Шамиль Гудулов – Красный галстук (страница 10)

Потом я опять уснул. Мне снилась мама. То, как я рос в родной деревне. Как покойная бабушка учила меня жизни. Говорила, что я пропаду в этой жизни без верного друга. Меня или подставят, или обманут. Такой несправедливой в её глазах была эта жизнь.

Потом её перебил какой-то голос.

— Его можно разбудить ведь, да?

— Будите, только не резко.

— Бабушка? Кого будить?

Бабушка всё улыбалась. Улыбалась и молчала. Потом я открыл глаза. Рядом сидел Вад. Его лицо было серьёзным. Он смотрел на меня с таким интересным выражением. Я не понимал, что у него на уме.

— Слышишь меня? Можешь понимать, что я говорю?

— Хорош, не кричи, — выдавил я еле-еле.

— Тебе здорово досталось, как видно. Но можешь считать, что тебе повезло. Они редко кого-то вот так просто отпускают. Живыми, почти здоровыми.

— Они из полиции, да?

— Нет. В полиции нас уважают. А эти не уважают никого. Даже иногда самих себя не уважают, животные. Ничего святого для них нет. Люди без принципов и правил.

— Знаешь же, где их искать, да?

— Нет. Они как свежие фрукты в дешёвых ресторанах. Где-то о них говорят, но их не видно. Но я его найду. Того, что сделал это с тобой. Такое нельзя спускать с рук. Если сегодня мы всё это спустим на тормозах, завтра они начнут наглеть и нападать вот так исподтишка.

— Вад, я ждал тебя. Но ты, видимо, приехал слишком поздно.

— Слишком поздно, да. Но ты не должен был вот так шляться по городу. Ты не юная, беззаботная студентка. Будь ответственным и пойми уже наконец, что всё серьёзно. Ты не тот мальчишка из «Макдональдса». Ты теперь важная часть важной структуры. И если ты вот так будешь относиться к себе, надолго тебя не хватит.

— Я по правде даже не знаю, что я значу. Но действительно понимаю теперь, чего я стою. У меня всё болит. Что со мной?

— С тобой? Минус четыре зуба. Нос вдребезги. Пару рёбер будут срастаться. И главное, палец. Точнее, отсутствие пальца. Привыкай, что у тебя больше нет пальца на левой руке.

Я приподнял перевязанную руку. Из-под белоснежных бинтов виднелась засохшая кровь.

— Безумие, что я его всё равно чувствую, да?

— Фантомные чувства? Интересно было бы ощутить. Но меня мои конечности устраивают.

С этими словами Вад улыбнулся и посмотрел мне в глаза. В его взгляде была усталость. Он будто всю ночь разгружал вагоны. Но его улыбка была настоящей. Особенно сейчас это казалось странным. Слишком странным.

— Моя мама... Она бы сошла с ума, если бы увидела меня в таком состоянии.

— С ней всё в порядке. Вы с ней частенько общаетесь. Хочу, чтобы ты был в курсе.

— Это же как так? Нейросети?

— Да. Мы просканировали все твои переписки: стиль общения, чувство юмора, привычки, знаки препинания. С твоей матерью общаются буквально ты. А никакой не робот. Он — ты, даже больше чем ты сейчас. Ты ведь, я уверен, уже не совсем тот парень, которого знала твоя мать.

— Безумные технологии. Никак к ним не привыкну.

— Ладно, ты ещё слаб. Полежи тут пару дней, ладно? Не надо геройствовать. За тобой присмотрит человечек. Встретимся на твоей выписке. Бывай.

— Бывай, Вад. Спасибо тебе.

Я незаметно опять уснул. Мне снилось, что у меня нет руки. Но я закрывал её и всё равно ощущал всю руку целиком. Мои похитители бегали за мной с бензопилой. Они хотели моей смерти. И каждый раз они меня догоняли. Я просыпался в холодном поту, тяжело дыша.

Я ужасно хотел мести. Но в то же время понимал, что спешить не стоит. Я обязательно найду тех, кто меня покалечил. Но это всё потом. Сейчас мне нужно прийти в себя и физически окрепнуть. То, что во мне горело, требовалось приручить и использовать в свою пользу. Только так я мог победить. Сначала себя, а потом и всех врагов.

Так что я просто лежал в больничной постели и смотрел глупые новости. Картинки перед глазами плыли бесконечно. Но мысленно я был в другом месте. Я понимал, что должен пережить всё это и извлечь урок. Так прошло три дня. Я старался хорошо есть, хотя совершенно не хотелось. На каждой перевязке я смотрел на свою руку и снова словно возвращался в тот подвал. В ту темноту, которая, я уверен, изменила меня навсегда.

И вот на четвёртый день, рано утром, приехал Вад с двумя крепкими мужчинами в тёмных очках. Он принёс мне одежду. Я сходил в туалет и переоделся. С трудом натянул футболку — это жжение в груди было невыносимым. Но я всё стерпел и сам смог одеться.

Мы спустились вниз, где меня ждал «Каделак». Почти такой же, какой был у Михаила. Но этот отличался и внешне, и изнутри. В нём всё было проще. Обычная машина класса люкс. Я сел сзади с Вадом, эти двое — впереди.

Мне не хотелось ничего говорить. Мне доставляло удовольствие просто наслаждаться этой атмосферой, этими видами знакомого города. Ведь я уже смирился с тем, что всего этого больше не увижу. А теперь вот я снова здесь. Еду куда-то. Вспоминаю, как по этим же улицам ездил тысячи раз на такси и автобусах. Оказывается, я люблю эту жизнь. Кто бы мог подумать.

Я смотрел на свой средний палец — точнее, на то, что от него осталось. Я уже практически смирился с мыслью, что у меня его нет. По крайней мере, я себя неполноценным не ощущал. И это было здорово. В этом я был уверен.

НОВЫЙ Я

Мы приехали в моё жилище. В зале с бокалом вина сидел Михаил. На нём был светлый плащ и темная шляпа. Блестящие ботинки отлично дополняли его солидность и решительность. Он привстал при виде меня и обнял. Вид у него был усталый, но он широко улыбался.

— Мой мальчик, ты в порядке? Рад видеть, что ты жив и здоров. Да и жив к тому же. Не всем в это непростое время везет так, как тебе. Ты должен это ценить. С тобой всё хорошо? Вад сказал про твой палец. Надеюсь, ты не слишком горюешь из-за него. Если хочешь, мы пришьем тебе новый. У меня есть врач в Швеции, который может зашить всё, кроме разбитого сердца.

Я слегка ухмыльнулся.

— Вот видишь, ты улыбаешься. Я рад, что ты не сломался и не пал духом. Теперь мы тебя в обиду точно не дадим. И в тот день я бы никогда не оставил тебя в офисе, если бы знал, что ты пойдешь бродить по городу. Пообещай мне, сынок. Пообещай, что больше не подставишь себя под удар. Мы все зависим от тебя. Ведь так, Вад?

— Да, несомненно зависим, — кивнул покорно Вад, натягивая на лицо сомнительную улыбку.

— Отвези его завтра в офис. И начни уже обучать. Введи в курс дела. Познакомь с нужными людьми, расскажи концепцию, поделись нашими планами. Не мне тебя учить, в общем. Парень уже давно с нами, но всё ещё не понимает, зачем он здесь. Даже пройдя через ад, он остался с нами. Его выдержке и вере можно только позавидовать. Мы с ним не прогадали. Беритесь скорее за работу. Делайте то, для чего вы рождены. А я пока уеду. Здоровье немного хромает, подлечусь немного и снова в строю, покорять вместе мир. Меня не будет в стране пару недель. Так что я на вас рассчитываю. Будьте молодцами. Мне не звонить и не писать. Удачи.

Мы с Вадом переглянулись. Михаил вышел во двор, где уже заранее подъехал его верный «Кадиллак», сверкнув фарами. Вад пошёл провожать Михаила, а я последовал за ним. Напоследок он повернулся к нам и кивнул на прощание. Как только «Кадиллак» развернулся и уехал, Вад сделался серьёзным и стёр с лица эту непонятную и даже фальшивую улыбку.

— Можно расслабиться, — сказал он тихо.

Солнце уже стояло высоко. Было слышно пение птиц. Я посмотрел сначала на Вада, потом на свою перевязанную руку. Я всё ещё ощущал свой палец. Вот он двигался вместе с остальными. Странное чувство. К моему удивлению, во дворе стояла какая-то тёмная машина, скорее всего китайского производства. Привычного «Ауди» не было.

Вад сел в машину, приглашая меня взглядом. Я занял пассажирское место. Мне было интересно, куда мы едем, но я молчал. Вад ехал спокойно, не спешил. Было видно, как сжималась его челюсть. Район за районом мы ехали около часа, пока не выехали загород. Мы добрались до какой-то большой усадьбы, проехали немного дальше и развернулись. Вад достал из кармана джинсов сигареты и закурил. Сделал глубокую затяжку, выдохнул и опять затянулся. За этим последовала тишина. После паузы он показал пальцами в сторону усадьбы.

— Вот там. Там живет тот, кто командует всем этим зверьем. Сейчас его нет дома. Но именно оттуда он ведёт дела. Встречается со своими доверенными лицами, со своей «прислугой», если уж так угодно. И один из тех, кто схватил тебя, тут тоже бывает. На днях мы приедем сюда, и тебе придётся взглянуть ему в лицо. И ты просто скажешь мне, кто это был. Ладно? А я знаю, как с ним лучше поступить. Ты, я думаю, тоже захочешь поквитаться. Но тебе нельзя марать руки.

— Нет, Вад. Это должен сделать я. Не ты. Я.

— А кто тебе позволит? Я что, говорил по-французски сейчас?!

— Да на каком бы ты ни говорил. Не ты сидел в том подвале. Не тебе приходилось терпеть эти унижения. Наверное, легко вот так рассуждать на эту тему, когда у тебя всё хорошо?!

Вад со злостью посмотрел на меня. Я встретил его таким же взглядом.

— Хорошо, тогда просто зайди в этот дом и убей того, кто с тобой это сделал. Возьми да и убей. Я даже отдам тебе свой «Глок». Ладно? Убей его.

— Я? Как я, по-твоему, это должен сделать? Просто пойти туда и выстрелить?

— Это же так просто, да?

— Если не можешь сделать сам, не мешай тем, кто может. Просто доверься мне.

Конец ознакомительного фрагмента.