Шамиль Гудулов – Красный галстук (страница 7)

— Нравится, мой мальчик? Изготовлен специально для тебя. Уникальная вещица.

— Но это же просто галстук, так? — поинтересовался я.

— Нет, это не просто галстук красного цвета, как могло бы показаться тому, кто не знает нас и наш орден. То, чем мы занимаемся и к чему стремимся... На вид да, это обычный галстук из шёлка с добавлением хлопка. В нём ничего уникального. Но он как вишенка на торте. Он символизирует цвет крови, цвет жизни и смерти. Всё начинается с крови и заканчивается пролитой кровью. Жизнь — это борьба. И всё добывается в борьбе.

— В борьбе за власть, правду, влияние. И просто за возможность делать этот мир лучше.

С этими словами он взял галстук из коробочки и помог мне надеть его, завязав какой-то узел так, что галстук медленно затянулся у меня на шее.

— Эх, сынок. Выглядишь как один из нас. Ты теперь наша семья. Кровь от крови. Теперь всё у нас будет замечательно. И многое теперь в твоих руках. Поехали же с нами. Я покажу тебе, с кем и с чем тебе придётся столкнуться и работать. А ты не спеши, вникай во все детали. Старайся ни на что не отвлекаться. Будь предельно сфокусирован всё время.

Мы сели в его огромный «Каделак». Он представлял собой нечто среднее между танком и автомобилем. Иначе и не опишешь. Грузная дверь распахнулась перед нами. В салоне всё было переделано. У задней двери стояли два кремовых трона. Перед ними висел большой дисплей. Посередине, между этими огромными креслами, находился что-то вроде холодильника. Окна были закрыты занавесками. Я сел в дальнее кресло. Михаил сел рядом. Дверь за нами глухо закрылась. Сначала Михаил молчал. Потом он посмотрел на меня и кивнул.

— Не верь никому в этом мире, мой мальчик. Даже мне не верь. Особенно мне. Чаще всего предают те, кто рядом. Правда жизни, которую я долгое время старался отрицать.

Я не совсем понимал, что он имел в виду. Но в его словах была абсолютная правда. Однако что именно скрывалось за этими словами, я не знал. Точнее, не совсем мог вникнуть.

Через тридцать минут наш четырёхколёсный корабль остановился. Дверь нам открыл один из охранников Михаила. Мы стояли у большого серого здания, оформленного в современном стиле с готическими элементами. Большие тонированные окна невероятно притягивали своим секретом: что за ними скрыто? Что там происходит? Кто там работает? Наверняка прохожие часто задавались этим вопросом. Эти окна вызывали слишком много интереса.

Мы с Михаилом поднялись по лестнице и вошли в холл здания. Прошлись по этажам. Внизу располагались офисы разработчиков, как он объяснил. Именно они придумывали все эти устройства: суперсмартфоны, часы, автомобили, грузовики, винтовки. Они даже продемонстрировали парочку новых устройств, назвав их революционными концептами. Работники сидели за простыми, кремовыми столами с ноутбуками вместо больших компьютеров, какие обычно можно увидеть в стандартных офисах. Многие из них предсказуемо носили очки. Эдакий образ подростков-ботанов. Думаю, редкому разработчику на этаже было больше двадцати пяти лет. Все были одеты просто: какие-то старые футболки с принтами, джинсы, совершенно идиотские свитера. Всё было довольно банально и обыденно.

Выше был этаж пиарщиков. По словам Михаила, они занимались репутацией компании. Эти ребята уже выглядели как стандартные офисные работники. Те же ноутбуки, черные матовые столы. Парни были одеты в классические рубашки с брюками. Девушки тоже выглядели весьма парадно, словно секретарши из сериалов. Кто-то громко говорил по телефону, кто-то стучал по клавишам.

На третьем этаже находился «отдел стратегии». Он состоял из шести человек, которые сидели за круглым столом и совещались. На доске позади самого старшего из них были нарисованы какие-то стратегические схемы: полосы, буквы, стрелочки. Они решали, что сейчас важно для компании, какие шаги нужно предпринять, чтобы достичь тех или иных целей. Михаил представил меня всем.

— Когда-то в этом кабинете сидели Вад и Эльвира, — отметил он. — Но они решили «уйти в поля». Для них, видимо, так даже лучше.

— Они наши лучшие агенты-разведчики. Точнее, одни из лучших. Если надо кого-нибудь вписать в семью, переманить, заставить молчать — лучше них этого никто не сделает. Совершенные работники.

После этого мы поднялись ещё выше. В коридоре было несколько дверей. В одну из них вошли мы с Михаилом. Это был довольно большой кабинет с панорамными окнами, из которых открывался вид на город. Большая труба выпускала белый дым, дороги, машины, люди. Вид завораживал. За огромным дубовым столом сел сам Михаил, указав мне на кресло напротив себя. На столе не было никаких компьютеров — только стопки бумаг. На фоне играла какая-то музыка или чья-то речь. Звучало всё вместе довольно приятно. Над столом висели оленьи рога. А нкаапеннша стене справа висело стрелковое оружие: десяток винтовок, пистолетов, мечей. Особенно мне понравился огромный самурайский меч с тёмно-красной рукояткой.

Слушая всё это и наблюдая за работниками, я только в конце нашей экскурсии понял, какая строгая атмосфера царила в здании. Всё было как в казино: никаких часов, окна тонированные, всё залито искусственным светом. Как только я закончил осматривать кабинет, сразу спросил об этом Михаила. Он, как обычно, ответил сначала улыбкой.

— Знаешь ли, мой мальчик, ты очень наблюдательный молодой человек. Ответ на твой вопрос до безумия прост. Времена года и части суток непосредственно влияют на настроение человека. Если человек в начале дня активен и продуктивен, то к обеду он начинает готовиться к вечеру, признавать усталость. А это влияет на его производительность и эффективность. Признаться честно, я запускаю много чистого кислорода в вентиляцию. От этого работники становятся счастливее. Они будто делают работу от самой души, стараются как могут. Им кажется, что жизнь прекрасна. А вместе с ними и их работа. Они созданы для неё. Мир состоит из единиц и нулей. Если в компьютерном мире эта фраза несёт довольно чёткое значение, то в реальном мире она немного абстрактна. Есть единицы — те, кто меняет этот мир. А есть нули — те, кто просто живёт, чтобы жить. Как бы это ни звучало, для них это зарплата в конце месяца, которая помогает дожить до следующей. Эта еда, которой они себя вознаграждают. Белки в колесе, мой мальчик. Простые грызуны. Но тем не менее, все не могут быть единицами. Без них нули не преумножают их значимости. А без нулей мы просто единицы. Мир — прекрасное место. Но если потерять контроль над людьми, он превратится в разворошенный улей. Ты должен постоянно держать руку на пульсе. Всегда быть в курсе.

— В курсе? В курсе чего?

— Да всего. Что сейчас происходит в городе, мире. Кто рядом с тобой. Что он говорит, пока тебя нет. Любят ли тебя люди или ненавидят. Хотя к любви я отношусь довольно скептически. Ведь что есть любовь? Отражение нашей души, вылитой в искренность? Или же просто нужда в человеческом тепле? Я никогда не понимал, что же на самом деле значит это слово. Не знаю, хорошо ли это. Или, наоборот, я настолько черствый и замкнутый.

— А у вас есть дети? Может, семья?

— Семья? Сэм, вы моя семья. Каждый, кто присутствует в этом здании, для меня как собственный сын или дочь. Я знаю, как и кто живёт, какие у кого проблемы. Знаю про них абсолютно всё. И стараюсь заботиться о них. А они, в свою очередь, заботятся о том, чтобы моя идея жила. Это и есть взаимная забота. Что-то настоящее.

— Я про настоящую семью. Про собственного биологического ребёнка. Про жену, бабушку.

— Я понял, о чём ты. Да, у меня когда-то была семья. Но сейчас моя семья — это вы. Вот что на самом деле важно. Что мы есть друг у друга. Как один целый организм.

Михаил встал, посмотрел на оружие, висящее на стене, и зашагал в её сторону. Со стены он снял небольшую, компактную американскую винтовку. Она была оснащена всем, чем только можно: голографическим прицелом, глушителем, дополнительной ручкой, увеличенным магазином. Михаил протянул её мне.

— Ты когда-нибудь стрелял из огнестрела?

— Нет, на самом деле никогда не приходилось. В «Макдональдсе» я решал свои проблемы мирно. Да и в повседневной жизни стрелять в кого-то... В этом просто не было никакой необходимости.

Михаил молча улыбнулся. Я приложил приклад к плечу, посмотрел в прицел. Винтовка сидела в руках просто идеально. У меня реально появилось желание пострелять.

— На днях отведу тебя в наш тир. Почувствуешь отдачу, поймёшь, что такое оружие. Порой это лучший способ переубедить человека. Когда слова уже не помогают, в дело вступает пуля. И нет ничего эффективнее вовремя и точно выпущенной пули. Это я тоже, к сожалению, поздно осознал. Потратил уйму лет на решение некоторых проблем. Хотя решение было таким простым. Одно нажатие на курок. Одно маленькое мгновение.

Далее он провёл меня в соседний кабинет. Он был порядком меньше. Всё в нём было залито светом — такой же светлый, как и у Михаила. На столе стоял крупный ноутбук, коллекция ручек лежала рядом. В уголке стояла вешалка. Ничего кричащего, как некоторые детали в кабинете у Михаила. Просто, разумно и скромно.

— Теперь тут ты будешь отныне сидеть. Это теперь твой дом. Ты будешь тут принимать решения, творить и просто наслаждаться своими днями. Жизнь не такая длинная штука, как может казаться. И всё же научись ценить эти моменты. Это совершенно потрясающее место, мой мальчик.