Шамиль Гудулов – Красный галстук (страница 8)

А пока можешь оглядеться. У меня рабочая поездка, к большому сожалению. Безумие, а не жизнь. Как белка в колесе: туда, сюда.

С этими словами Михаил вышел, оставив меня стоять в центре моего нового кабинета. Я ещё раз осмотрелся. Сел за стол. Взял в руки первую попавшуюся ручку. Это была винтажная капельная ручка. Такие обычно окунают в чернила и пишут предложение целиком, а потом снова окунают. Как перо у писателей-классиков. Рядом лежала и капиллярная ручка. Они, насколько мне известно, прекрасно подходят для академического рисунка. С ними почерк выходит таким красивым и утончённым. Если изучаешь каллиграфию — весьма хорошая находка. Очень полезная и занятная вещь.

На стене висели небольшие часы. И от тишины, которая успокаивала и убаюкивала, я чуть не пропустил их тиканье. Оно прекрасно дополняло эту строгую тишину.

Я встал из-за стола и решил прогуляться. Спустился на первый этаж, оглядел обеспокоенные взгляды разработчиков. Они были похожи на невольных трудяг: такие усталые и чем-то озабоченные. Некоторые, встречаясь со мной взглядами, будто от страха отворачивались и продолжали работать.

Я пошёл вдоль по улице. Весь этот расклад был для меня совсем непонятным. Далёким и странным. Но я продолжал делать вид, что для меня это важно. А может, и действительно важно. Точного ответа у меня пока не было.

Я шёл по людной улице, смотрел на лица людей. Каждый из них чем-то обеспокоен. Каждый хочет места под солнцем или какой-нибудь не пыльный уголок. Мне казалось, что я как-то связан с каждым из этих людей. Абсолютно со всеми. С каждым из людей меня связывала невидимая нить. Я был частью этого города. Дождливого, мрачного города, которому я был обязан своим становлением. Ведь если бы получилось так, что я вырос в другом городке, я мог бы быть хорошим собеседником, отличным парнем, с которым не соскучишься.

Я достал из кармана брюк свой новый смартфон и приложил его к уху.

— Вад, — четко произнёс я.

Послышались короткие гудки.

— Чего тебе с утра?

— Так получилось, что ты мой единственный друг сейчас.

— Я в этом не виноват.

— Ты не выспался?

— Лёг два часа назад, если по правде.

— Будешь спать или найдёшь в себе силы встать?

— С твоего позволения, уже, пожалуй, встану. Посплю позже. Ты где?

— У офиса. На Ломоносова.

— Без машины?

— Без. Я приехал с Михаилом.

— Буду, наверное, через полчаса.

— Подожду.

В трубке повисла тишина. Я продолжил бессмысленно шагать, смотрел на те же дома и людей. Пытался лучше прочувствовать ситуацию, в которой оказался.

С одной стороны — всё было просто шикарно. Теперь у меня есть приличная работа. Огромный дом, который я бы не смог себе позволить и за две жизни. И друг, который, вроде бы, и уважает меня. Но немного сторонится. Тем не менее, он мне всё равно нравился.

Но с другой стороны, я примкнул к чему-то новому и неизведанному. В этой истории должен быть подвох. Не бывает такого, что тебе дают много денег, даруют новую жизнь. И при всём при этом от тебя ничего не хотят.

Думая об этом, я не сразу заметил чёрный минивэн позади себя. Это был классический шпионский автомобиль: на крыше торчали антенны, глушилки сигнала. Я немного повернул голову назад, но сделал вид, что ничего не происходит. И я его просто не вижу. По крайней мере глазами с сидящим за рулём встречаться я не хотел.

Я просто ждал, тянул время, как только мог. Заходил в магазинчики у дороги, делал вид, что мне кто-то звонит. Доставал телефон и опять клал его в карман. Я ждал, пока подъедет Вад. Он бы уж точно смог от них оторваться. Но чем дольше я его ждал, тем меньше на него надеялся.

Вдруг я услышал, как дверь минивэна открылась. Я не стал оборачиваться. Меня догнал парень в сером деловом костюме. Он просто сравнялся со мной и молча продолжал идти. Ситуация накалялась.

Он спросил:

— Оружие с собой носишь?

— Нет. Оружия нет. Вы кто?

— Это не имеет значения. Не смотри на меня. Мы просто идём рядом.

— Я спокоен.

— Отлично. Всё хорошо. Сейчас к нам подъедет наш друг. И мы медленно сядем в машину. Не суетись и не бойся. Мы просто зададим тебе пару вопросов. Хорошо?

— Да. Хорошо.

Машина начала медленно подъезжать к тротуару. Мы всё шли. Когда машина была уже совсем близко, парень в костюме медленно, но уверенно схватил меня за локоть. Дверь минивэна распахнулась. Внутри сидел здоровый чёрный парень. На лице у него виднелись следы ожогов. Позади него светились мониторы. Мы встретились глазами. В его взгляде я отчётливо видел злость. Какую-то неведомую ярость.

Когда я уже вот-вот оказался бы в руках моих новых знакомых, я оттолкнул парня в сером костюме и начал бежать. И я бежал как сумасшедший. Как безумная антилопа, пытающаяся сбросить с хвоста свирепого гепарда.

Я смотрел на людей вокруг. Мне хотелось кричать о помощи. Но не настолько я идиот. Это бы всё равно ничего не дало. Мне просто надо было исчезнуть в городе, раствориться. Но дышать становилось всё тяжелее. Я бежал из последних сил. Парень в костюме и не думал останавливаться. Плюс ко всему я заметил минивэн, который, как оказалось, с самого начала ехал за мной. Чтобы оторваться хотя бы от него, я свернул в какой-то двор. Въезд в него был закрыт шлагбаумом, и свистя шинами минивэн остановился.

Я обернулся назад. Парень в костюме продолжал бежать. А я уже почти не мог бежать. Но продолжал это делать, сильно хрипя и задыхаясь. В груди сильно кололо. Лёгкие будто сжимались, но не разжимались полностью. Они будто уменьшились до размера почек.

Так и петлял я между домами, пока не оказался в тупике. Перепрыгивать было бессмысленно: стены были слишком высоки. Позади шаги становились всё медленнее. Я дрожал от страха. А услышанный в следующее мгновение щелчок взведенного курка и вовсе меня обездвижил.

— Бежать больше некуда. Надо было оставаться послушным. И всё бы прошло тихо. Но ты так не захотел. Тебе нравятся приключения? Да?

С этими словами он со всей силы ударил меня в затылок чем-то твёрдым. Я упал на колени. В глазах потемнело. Я пытался понять, что происходит. Потом ещё один удар, после которого я почти потерял сознание.

Я, падая, оперся на локти, чтобы не упасть лицом в асфальт. По затылку текло что-то тёплое, почти горячее. Потом спустилось вниз по челюсти. Я увидел капли красной липкой крови, капающие с моего подбородка, как только тьма растворилась. Одна капля, за ней вторая. Ещё несколько. Голова будто раскололась напополам. Я уже не мог ни о чём думать и попытался подготовился к смерти как чему-то неминуемому.

Затем был ещё один удар в ту же область. Я услышал шаги и почувствовал резкий удар в лицо. После этого я окончательно потерял сознание.

И вот так с контрастом, резко я оказался в каком-то боевике, который прервал мою эйфорию и вышвырнул из сказки в суровый мир. В мир, где страдают не только люди вокруг. А конкретно ты. Зона комфорта покинула диалог.

ДЫМ БЕЗ ОГНЯ

Я очнулся через какое-то время в какой-то тёмной комнате, привязанный к тяжёлому металлическому стулу. Мои запястья были крепко привязаны к стулу — точно так же, как и ноги. Я попытался пошевелиться, но это оказалось сложнее, чем я думал. Казалось, будто я врос в этот стул. Голова ужасно болела, я пытался зацепиться хоть за маленький освещённый участок в комнате, чтобы понять, где я вообще нахожусь. Где-то капала вода. Но помимо этого была тишина. Звук падающих капель эхом проносился по комнате. Я понял, что нахожусь в довольно большом помещении — тридцать квадратов, а может, и больше.

Я попробовал крикнуть, но издал какой-то жалкий вопль. Боже, как же болела голова. Будто через неё проехал поезд. После чего опытные хирурги собрали всё назад. Ужасное чувство. Теперь я понимаю тех, кого отправляли в нокаут боксёры-тяжеловесы.

Проходили минуты, часы. Ко мне никто не приходил. Дико хотелось воды. Она капала где-то рядом, но утолить ею жажду я не мог. Это было обидно. Живот сводило от голода. Я точно просидел тут не меньше суток. А может, про меня и вовсе забыли? Я ужаснулся от мысли, что мне предстоит вот так умереть здесь, в этом тёмном подвале, привязанным к тяжёлому стулу.

— Приехал ли тогда Вад? Ищет ли меня кто-то? — спрашивал я себя. Ответа не было. Пропасть между мной и шансами на спасение казалась огромной.

Как же мне хотелось, чтобы сейчас включился свет и я бы увидел в комнате Михаила, маму, Вада. Даже этого кретина Виктора я был бы рад видеть, если честно. Они бы сказали, что это был развод и несмешная шутка. И я бы простил их всех. Даже парня, который рассёк мне голову прикладом пистолета. Я бы пожал ему руку, сказал бы, что он не умеет бить. Он бы похлопал меня по плечу. И всё было бы как прежде.

Почему именно я сижу сейчас в этой тёмной комнате? Это результат моих ошибок? Но в чём я ошибался? Я ведь ещё ничего не сделал. Совсем ничего не успел. Я как тот самый тупой персонаж из фильма, который умирает в самом начале. А Вад, наверное, тот, кто убивает главного злодея и остаётся жить. Только сейчас я мог прочувствовать, как же холодно вокруг. Вначале я этого не заметил, охваченный паникой, мне было не до окружающей температуры. Но теперь, когда мысли немного развеялись, я стал чётко ощущать, как коченеют мои пальцы и кончики ушей. Изо рта, возможно, вырывается пар, только я его не вижу.