морфис? – спросил Релдан.

– Каждый морфис по-своему уникален! Говорят, что они созданы из остывших капель Хаоса древними магами, но… это лишь говорят! – таинственно пояснил Пардих, позволяя додумать остальное покупателям.

– И все-таки, почему так дорого? – не понял Релдан.

– Да, как же… Они выносливее целого стада залдумов! Кто-то даже умеет летать, а некоторые изрыгают огонь или лёд! У некоторых заживают раны и отрастают конечности. Другие еще что-то эдакое могут. Большинство из них говорят на общевалдозийском, но могут знать и несколько языков!

– Я же не писаря покупаю, к чему так врать-то?! – возмутился Рейдж.

– Но это правда! Правда, именно этот морфис еще ни разу ничего не говорил. Молодой, видно, совсем! А еще сильный! Потому и цена такая! Вот уж не думал, что придется доказывать, что это морфис – это же очевидно!

– Кстати, это еще и морфис-долгожитель! – заявил, почуявший кровь, Пардих. Он уже уверовал, что сможет, наконец, продать капризную конягу!

– Ты уже определись, ворюга, он молодой или долгожитель? – начал злиться Рейджендорф.

– Рейдж, тебе ведь нравится этот, эм, морфис? – спросил Релдан.

– Да, – грустно кивнул Рейдж.

– Так чего ты медлишь? – спросил Релдан.

– Но ведь целых пятьдесят оболенов! – возмутился экс-нунций.

– Так ведь у тебя есть эти деньги. Еще утром не было, а теперь есть! В чем проблема? Разве тебе уже не нужен конь? – не понял Релдан.

– Ладно, барышник! Я его беру, – решился Рейдж, развязывая кошель. – Но если этот конь начнет выдыхаться на первом же подъеме, я вернусь, расплавлю еще пятьдесят монет и залью в твою жадную глотку.

Сунув оболены в руку барышнику, Рейдж направился отвязывать морфиса от привязи.

Счастливый Пардих, удивляясь собственной щедрости, добавил к удачной продаже добротное седло и потирал руки после удачной сделки. Надо ли говорить, что он купил конягу за шесть оболенов и не пятнадцать лет назад, а только в прошлом году!

Взобравшись в седло, Рейджендорф похлопал мускулистую шею и остался доволен.

– Добрый скакун. Как назовешь? – улыбнулся Релдан

– Назову? Я назову его… Скавр, – сказал Рейдж.

– Не стоит. Меня зовут Широнма Займи ат’Лас – вдруг заявил морфис.

Пардих, замер, как громом пораженный. Он протер вспотевшую лысину и, мгновенно осознав свои колоссальные убытки, потерял сознание, рухнув у коновязи.

Ошарашенный таким заявлением коняги больше, чем судьбой барышника, Рейдж, путаясь в стременах, слез с животины и, отойдя на шаг, воззрился на свою покупку, как на змею в пыли.

Морфис же изящно, не разворачивая корпуса, вытянул назад шею, как не дано ни одной лошади и, посмотрев невероятно разумными глазами, предложил:

– Сейчас этот скряга проснется, а ты расстанешься со второй половиной кошелька. Может, сядешь обратно, и мы познакомимся по дороге?

Рейдж не реагировал. Глупо улыбаясь, просмотрел на Релдана, не находя слов.

– Эй! Не будьте дураками – поживее! Каждый раз одно и то же! Стоит заговорить и все сразу замолкают или бегут! Вы что, глухие совсем? Веселее, двигаемся! – возмутился морфис в голос, нервно стуча копытами.

Совладав с удивлением, Релдан окликнул товарища:

– А коняга-то прав, Рейдж! Не время спать – погнали отсюда!.

Со второй попытки запрыгнув в седло, Рейдж, по привычке, вдарил пятками по крупу.

– Эй! А вот этого не надо! – возмутился морфис. – Нежнее давай, не чужое ведь!

– Да как же с тобой управляться тогда? – спросил Рейдж, не веря, что говорит с ездовым животным.

– Просто, скажи, куда тебе нужно. Словами. Я хорошо город знаю, – завил Широнма Займи ат’Лас.

– Едем подальше отсюда для начала! – буркнул Релдан, пришпоривая варалдеша. – Просто следуй за мной!

Морфис тронулся с места мягко и упруго. Создавалось впечатление, что он пытается произвести впечатление на хозяина.

Когда усадьба барышника осталась позади, морфис по-змеиному выгнул шею и посмотрел на Рейджа.