Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 35)

Релдан с некоторым сомнением протянул руку к кружке с пивом и, задумчиво глядя на нее, сказал:

– Если я разделил с тобой еду и питье, это ко многому меня обязывает. Ты это понимаешь?

– С чего бы? – поднял бровь Рейдж.

– У кочевников принято делить еду и питье только с соратниками, братьями по оружию. За редкими исключениями, вроде примирения врагов. Я готов видеть в тебе соратника, и даже помочь тебе с твоим делом, если ты выполнишь свое обещание и не станешь болтать о том, что я не совсем обычный человек.

– Мне не интересно болтать об этом, – отмахнулся Рейдж.

– И еще мне нужен тот, кто сможет иногда выгуливать Карнагаса, когда я занят, – добавил Релдан.

– Твоего демона? – догадался Рейдж.

– Он не демон. Я говорил, что Карнагас совсем не шулмус, но и существо он тоже… необычное.

– И как именно я должен его… выгуливать? – нервно спросил Рейдж.

– Ты должен согласиться, как бы это сказать, подвинуться. Ты будешь по-прежнему находится в собственном теле, но пользоваться им будет Карнагас. Разумеется под твоим контролем и временно! Не пугайся, когда он будет уходить, все будет как прежде – твое тело не понесет ущерба, – посулил кочевник.

– Однако, ты многого хочешь, парень – обескуражено улыбнулся Рейдж. – Мы даже знакомы всего ничего, а ты просишь того, что даже некромант постесняется попросить!

– Но и обещаю немало – золото и помощь в возврате твоей жизни. Как много людей готовы предложить тебе все это? – спросил Релдан.

Рейдж повернулся к Наэле:

– Думаешь, ему можно верить? – спросил он.

Наэла еще раз внимательно посмотрела на Релдана и сказала:

– Релдан, у моего народа есть врожденная способность «читать» другие разумные расы. Я чувствую, что ты искренен, но еще не все сказал.

– Верно, – кивнул Релдан. – После того, как Карнагас покинет тебя, ты можешь чувствовать слабость, усталость и другие последствия.

– Другие последствия? – насторожился еще больше Рейдж.

– Карнагас сущность несоизмеримо большая, чем я, ты или даже Наэла. Он способен на многое. Если он вдруг решит убить врага или даже сожрать его – ты ничего не почувствуешь, когда он уйдет. Но если он решит сжечь его магией – он переступит через возможности твоего тела. Поэтому когда он покинет твое тело – у тебя могут остаться, например, небольшие ожоги. Впрочем, это маловероятно – все будет, как раньше. Но это может быть неприятно, – объяснил Релдан.

– Это все? – спросил Рейдж дракайну.

– Да. Теперь все. И он сказал правду, хоть и очень стесняется, – ответила Наэла.

Релдан продолжал невозмутимо рассматривать свое пиво.

– А ты умеешь озадачить, парень. Тут, конечно, есть над чем подумать. Хотя… Я доверяю тебе. И верб Наэле. Давай попробуем – решился Рейдж.

– Нет! Мы не будем пробовать! – нахмурился Релдан. – Мы или соратники или расходимся по своим делам. Если у тебя есть вопросы – задавай все, и я отвечу, но просто пробовать мы не станем. Либо так, либо допиваем пиво и расходимся.

– Хорошо, Релдан. Как он будет вселяться? – спросил Рейдж.

– Вот так! – ответил Релдан и быстро положил руку на ладонь Рейджа.

Волосы на голове Рейджа встали дыбом, а рука державшая кружку сжалась так, что та взорвалась осколками, а пиво расплескалось вокруг. Не готовая к такому, Наэла зашипела от неожиданности, а Рейдж восхищенно смотрел на свои вздувающиеся бицепсы и от удовольствия раздувал ноздри. Релдан отпустил руку и спросил:

– Ну как себя чувствуешь?

– Это… Невероятно! Какая мощь! Сила! С этим я мог бы разорвать ту тварь в клочья!!! – с восхищением и толикой досады вздохнул Рейдж. – И ты чувствуешь себя так всегда?!

– Чувствую. Но давай-ка спокойнее, – осадил Релдан. – Не поддавайся искушению его силы. – Не забывай, что это, в первую очередь, его сила. А теперь посмотри на свою руку.

Рейдж посмотрел на руку и непонимающе посмотрел на Релдана.

– И что я должен был увидеть? – принялся рассматривать место прикосновения Рейдж.

– Да не эту, – улыбнулся кочевник. – Ту, в которой держал пиво. Ты ведь только что порезался, когда сломал кружку. Как я и обещал, твое тело не потерпело ущерба. Так что скажешь теперь, когда почувствовал его?

Рейдж огляделся и с удивлением заметил, что его кружка превратилась в черепки на полу.

– Согласен, Релдан. Но если ты каким-то образом меня одурачил, – нахмурился Рейдж, – я очень расстроюсь. Считай, что я в деле.

– Нанят? Нет – я считаю тебя соратником, а это нечто намного большее! – поправил его кочевник и улыбнулся. – К тому же я не собираюсь тебе платить, пока не увижу дел!

– Значит соратники – задумался Рейдж. – Тогда Наэла пойдет со мной, – я не могу оставить ее здесь одну, без защиты.

– Вряд ли у нее есть враги – засомневался Релдан, глядя на дракайну. – Я даже не могу представить, кому может придет в голову, ее обидеть. К тому же женщины в таких делах всегда к проблемам. Протиравшая платье от пива Наэла хмуро посмотрела на Релдана.

– Прости – улыбнулся кочевник.

– Или с Наэлой или никак. Ты поставил свое условие, так прими и мое! – твердо заявил Рейдж. – Если мы, и правда, соратники.

Дракайна многозначительно посмотрела на кочевника и хихикнула:

– Прости.

Релдан думал и молчал, взвешивая условие.

– Да брось! У тебя в компании мальчишка! Неужели взрослая, разумная женщина, способная постоять за себя доставит тебе проблем!? – не выдержал Рейдж.

– Справедливо – наконец ответил Релдан и выпил свое пиво. – Пусть остается. И просветлев лицом коварно добавил: – Кроме того, кто же все-таки должен нам готовить!

– Тогда давайте отметим это? – слегка поморщилась дракайна.

– Нет. Не здесь. Отметим дома – усмехнулся кочевник и встал из-за стола.

Конфликт интересов

Скрип колес деревянной повозки пронзительно разнесся на всю округу, и водовоз неторопливо заехал в покосившиеся ворота города. Увы, скудных запасов Банар-Хога с трудом хватает на две тысячи рачиев,[37] нашедших тут убежище. Так было всегда, насколько помнили редкие жители Тайного города. Вдали от крупных городов и караванных путей, Банар-Хог выживал со времен Грехопадения[53] – вот уже семь тысяч лет. Ни разу за это время город не переживал расцвета или экспансии. Незавидна здесь жизнь женщин – подобно тени в вечном услужении мужчин. Незавидна доля стариков – смерть от слабости, голода и равнодушия. Незавидна и жизнь мужчины – красться, подобно пустынному шакалу, в поиске редкого куска добычи. Безысходность и одиночество – вот хлеб и вода Банар-Хога. Даже имен ее обитателей не услышишь в безлюдных переулках города, а общаться между собой принято больше жестами. Ведь кто знает, что представляет собой твой сосед? Может это шулмус притворяется добрым соседом, чтобы прийти вечером и выпить твоей крови во сне. Да и незачем посторонним знать имя соседа – хватит того, что ты и свое едва помнишь.

Единственное спасение от нужды – редкие обмены с соседями, случайные караваны и… магия. Волей ли высших сил или чистой случайностью, но в Банар-Хоге чаще других мест Луарамеши рождаются маги. Нет, не те ученые мужи, которые сотрясают земную твердь, разгоняют тучи или могут вырастить урожай за день – увы. Магия рачиев интуитивна и ненадежна. Она скорее происходит на уровне чувств и порывов – толку с такого на черепашье яйцо. Захочешь наколдовать жареной ножки гуся, а получится кусок пернатой каменной соли с запахом птицы. Какая божественная ирония в том, что даже в магии, столь бесконечном и всестороннем явлении, рачии ущербны до крайности. Впрочем, любое правило имеет исключения и двадцать лет назад, один из сынов их Банар-Хога все же сумел подняться над остальными. Проникнув сквозь таинственный туман веков, сей любознательный муж обнаружил в подвале Тайного Города любопытный трактат о силе, которую алкал. Он назывался "Хроникой Крови" и, благодаря ему, он сумел создать свой первый, настоящий Кровавый Узор. В тишине подземелья маг провел больше месяца, но вышел оттуда полным невероятных сил и с огнем в глазах. Вскоре, благодаря его стараниям, в шатрах рачиев Банар-Хога появились столы, а на них свежая еда. Рачии воспряли духом и даже начали чаще создавать новые семьи. Начали чаще рождаться дети. О маге начали шептаться, превознося как Спасителя. Очень скоро никому не известный рачий стал верховным старейшиной Банар-Хога, а затем объявил себя Великим Мамедом – Хранителем Крови. А затем в Банар-Хоге стали появляться редкие торговые караваны и водовозы. Они везли свой драгоценный груз из ближайшего города и молча сливали ее в наскоро возведенный ковчег – огромный гладкий резервуар из остекленного магией песка. Слив воду, водовозы нагружались крупными кусками стекла и также молча выезжали из города. Незаметно подчинение Верховному Мамеду стало почти абсолютным. Впрочем, маг не требовал много, а лишь отобрал в личную стражу наиболее крепких воинов и изредка появлялся в городе. Большую часть времени он проводил в своем подземелье. Поэтому сегодня редкие прохожие Тайного города не обратили внимания, что Великий Мамед в сопровождении стражи скрылся в своей подземной обители, а заспешили к ковчегу с водой.

Тем временем, спустившись по пыльным ступеням, маг прошел в тайную комнату, которую в древности выдолбили в цельной скале. В этой рукотворной комнате из камня хранился камень более ценный. Маг очень дорожил им, и никто из его племени не мог похвастать тем, что видел его. Это был простенький алтарь из неизвестного камня с единственной мерцающей высеченной руной. Верховный Мамед оставил стражников у входа и вошел, закрыв за собой дверь. Немного постояв, он собрался с духом и достал из полы своего одеяния ритуальный атам. Открыв потайное отделение в рукояти, он высыпал в ладонь белый порошок и посыпал им алтарь. Результат не заставил себя ждать – свет редких факелов стал приглушенным, а тени разрослись и сгустились. В святилище стало тихо, как в склепе и даже мерные капли водяных часов в углу стали неслышны. А затем рядом с алтарем проступил силуэт высокого, мускулистого мужчины с заострившимися ушами. Он был одет в роскошный суконный камзол и кожаные штаны с едва заметным костяным орнаментом. Вся его фигура излучала опыт, власть и силу, но в тоже время у мужчины был недовольный и немного ошарашенный вид. Его взгляд, наконец, сфокусировался и уперся в мага.