Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 38)

– Но ты будешь набираться сил… – напомнил вампир.

– Все идет, как идет – игра богов должна продолжаться. Таково мое предназначение, полубог. Но ведь у тебя есть нерушимый договор с моим богом, разве не так? А немешион… Он станет твоей проблемой в будущем, но моей он стал уже сейчас. Ты ведь только пришел в этот мир.

– Намекая, что я с ним не смогу справится, ты просто провоцируешь меня. Я не так глуп, чтобы отвлечь меня этим, – ответил вампир.

– Я не провоцирую. Мое оружие – ложная вера, а не вера в ложь. Ты ведь понимаешь, что моя смерть создаст твоему роду проблему там, где ее пока нет. Тогда почему бы не превратить мою жизнь в ее решение?

Аматрис помолчал и сказал:

– Хорошо. Ты останешься жить, если дашь мне нерушимую клятву.

– Клятву? Какую? – насторожился Душеед.

– Да, аватар. Ты поклянешься истинным именем Кровавого, что найдешь и уничтожишь немешиона.

– И ты отпустишь меня? Не станешь вмешиваться в мои дела? – напомнил аватар.

– Не стану. У меня есть обещание Тобора, а слово бога стоит многого. Ты не посмеешь его нарушить и причинить вред моему роду. Так о чем же мне беспокоиться? – ухмыльнулся Древнейший.

Душеед скрежетнул зубами и вдруг посветлев лицом, посмотрел на мага, который старательно прикидывался ветошью.

– Да будет так! – согласился аватар, плотоядно глядя на мага. – Надеюсь, эта подлая змея, не твоя завоеванная собственность, полубог?

– Разумеется, нет – брезгливо посмотрел на мага Аматрис.

– Тогда я клянусь именем божественного Тобора, что по слову Его не стану причинять вреда вампирам и уничтожу немешиона, – сказал аватар. Маг, своими руками вызвавший Душееда в этот мир, слушал медленно льющиеся слова клятвы, все больше белея лицом. Он уже начал понимать, чем все закончится для него.

Понимал это и вампир. Приняв клятву аватара, Аматрис кивнул и бросил напоследок Великому Мамеду:

– Утешься маг. Смерть твоя будет незавидной, но спустя вечность за ней придет покой. Маг злобно блеснул глазами в ответ, но Аматрис, потеряв интерес к смертному, исчез из пещеры и материализовался за ее пределами. Он поднял голову – скоро начнется дождь. Первая робкая капля упала на лицо Аматриса и заставила его улыбнуться. Впрочем, довольно скоро его лицо снова обрело черты безразличия. Аматрис зашагал прочь от города.

Душеед же приблизился к Великому Мамеду и в мгновение ока когтем вырезал на лбу трясущегося от ужаса мага руну Кровавого бога.

– Знай, что ты не был первым и не станешь последним в Пурпурном пламени, маг, а в недрах Кровавого Чертога есть особые места для таких глупцов, как ты, – посулил аватар и, наклонившись к уху Мамеда, прошептал: – Знай, что покой, который тебе обещал полубог – жалкая ложь. Когда это тело раздерут в клочья, твоя душа твоя не отправится на перерождение, а станет частью Трона моего Господина. Уж я-то об этом позабочусь!

Руна на лице мага вспыхнула пурпуром. Огонь пронесся по телу Мамеда, сжигая одежду, волосы, лишая кожи и устремляясь глубже в плоть. Абсолютная агония захлестнула его тело, а затем он свернулся, хрустя костями, скомкался в точку и с хлюпающим звуком исчез из реальности. Душеед вышел из подземелья и, плюнув вслед удаляющемуся полубогу, осмотрелся. Презрительно оглядев Банар-Хог, взгляд аватара уперся вдаль и в нем было обещание. Он открыл рот и громовой голос пронизал пространство:

– Придите ко мне, верные! Сейчас вы слабы и униженны, полны боли и сожалений! Пришло время расплатиться за понесенные оскорбления! Церковь омоет ваши члены и раскроет глаза, ибо кровопролитие и мщение – единственный путь к справедливости! Примите мое благословение и обретите мир!

Эти слова, напитанные злой волей, вкручивались в реальность, отравляя воздух, траву, камни, землю и все живое. Едва стихло эхо голоса, тяжелый дождь, согласно злой воле аватара, послушно пришел в движение. На его пути были села, деревни и крупный город – Хеодар.

Несмотря на высокий уровень жизни, обильную пищу и тугие кошельки у горожан, в Хеодаре немного праздников. При дворе короля Варата, разумеется, праздников намного больше – каждый день, когда у короля хорошее настроение, у придворных, почитай, праздник. Но по-настоящему желанный праздник для хеодарцев – это Хваленный День на Товарном Разбеге.[40] На десятый день весны в народном Парке Желаний подобно дивному саду расцветают прилавки из тридцати ближайших королевств. Семь дней и семь ночей идет праздничная торговля в честь пра-пра-прадеда короля Варата, – Цикорилия Первого Милостивого. А после праздника торговля продолжается своим чередом до самой середины осени. И вот ведь странно, что не был покойный Цикорилий великодушным и милостивым монархом, а все же вспоминают его добрым словом. Впрочем, старый король умел крутиться и был до неприличия богат, а потому, не найдя подходящего места просто прикупил для этой цели пару провинций. Цикорилий любил приговаривать, что, мол, лучшие воины в его армии – не гвардейцы, а золотые оболены.

Купцы Товарного Разбега имели право торговать на свое усмотрение, лишь обязавшись уплатить половину королевского налога с прибыли, но купив ярлык на торговлю с печатью Торговой Палаты за символически малую плату. Поначалу это конечно вызвало серьезные сомнения Торговой Палаты – шутка ли, взять и отказаться от половины доходов с торговли? Однако когда со всех концов страны стали приезжать сотни купцов, прослышавших о выгодных условиях – дело пошло в гору. Теперь в казне стала оседать половина налога на торговлю не с пары сотен купцов Хеодара, а с тысяч торговцев со всей Валдозии. Постепенно удобное положение недалеко от черты города привело к тому, что Товарный Разбег стал больше похож на город, который живет по своим правилам и подчиняется архинунцию. Ну и конечно, Торговой Палате и, разумеется, самому королю. Со времен Цикорилия Милостивого рынок уже не раз достраивался, обновлялся, а на сегодняшний день лишь за один день торгового сезона тут торгуется почти десять тысяч аллерийцев.

Незадолго до того, как Релдан переступил ворота города, Товарный Разбег жил привычной жизнью. Здесь покупали, продавали, суетились и просто гуляли тысячи людей. Никто не понял, в какой момент над Товарным разбегом начался легкий дождь. Разве может он остановить серьезных дельцов, одолевших немалый путь, чтобы показать здесь свои товары? Странный, правда дождь, но довольно быстро прошел и даже не оставил ни одной лужи. А потом на Товарном Разбеге повстречались два конкурирующих купца. Слово за слово, схватились за ножички и… Словом неприятно, конечно, вышло. Обученная рыночная стража молниеносно унесла тела, прикрыла прилавки и удалилась восвояси, благо в тюрьму везти никого уже не надо – тут дел больше для могильщиков. Однако вскоре, у многих на рынке болела голова, и этому тоже никто не придал особого значения. Многие торговцы оставили свои товары под охраной стражи и восвояси разбрелись на постой по переулкам Хеодара. А потом пришла ночь и с ней десятки убийств купцов, отравлений и похищений. Такое иногда случалось в прошлые годы на Товарном Разбеге, но не больше одного-двух за сезон, а тут – такое! Взбешенный легат Торгового Разбега и архинунций города, засучив рукава, принялись наседать на начальника стражи, мол, оскандалимся, Варат осерчает, а допустившие такое безобразие, сядут на кол.

Стражники взвыли от нагоняев, но принялись всерьез рыть землю в поисках виновных. Безуспешно. Они только начали рыть, а земля словно запылала под ногами доблестных стражей. Волна убийств, поножовщин, драк и изнасилований посреди белого дня захлестнула Торговый разбег. Прилавки горели, но казалось, что купцам плевать на свои товары. Торговцы сколачивали отдельные группы, а затем, с хохотом и ором, носились по торговым рядам. Они искали не наживы или злата, а новых жертв для своих ножей. На пятый день торгов, архинунций в сердцах плюнул, отозвал стражу в город и запер ворота, предоставив гостям самостоятельно прийти в чувство. Он как раз составлял срочное донесение для канцелярии Варата, когда над Товарным Разбегом снова объявился темная туча с закатным отливом. Архинунций выглянул в окно, с любопытством разглядывая странный дождь, похожий на мутное темное масло. Он высунул руку в окно и, набрав немного дождевой воды в руки, поднес их к лицу. В следующее мгновение он закричал и продолжал кричать, пока не закончился воздух в легких. Затем, забыв обо всем, архинунций города выхватил из-за пояса меч и сбежал по лестнице в город, в поиске жертв.

Дурное предчувствие

Варат лежал в кровати и смотрел в потолок. Королем сегодня овладела странная апатия и… тревога. Льстецы и менестрели питают мнение, что король и есть государство. Но так ли это всегда? Всего лишь красивая метафора, но сейчас она лучше всего подходила для описания состояния Варата. Он явственно чувствовал, что он утратил контроль над… чем? У него пока не было понимания. Ему хотелось верить, что он создал в Аллерии такое управление, что может поддерживать себя само. На протяжении многих лет она работала безукоризненно. У короля везде есть осведомители, которые докладывают обо всех значимых событиях: министры, послы, конфиденты, лазутчики, даже глава гильдии воров – старый знакомец, Хараз! В полях неурожай или заканчиваются какие-то ресурсы? Купцы и морские караваны привезут все, что надо! Народ возмущается высокими налогами или несправедливостью? Добро пожаловать в Зал Справедливости, где тебя выслушает судья, экс-нунций или если потребуется даже сам король! Торговля процветает благодаря огромному рынку размером с небольшой город! Горожане в целом здоровы, веселы и упитаны, но, все равно, что-то настораживает.