Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 40)

Горячка боя едва улеглась, а предводитель в полный голос скомандовал отбой и скованные вереницы пленных быстрым шагом потекли за скаргами. Если бы кому-либо довелось смотреть им вслед, ему бы показалось, что люди просто растаяли в ночи. После успешного налета большая часть воинов покинула своего предводителя, и рассеялась в степи. Это было сделано с глубоким расчетом: во-первых это позволит запутать следы, если основной отряд решат преследовать, а во-вторых, после выполнения задачи лишние люди просто не нужны и на открытом пространстве будут привлекать ненужное внимание.

Всю ночь отряд шел без остановки и к утру пленники просто валились с ног. Захватчики остановили караван у небольшого леса и разбили лагерь. Надсмотрщики в черных повязках разбились на пары и сноровисто осматривали добычу.

Один из них подошел к пожилой женщине и взмахнул мечом. Голова женщины покатилась по земле и невольники в панике закричали.

– Ты что творишь, ублюдок?! – закричала скованная в руках Юли и, подскочив вплотную к убийце, яростно ударила его в пах. Кочевник, со сдавленным стоном выронил меч и согнулся на земле. Его напарник коротко взмахнул кнутом с когтями скарга на концах и на плече девушки протянулись три алые полосы. Девушка в ярости метнулась к обидчику, но на ее горле сомкнулась мощная хватка. Мысли о мести сменились нехваткой воздуха. Кочевник отпустил Юли и оттолкнул ее прочь.

– Радуйся, что вы нужны Ястребу, женщина! Но еще одна такая выходка и я тебя сам убью, – рявкнул воин. – А ты что разлегся, падаль? Вставай! – бросил он товарищу катавшему свое мужское достоинство в пыли.

Пострадавший от Юли воин с трудом встал и, кряхтя, подобрал меч и направился к ней. Намерения его были очевидны, поэтому ветеран окликнул его:

– Еще шаг и я тебя разделаю как тушу, скотина! Я же сказал, они нужны Зароду!

– Ничего не случится, если он получит на одну меньше, – огрызнулся воин и занес меч.

В следующее мгновение вокруг его горла обвился кнут, и убийцу с неудержимой силой потянуло вперед. На землю он упал с разорванным горлом и сломанной шеей. К ветерану подошла еще одна пара.

– Что у вас происходит, асагар?[42] – спросил один из них.

– Он хотел попортить добычу асугея.[43] Пришлось его наказать. Возвращайтесь к работе. Вы знаете приказы: отобрать молодых и здоровых, пожилых и больных – умертвить.

– Мы уже заканчиваем осмотр, асагар. Скоро закончим, – отрапортовали воины. – Тогда готовьтесь к переходу. Нельзя задерживать корабли. Темному Владетелю это не понравится, а если не понравится ему, то не понравится и нашему повелителю, – кивнул асагар в сторону одинокого огня в небольшом отдалении от лагеря.

Хмурый гигант сидел у пылающего костра и, наводя лезвие секиры о жесткую кожу своей ладони, вяло наблюдал за движением в лагере. После успешного набега, он словно потерял интерес к своей добыче – ведь среди жертв нет кого-либо достойного его меча и уж тем более секиры в его руках.

– Все сделано, асугей, – подошел с отчетом к костру глава надсмотрщиков.

– Садись к моему костру, мой асагар – предложил предводитель и вдруг спросил – Врах, Напомни, сколько ты уже служишь мне?

– Десять лет или больше, Зарод, – был ответ.

– Десять лет. Надо же. Ты самый долгоживущий в моем отряде, знаешь об этом? – улыбнулся асугей.

– Это честь – улыбнулся Врах. – Приятно, что ты помнишь об этом.

– Новые лица приходят и уходят, а ты, мой асагар, и, еще, наверное, старый Гарам, со мной дольше всех. Ты помнишь историю о том, как мой родич пытался отбить свою невесту?

– Если ты о своем дяде, Рангире, то конечно. Как если бы это было вчера, – ответил Врах.

– Именно о нем. Рангир… Он однажды ушел в то кочевье с этой самой секирой, а потом ее принесли обратно вместе с его телом. Дядя назвал его Крушитель Виверн и я взял ее себе вместе с долгами ваната. Мы отдали тогда двести коров за его смерть. Разве это справедливо? – глаза предводителя опасно блестели.

– К чему ворошить прошлое, Зарод? – нахмурился Врах.

– Ты прав, старый друг, – похоже, сегодня все действительно закончилось. Я нашел этого Халрога в доме, который проглядели разведчики Гарама, и вскрыл его грудь этой секирой. И вот теперь все его племя истреблено и скоро зачахнет. По-моему, это – справедливо! Я ожидал чего-то большего, – со странной обидой посмотрел на асагара Ястреб.

– Например? – спросил Врах.

– Удовлетворения? Покоя? – развел руками Зарод и уставился в костер. – Не знаю, друг мой. Не знаю.

– Ты удовлетворишься, когда получишь деньги за работу, – улыбнулся Врах, пытаясь развеять тяжкие думы командира.

– Я не об этом. Золото всегда можно заработать, отобрать, найти на дороге, наконец! Надеялся, что когда закрою этот счет вздохну легче, но дышу при мысли о старом ванате также как и раньше. Видимо это не изменить.

– Так бывает, Зарод. Мирная жизнь не для таких, как мы. Рожденные в крови, умирают в ней – так было всегда, – посуровел Врах. – Каждый из нас должен быть готов к этому!

– Да. Шулмус в нашей крови, – согласился гигант и, положив секиру на колени, задумчиво посмотрев на пламя.

– Мы собрали нужное количество. У нас есть шестьдесят восемь… – сказал Врах.

– Я доверяю тебе. Отбери пятьдесят женщин и мужчин из тех, что моложе и устрой на ночлег. Скоро сюда приедет караван из Локара. Остальных отправь дальше в земли изгоев рачия и продай за гроши в каменоломни. Или убей – мне все равно. Не хочу, чтобы они и дальше топтали мою степь. И надо замести следы. Я хочу, чтобы это место угасло, как пламя свечи. Словно его и не было.

Асагар и асугей еще какое-то время говорили между собой, но остальные не прекращали работу и споро вязали, казнили и строили пленников.

– О чем они говорят, хотела бы я знать – прошептала Юли соседке по цепи. Мирала, молодая кочевница двадцати лет от роду округлила глаза:

– О чем? – удивилась Юли. – Очевидно же… Скорее Кому мы достанемся. Я бы сейчас с удовольствием что-нибудь съела, – вздохнул Юли, осторожно касаясь живота.

– Достанемся? Мы? – поразилась этой мысли Мирала.

– Подумай сама, они убили всех стариков, а нас нет. Зачем? – бросила раздраженно Юли. – Не знаю, что еще предположить, Мирала. Надеюсь, наши мужчины уже ищут нас и нам не придется это узнать.

– Ты о вожде?

– Конечно. Он должен был вернуться уже. Увидев, что они сотворили, наши не могли не понять, что на нас напали. Нас должны искать!

– Вождь, старый Иргол и десяток старших воинов погоды не сделают, Юли, – с сомнением сказала Мирала.

– Ха… Ты не знаешь нашего вождя, Мирала! Он найдет способ, – сказала Юли с уверенностью, которую совсем не чувствовала.

– Вас ничто не спасет – раздалось в темноте. Один из надсмотрщиков подошел ближе. Пламя факела осветило его хмурое одноглазое лицо с торчащей всклокоченной бородой. Похоже, воин слышал разговор девушек. – Там куда вы отправитесь, вас и Серамида не спасет! Ха-ха! Лучше спите, пока можете. Затем легкий завтрак и снова в путь. Ослабевших ждать не станем. Хрипло рассмеявшись, надсмотрщик пошел дальше вдоль цепи скованных рабов, раздавая пинки и оплеухи.

– Спать! Всем спать! – рычал он.

Обняв, уткнувшуюся ей в плечо Миралу, Юли закрыла глаза и попыталась заснуть.

Солнце Луарамеши еще не встало, а надсмотрщики уже принялись пинками будить рабов. Части из них освободили руки, чтобы они могли приготовить похлебку для остальных, взяв припасы из запасов налетчиков. К полудню стало еще хуже, к пыли и жажде прибавилась изнуряющая степная жара. В толпе слышались плач и отчаяние. Тонкие, но прочные, кандалы натирали ноги и руки до крови. Есть и пить невольникам дали лишь однажды. К заходу солнца караван снова останавливался, но легче от этого не становилось. Кровожадный степной гнус тучами налетал на измученных людей. Так прошло пять ночей и четыре дня. Юли и Мирала шли в связке. Женщины в кровь искололи и сбили ноги, а на исходе шестого дня Мирала упала от обезвоживания. Подошедший надсмотрщик ударил ее несколько раз хлыстом, но девушка только вздрагивала от ударов, не имея сил подняться. Когда надсмотрщик замахнулся снова, Юли бросилась на Миралу и закрыла своим телом. Надсмотрщик разозлился и попытался оторвать Юли от полумертвой девушки, но безуспешно. Другой надзиратель отвел его в сторону.

– Ты что творишь, Нарим? – орал Апекс.

– Мы уже опаздываем! Некогда возиться с этой дохлятиной! – ответил Нарим

– Если мы забьем до смерти половину еще в пути – Зарод с нас шкуру спустит! Лучше немного опоздать на корабль, чем не выполнить приказ! – злился Апекс.

– У нас всего три дня Апекс! И мы уже сильно опаздываем. Зарод может проявить понимание, но может и обрезать наши доли, а то и жизни! Ты этого для нас хочешь? – не уступал Нарим.

– Не глупи, молодой, – они устали. Мы же везем их в дар! Они должны быть свежими и отдохнувшими, когда приплывут.

– Отдохнут и подлечатся на корабле!

– Не спорь со мной! Врах оставил меня старшим. Он сказал, что на пути будет лес: там нас будет ждать подводы с лошадьми. Не переживай – мы не опоздаем, – разозлился Апекс.

– Почему не сказал тогда? – возмутился Нарим. – Почему я не знаю об этом?!

– Ты слишком много возомнил о себе – с чего бы мне тебе все докладывать? Твое дело выполнять приказы. А теперь вон с моих глаз, займись делом – раздай им немного воды!