Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 15)

Поначалу кочевник удивленно смотрел, как невероятно замедлился скарга, а затем сообразил, что его настигла очередная метаморфоза. А затем натянул лук.

Скарг рычал и чувствовал голод. Видел еду, которую можно сожрать, но что-то острое почти одновременно врезалось ему в глаз, ухо и под лопатку, а затем… пришла агония. Оказавшись на земле, зверь какое-то время сучил на боку лапами, а потом затих в выжженной степной траве.

Релдан метнулся к побелевшей девушке и уже собирался спросить, как она тут оказалась, но Юли вдруг закатила глаза. Пережитое лишило ее чувств.

Запаниковав, Релдан наклонился к ней и прислушался к дыханию. Слава Серамиде, пусть и слабо, но девушка дышала! С собой у него не было ни трав, ни серной настойки, поэтому, недолго думая, он бережно поднял ее на руки и понес в сторону кочевья. Сначала медленно, но затем все быстрее и быстрее. Его тело клокотало от скорости, от желания бежать еще быстрее. Релдан думал о той, что лежит у него на руках, но боялся бежать быстрее. Каждый раз, когда его тело и способности менялись, он относился к новым способностям с опаской. Некоторые из них для него были просты и понятны, как управление огнем или заживление ран. Но со сверхскоростью ему до этого не доводилось сталкиваться. Он не знал ее пределов, а потому он не знал, что случится с девушкой на его руках, если он ускорится до предела. Именно так и случилось в тот день, когда он схватил Велоша. Впрочем, тело и новоприобретенная сила его вполне слушалось. Это хорошо, но надо скорее принести ее домой и, не дай Серамида, споткнуться! Вдруг он почувствовал, что за ним наблюдают. Он инстинктивно скосил глаза к спасенной девушке и заметил, как ее глаза блестят из-под ресниц. Глаза девушки блестели из-под ресниц.

Релдан остановился и прислушался к ее дыханию. Оно было ровным. Улыбнувшись, Релдан, обхватил Юли покрепче, придерживая голову и шею, а затем повернул к лесу и снова набрал скорость. Домой он ее обязательно доставит, но сначала нужно поговорить. Объясниться. С момента смерти Велоша, он хотел сделать это сотни раз, но не мог подобрать нужных слов. А теперь… Кто знает, может, она его выслушает? Путь к лесу занял меньше времени. Уложив Юли на мягкую листву, Релдан осмотрел ее. Взгляд невольно задерживался на легком парео, соскользнувшем с плеча, простой женской рубашке, под которой без труда угадывалась красивая грудь, небольшой прорехе, изящных, но мускулистых ногах в сапожках из кожи…

Релдан задумался – он еще ни разу не был с женщиной. Конечно со слов старших мужчин, особенно буйного гуляки Кардуса, он понимал, что и как нужно делать с женщиной, но сейчас он вдруг четко понял, что тут не все так просто. Да и не хотелось, чтобы все было так, как рассказывал Кардус. Надо взять себя в руки и выяснить, как Юли оказалась в степи. Девушка, тем временем, лежала с закрытыми глазами и размышляла о том же. Как объяснить, Релдану, что она забыла в степи?! Говорить о ссоре с матерью и теткой не хотелось. Сказать, что решила прогуляться? Одна? На скарге с пустыми хорджинами?.. Или сказать, что скакала в соседнее кочевье? Но тогда почему на чужом скарге? Как глупо! И что-то все это затягивается. Не может же она лежать здесь до конца времен! Да и есть хочется! Кстати, чем это так вкусно пахнет?!

Пока Юли лежала на листве, Релдан вспомнил, что обронил охотничью сумку с мирудами и метнулся за ней. НА этот раз это заняло всего пять ударов сердца – три туда и два обратно. Сейчас, Релдан уже крутил над костром куски разделанного мяса. Аромат стекающего в костер жира начал назойливо царапать стенки желудка Юли.

– Как вкусно пахнет – раздалось рядом. Релдан оглянулся и увидел ту, о которой вспоминал каждый раз, глядя в огонь.

– Подумал, ты будешь голодна, когда придешь в себя, – сказал Релдан, протягивая палочку с нанизанными кусочками жаркого.

– Как ты оказалась посреди степи с голодным скаргом? – спросил Релдан.

– Я… Я и правда проголодалась… Ты сам ее подстрелил? – улыбнулась девушка

– Какая же я дура?! Конечно, он сам ее подстрелил! Не сама же она бросилась на стрелу! – подумала Юли, продолжая улыбаться.

– Угощайся. Я рад, что могу разделить с тобой пищу – сказал Релдан

– Напыщенный идиот! Кто так выражается?! – думал он, глядя на нее.

Девушка сняла с палочки кусок дичи и впилась зубами.

– Как вкусно! – засмеялась Юли, облизывая пальцы.

– У меня есть еще одна. Все равно я собирался принести ее тебе – сказал Релдан и спохватился – Но я рад, что ты съешь ее сейчас.

Девушка сосредоточенно жевала. Релдан тоже сидел на земле у костра и молчал. Как ни вкусно мясо мируды, но его нельзя жевать бесконечно. Прожевав последний кусочек, Юли встала и пересела ближе к Релдану. Села рядом и вдумчиво сказала:

– Мне не хватает его, Релдан – моего отца.

Релдан спал с лица, но молчал. Ему нечего было сказать.

– Прости меня. Когда он тебя ударил… – начал он.

– Молчи! – перебила его Юли, заставив юношу сконфуженно замолчать.

– Мне его не хватает, – повторила она и вздохнула. – Но и тебя мне не хватает тоже! Я вижу, как мои подруги ходят на Танцы и их находят будущие мужья. Раньше и мне нравилось там, но теперь я страшусь времени, когда мне придется туда идти. Знаешь почему?

– Почему? – едва слышно спросил Релдан.

– Потому, что там я буду на виду. Буду видеть других мужчин и снова начну их сравнивать с тобой, – тихо ответила девушка. – Я не хочу сравнивать, не хочу бояться, что ты забудешь обо мне или мать найдет мне мужа – я хочу быть с тобой!

– Я думал о тебе, милая… Все время, после случившегося, я думал о тебе и раскаивался в том, что я вообще родился… такой! – сказал с горечью Релдан.

Юли внимательно посмотрела на Релдана и тихо сказала:

– Поцелуй меня.

– Но…

– Ты назвал меня милой! – сверкнула глазами Юли и выпалила: – Скорее поцелуй меня, пока я не передумала!

Девушка смотрела на него и Релдан начал чувствовать, что тонет в ее зеленых глазах. Он наклонился к ней и их губы слились в поцелуе. В этом поцелуе, наконец, растаяли вина и обида, сожаления и горечь. Рука Релдана скользнула на талию Юли и затем ниже. Легкое парео скользнуло на листву. Через мгновение там же оказалась их одежда и обувь. Впившись в нее губами, Релдан резко развернул ее и, сжав рукой горло, сипло сказал ей в ухо:

– Теперь ты – моя женщина, и я тебя никому не отдам!

Прижав к себе ее обнаженное тело, он едва расслышал ее первый женский стон. Мелкие волосы на их телах на мгновение встали дыбом, а между ними проскользнули миниатюрные молнии. Из-за нарождающейся ли магии ли в крови или из-за долгого ожидания, но Релдан чувствовал себя взрывающейся звездой, падающим с небес метеором. Наконец он с трудом сумел отпустить ее и улегся рядом на ворох их общей одежды. Юли смотрела отсутствующим взором и по-прежнему обнимала его. Так они и заснули: не отпуская друг друга, подобно древнему зверю о двух спинах.

Утро застало их спящими. Релдан проснулся от того, что ее тяжелые локоны щекотали его лицо на ветру. Он лежал, временами скашивая глаза на спавшую рядом с ним женщину, и в душе у него был целый мир.

Примирение

– Ты и правда, этого хочешь? – удивился Кайлод, глядя на Релдана.

– Это мое желание. И ее.

– А что скажет ее мать?

– Разве это важно?

– Хм… Важно. Но не так чтобы сильно. Но тебе придется отдариться. Коготь мифозоя и головы врагов в этом деле не подойдут. Нужно что-то равноценное жизни Велоша, понимаешь? Стадо коров, например… – рассуждал вождь.

– Я построю им дом. И пригоню залдумов, – сказал Релдан. – Это будет равноценным обменом?

– До-ом? – удивился Кайлод. – А зачем им дом?

– После… смерти Велоша его семья живет в худом шатре. Муж Кардулы мог поставить новый, но у Кардулы уже не будет мужа – возраст уже не тот. Еще одного переезда, если он случится – она не выдержит. Вот я и подумал, нас не принято строить дома, но он им нужен. Если наше кочевье вдруг снимется с места, о семьях без мужчин никто не станет особенно заботиться. А так, у них всегда будет кров и запасы еды в погребе. Кроме того, почтенной Кардуле будет приятно выделиться среди других семей.

– Хм, ведь и правда, Релдан, дома даже у меня нет. А ты сумеешь?.. Хотя, ладно. Если Кардула согласится, не вижу причин, быть против этого.

Кардула согласилась. Не сразу конечно: уговоров Юли оказалось недостаточно, но, когда свое веское слово сказала Нимаза, Кардула лишь вздохнула. И Релдан начал работать и вскоре под недоуменными взглядами соплеменников начал расти дом. Он получился славным – был самую малость кривоват, но зато у него был забор и, даже, самый настоящий погреб. Благодаря дару сверхскорости, который нещадно эксплуатировал Релдан, кочевникам порой казалось, что дом растет сам без чьей-либо помощи. Сначала появился фундамент, затем сами собой прилетели бревна и за всем этим беспределом вьюжил неуловимый глазу силуэт, ругавшийся, порой, очень знакомым голосом.

Релдан специально бегал к дальнему племени нойонов-земледельцев и расспрашивал местных умельцев о том, как строить себе дом. Те, конечно, сначала диву дались – не каждый день увидишь джучи, который бегает быстрее скарга и задает странные вопросы. Один из лесорубов по имени Шарак, проникся интересом незнакомого юноши к плотническому делу и показал что к чему. Труднее всего Релдану давался порог – переделывал целых три раза, но дверь все равно до конца не закрывалась. Ну и шулмус с ней! А еще Шарак от души посмеялся, когда узнал, что погреб Релдан вырыл уже после того, как возвел дом. Релдан же философски пожал плечами и почему-то сказал, что уединение стоит того, затем попросил научить стелить кровлю. Благодаря умению быстро передвигаться, работа, несмотря на ошибки, продвигалась быстро. Солнце успело сесть лишь пять раз, а дом для Кардулы уже был готов.