Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 32)

– Добро пожаловать Сарамундара. Почему же ты не преклоняешь колен передо мной? – поинтересовался Айлас.

– Прошу меня простить, Владыка, но меня сбили с толку ваши энергии, – сказал Сарамундара.

– Так ты ожидал увидеть здесь кого-то другого? – улыбнулся Айлас. – Кого же? Генерала Дихати, возможно?

– Владыку Гадзара Усуно, владыка, – ответил Сарамундара. – На мгновение мне показалось, что он выжил в той битве. Помнится, он был не требователен к придворному протоколу. Приношу свои искренние соболезнования, владыка.

– Благодарю, но твои соболезнования сильно запоздали, – скривился Айлас. – Ты очень давно не давал о себе знать, и многое прошло мимо тебя. Догадываюсь, что тебя терзает очевидный вопрос, но я отвечу на него сразу. Я не стану тебя карать за грехи прошлого, но впредь ты должен помнить, что я – твой Владыка.

Сарамундара рухнул на колено и склонил голову.

– Благодарю, мой владыка! – потупил взгляд хранитель.

– Да брось, ты меня даже немного развлек, – улыбнулся Айлас. – Здесь не так много неожиданностей происходит, если подумать. Но тебя не было довольно долго. Какие новости ты принес из своей глуши? – спросил Айлас.

– В моих владениях все в порядке, владыка, но что касается мира за их пределами, новости и правда есть, владыка. Аватар. Он вернулся.

По лицу Айласа пробежала тень.

– Душеед не новость для Древесного Трона. Если хочешь, можешь переждать эту бурю в Пагоде. Потом получишь новое назначение. Кстати, не забудь зайти к почтенному Эзфему и получи положенное тебе вознаграждение за…

– Простите, Владыка, но что значит переждать? Вы разве… ничего не предпримете? – поразился Сарамундара.

– Предприму? Я? – поморщился Айлас. – Зачем? Миров бесконечное множество. Если Тобору нужна Луарамеша, пусть забирает!

– Но ведь… Вы потеряли отца! – повысил голос Сарамундара. – Мы все осиротели и… Неужели, вы просто пройдете мимо?! Мы не отомстим?!

Напряжение, которое разлилось по Тронному залу, стало возможно разрезать ножом. В глазах молодого Усуно вспыхнула ярость, но владыка быстро взял себя в руки.

– Ты много берешь на себя Сарамундара – холодно ответил Айлас, но Тронный Зал содрогнулся в ответ на эмоции властителя.

Айлас поморщился и уже спокойнее продолжил:

– Подумай сам, в прошлый раз наши потери оказались страшными. После смерти отца потратил слишком много времени и сил, чтобы привести в порядок Пагоду. Ты не видел, как тускнел свет моего отца от ран, полученных в бою с аватаром. Я говорю это тебе только потому, что вижу на твоей форме золотые листья. Ты принимал участие в той битве, помогал отцу своей жизненной энергией. Но ответь, зачем нам переживать подобные потрясения вновь? Разве это вернет мне отца? Не думаю. Теперь иди и я забуду о твоей дерзости! – отвернулся Айлас, давая понять, что аудиенция окончена.

– Вы спросили меня, и я хотел бы ответить, повелитель, – сказал Сарамундара. Вы спросили, к чему всем нам переживать подобные потрясения и я отвечу моему повелителю. Чтобы сохранить гордость! Гордость за честно выполненный долг! Нас это война никак не касается, вы правы, но как же Луарамеша? И все те, кто там останется? Разве наш долг хранителей не требует помочь им? – едва сдерживаясь, чтобы не закричать, спросил Сарамундара.

Айлас спокойно повернулся и посмотрел на хранителя. Тронный Зал мелко завибрировал, резонируя от раздражения повелителя, но Сарамундара упрямо ждал ответа.

– Долг требует! – наконец ответил Айлас. – Поэтому ты можешь остаться! И каждый в Пагоде, кто разделяет твои стремления, может катиться следом! Ты осуждаешь меня за это, я понимаю! Помимо долга хранителя, есть еще и ответственность перед моими подданными, которого тебе не понять! А теперь тебе действительно лучше уйти!

Айлас навис над Сарамундарой, и его аура буквально вытесняла хранителя из зала.

– Немешион, владыка… – прохрипел Сарамундара.

– Что?! Что ты сказал?! – рявкнул взбешенный Айлас.

– На Луарамеше объявился немешион! В прошлый раз его не было! – упрямо сказал Сарамундара.

Давление ауры ослабло.

– Хм! Не было немешиона… – как эхо повторил Айлас и замолчал.

– Ты уверен, что это… немешион? – спросил он.

– Да, владыка! Он родился недавно и еще не подозревает об этом! И все же я видел его и могу подтвердить – это немешион!

– Не стоит возлагать на него больших надежд! – отмахнулся Айлас.

– Сейчас – возможно! Но мы можем ему помочь! Ускорить его перерождение, донести нужные мысли… Да мало ли еще чего! Мы могли бы попытаться! – настаивал Сарамундара.

– Не успеем – аватар уже явился, а гибель Луарамеши вопрос дело короткого времени.

– Но его можно подтолкнуть к слиянию. Что мы теряем?! Сбежать, простите, владыка! Уйти вы всегда успеете! – спешно поправился Сарамундара.

Айлас хищно взглянул на хранителя, и Тронный Зал напряженно зазвенел, словно готовясь рассыпаться вдребезги.

– Вот и доигрался старый дурак – обреченно подумал Сарамундара. Он был уверен, что его сейчас ударят и это будет последнее, что он почувствует. Прошел миг, второй, но удара не последовало – Айлас молчал.

– Не ходи к Хранителю Власти. Возвращайся в свою глушь и делай что должно. Посмотрим на твои успехи, а там видно будет. Но мне надо подумать об этом наедине. Хранитель Власти Эзфем оповестит тебя позже.

– Спасибо, владыка! – склонил голову еще ниже Сарамундара, понимая, что большего он добиться уже не сможет. Да и никто бы не смог.

– Сгинь. И больше не открывай своего рта. Иначе закончишь в тлоге! – мрачно пообещал Айлас.

Хранитель молча встал и покинул Тронный Зал. Когда он дошел до входа, где на страже стояли древоконы, мимо него бегом пробежал отряд Светоносцев в темно-зеленых латах. Древокон слева посмотрел им вслед, выпустил густое облако яда и гулко прорычал второму:

– Наконец-то… Война!

С сомнением посмотрев на древокона, Сарамундара пошел к выходу из Дворца.

Рейджендорф и'Нимеко

Релдан и Мигу привязали деша и двинулись к входу в "Любовь Короля". Вдруг из окна, со звоном разбитого стекла вылетело ругающееся тело черноволосого мужчины средних лет. После падения, оно пару раз попыталось встать, но затем передумало и мирно захрапело прямо на земле. Релдан и Мигу переглянулись и, не сговариваясь, переступили через него, направляясь к входу.

Два дюжих амбала на входе мазнули Релдана и мальчика скупыми, цепкими взглядами, но молча подвинулись, давая пройти.

"Любовь Короля" внутри впечатляла. Если снаружи это было просто красивое здание, то внутри оно было двухэтажным. Еще оно было роскошным, но только для тех, кто не бывал в других тавернах, разумеется. Крепкие столы и стулья, выглаженные цветные занавески и чистые скатерти создавали необычный уют. Стойка трактирщика тянулась почти через весь первый этаж, а в дальнем углу находилось хорошо освещенное факелами и лампадами возвышение. При взгляде на него становился понятным скрытый смысл названия таверны, ведь на этом возвышении танцевала самая настоящая… дракайна![34] Ее тело сверкало в пламени факелов и канделябров, переливаясь самыми невероятными бликами. Изящная женщина, покрытая мелкой чешуей рептилии, одетая в легкие одежды так, как если их не было вовсе, будоражила воображение посетителей. Порой один из мужчин окружающих возвышение пытался коснуться дракайны и тогда поднимался невероятный шум и гвалт. Самых нетерпеливых оттаскивали подальше, еще двое вышибал. Настырных они несильно били по почкам и, затем, наливали чарку доброго пива, а настырных и невезучих били по почками сильнее и выбрасывали в окно. Релдан и Мигу даже не заметили, как сами оказались в толпе кричащих и вожделеющих посетителей.

– Наэла! – кричали удалые выпивохи, пробравшиеся в первые ряды.

– Наэла! – скандировали постоянные посетители.

– Наэла! – шелестели игральные карты за столом.

– Наэла!!! – звенели монеты, падая под ноги чешуйчатой красавицы.

А сама Наэла кружилась в гипнотическом танце, творя страсть и заставляя забыть обо всем.

Релдан тоже ненадолго забыл обо всем, пока вдруг не почувствовал, что к его поясу прикоснулась рука. Он скосил глаза и увидел, что Мигу стоит с другой стороны от него. Мгновенно смекнув, в чем дело, кочевник расслабился и, подождав, пока рука нащупает его кошель, резко схватил незнакомца за руку и приставил кинжал к его горлу.

Перед ним был донельзя удивленный рослый мужчина, в полудоспехе гвардейца, который сначала растерялся, но потом с вызовом схватился за свою руку[35] и взглянул на Релдана.

– Ну и что мы с этим будем делать? – спросил он.

– Нет. Что ты с этим будешь – парировал кочевник. – Может прирезать тебя прямо здесь?

– Убить королевского нунция в таверне полной свидетелей – плохая идея, господин – сказал Мигу.

– Если он вор – почему бы и нет? – удивился Релдан. – В степи за воровство делают с ворами вещи и похуже.

– Я был бы очень признателен, юноша, если вы убрали ваш кинжал от горла моего Рейджа, – вдруг раздался глубокий мягкий голос совсем рядом.

Не опуская кинжала, Релдан полуобернулся и заметил, что перед ним стоит та самая дракайна, что он видел на сцене, а все посетители таверны с интересом ждут развязки.

– Я сам справлюсь Наэла, – проворчал вор, которого назвали Рейджем, но из-под кинжала кочевника показалась кровь и он напряженно замер.

– Что мешает мне перерезать ему горло – хмуро спросил Релдан дракайну. – Я в своем праве – он пытался меня ограбить.