Шаира Баширова – Шаг Над Бездной (страница 9)

Тут Эркин, вскочив на ноги, прежде вытащив чеку из гранаты, бросил её внутрь небольшого помещения, а сам спрятался за колонну, когда и раздался взрыв. Всё произошло в доли секунды, пулемёт замолчал и Эркин первым ринулся туда, но немец был мёртв. Обследовав всё, солдаты пошли вниз, задание было выполнено.

– Раненых переправьте в госпиталь, убитых нужно будет похоронить, – сказал Эркин, присев у тела своего капитана.

Конечно, пройдя четыре года войны и оставшись в живых, погибнуть вот так, после того, как объявили о полной капитуляции немцев, было самым обидным, хотя мёртвым было уже всё равно.

Потом было решено помочь местным жителям в восстановлении города, правда, этим занимались высшие чины, объявив комендантский час. Нужно было регулировать работу администрации, учебных и лечебных заведений, даже храмов и священнослужителей.

Эркина демобилизовали в начале сентября, дав разрешение на ношение оружия, которое он получил от капитана в дар. Тогда, как всё оружие сдавалось властям, табельное оружие в те годы, многим разрешалось увезти с собой, как трофейное.

Сидя на скамейке, Эркин вспомнил капитана Сафронова, каким смелым и мужественным он был и погиб смертью храбрых. Вспомнил, как тому присвоили звание майора и представили к награждению Орденом Боевого Красного знамени, посмертно. В конце августа, Эркину, за освобождение Берлина и проявленное мужество в боях в самом Берлине, присвоили звание капитана и наградили Орденом Красной Звезды, ещё одним орденом плюс к тем, что уже украшали его грудь. Он заметил, с каким восторгом, совсем недавно, девушки в столовой смотрели на его грудь. Пистолет он конечно же оставил дома, спрятав на дно старого комода, где в детстве часто прятал свои игрушки, выструганные из дерева старым соседом, Наби ота. Он отодвигал дощечку и прятал сокровенные вещи под дном комода. Там лежали и записки, которые ему писали девушки в старших классах.

Эркин услышал голоса со стороны учебного корпуса и посмотрел туда. Прервав свои мысли, он поднялся, в надежде увидеть Карину. Она шла позади группы девушек и двух парней, шла с каким-то парнем, видимо, из своей группы. Они оживлённо о чём-то говорили, кажется, никого не замечая вокруг. Впереди шли те девушки, которых он видел в столовой. Увидев Эркина, Вера тут же обернулась и видимо сказала, что Эркин здесь и никуда не ушёл. Эркин видел, как Карина остановилась и изменилась в лице, потом бросила что-то парню и выйдя вперёд, быстро направилась к Эркину. А он почувствовал некое чувство, которого доселе никогда не ощущал, ревность была ему чужда.

– Вы? Я думала Вы давно ушли, но зачем Вы здесь ждали? – спросила Карина, поглядывая мимоходом на своих однокурсников.

– О чём это ты так оживлённо говорила с тем парнем? – не ответив на её вопрос, спросил Эркин.

Карина опять обернулась на ребят и посмотрела на Эркина.

– С ним интересно разговаривать. Мы говорили о Пирогове, который провёл опыт над собой со студентами и едва не погиб. Великий был человек, – ответила Карина и медленно пошла к воротам.

– Он тебе нравится? Скажи уйди – я уйду, – спросил Эркин.

– О чём это Вы? Не понимаю… кто? Рустам? Да, нравится, он умный и многое знает. Уверена, он станет хорошим хирургом, – едва улыбнувшись вопросу, заданному ей Эркином, ответила Карина.

– Погуляем? – спросил Эркин, когда они вышли с территории ТашМИ за ворота.

– Но… домой идти нужно… Зухра опа волноваться будет, она знает, во сколько я обычно освобождаюсь, – ответила Карина.

– Я сам ей скажу. Город хочу посмотреть… не весь, конечно, пройдём пешком до сквера? – предложил Эркин.

– Карина, пока! До завтра! Пока! – услышала она и обернувшись, помахала одногруппникам рукой.

– Ладно, пошли… – ответила Карина, взглянув на Эркина и пожав плечами.

– Кто этот парень? – спросил Рустам Веру, неотрывно глядя на Карину и Эркина.

– Ааа, этот? Красивый парень, верно? Вся грудь в орденах, впечатляет, – ответила Вера, глядя на Эркина.

– Я не спрашиваю тебя про его ордена, кто он? – злясь, переспросил Рустам.

Вера пожала плечами.

– Карина сказала, что это её сосед, ночью вернулся с войны. Странно, она давно закончилась, а этот парень остался на восстановление Берлина.

– Понятно… – уходя в сторону остановки автобуса, произнёс Рустам.

– Не стоило столько ждать, почти два часа, зачем? – спросила Карина.

– А мне некуда было спешить. Я впервые за долгие годы никуда не спешу и это здорово. Утром опять должен приехать сюда, к девяти часам, – ответил Эркин, шагая рядом с Кариной.

– Правда? Зачем? Неужели учиться будете? – радостно спросила Карина.

Эркин улыбнулся, её радость и очаровательная улыбка нравились ему.

– Может быть… хотелось бы. Но что скажут в министерстве образования? По правилам, я опоздал на месяц, но если в министерстве учтут, что причина опоздания существенная и уважительная… Хамид Закирович ничего не обещал, но сказал, что сам поговорит с министром, они вместе с Дилором Икрамовной уехали почти сразу, как опросили меня по всем предметам школьной программы. Как думаешь, он согласится? – спросил Эркин, взглянув на Карину.

– Кто? – не поняла Карина.

– Министр! Кто же ещё? Год терять не хочется, – ответил Эркин.

– А вопросы по всем предметам задавали? – спросила Карина.

– Нет, только по естественным предметам: химия, физика, биология, анатомия и астрономия, – ответил Эркин.

– Я не знаю, согласится ли министр, но Хамид Закирович и Дилором Икрамовна, они такие… они смогут убедить министра и не только его, – улыбнувшись, ответила Карина.

– Кого же ещё, кроме министра? – спросил Эркин, искренне не понимая её слов.

– Даже нашего первого секретаря, Усманходжаева, – тихо, склонив голову в его сторону, ответила Карина.

Тихо разговаривая, они медленно шли по улице Карла Маркса, в сторону сквера.

– Надо же, ничего не изменилось. Я когда в трамвае ехал в сторону ТашМИ, слышал позади себя разговор. Говорят, парк Горького открыли, даже карусели и качели заработали. Давай на сквере мороженого поедим, давно забытый вкус, который я сегодня вспомнил. Потом в парке покатаемся, – сказал Эркин, тут же остановившись и отдавая честь проходившему мимо них полковнику, чья грудь сверкала медалями и орденами. Полковник шёл с женщиной и ответил на приветствие Эркина.

– Молодца! В танковых, значит, воевал? Небось до Берлина на своей боевой машине дошел, а, сынок? – остановившись, спросил полковник.

Эркину тоже пришлось остановиться и повернуться к ним.

– Так точно, товарищ полковник! До Берлина на своём танке! – выпрямившись, отчеканил Эркин.

– Ну-ну! Молодца! Хвалю за мужество и отвагу! Вижу, на груди твоей всё написано, – с какой-то гордостью и грустью сказал полковник.

– Служу Советскому союзу! – вновь отчеканил Эркин.

– Ну ладно, идите… – взяв женщину под руку и медленно уходя в сторону парка имени Горького, сказал полковник.

Эркин проводил их взглядом и невольно посмотрел на Карину. Девушка с восхищением смотрела на него, но смутившись, тут же опустила голову.

– Что это ты так на меня смотришь, словно я подвиг совершил? – спросил Эркин.

– Вы герой! Просто восхищаюсь и горжусь, что рядом со мной такой человек, – ответила Карина, взглянув в его глаза.

– Скажешь тоже! Я лишь выполнял свой долг перед Родиной, – смутившись от таких слов девушки, ответил Эркин.

– Верно, долг… а вот Рустам не воевал, Володя воевал, он перед войной закончил второй курс ТашМИ, добровольцем ушёл на фронт, военным врачом хотел быть, но образование не полное. И сколько жизней спас! Его на третий курс восстановили, представляете? У него тоже есть орден и две медали. Говорят, многие студенты тогда ушли воевать, вернулись единицы, эта страшная война… я видела её… когда… когда погибли мама и брат, это было очень страшно… Вагоны перевёрнутые, огонь… многие горели и бежали… бежали и падали… этот запах горелого мяса до сих пор преследует меня… и крики… паника… мама лежит… она мёртвая… и брат, ему было всего десять лет… – остановившись и заплакав, вся дрожа, вдруг стала говорить Карина.

Эркин напряжённо смотрел на неё, успокаивать девушек он не умел, но вдруг схватив её за плечи, он прижал девушки к себе. Но Карина испуганно оттолкнула его и отпрянула назад.

– Прости… я просто хотел тебя успокоить. Я видел все эти ужасы там, на войне! И поверь, мы отомстили проклятым фашистам за всех убитых и за маму твою, и за брата! – сжав кулаки, произнёс Эркин, глядя мимо Карины.

– Поехали домой, я устала… – уходя в сторону выхода из сквера, сказала Карина.

Эркин молча пошёл за ней.

– Я думал, мы… – сказал было Эркин, но видя, что Карина быстро переходит через дорогу на остановку, которая в те годы находилась справа от старых Курантов, парень быстро пошёл следом за ней.

– Куда ты бежишь? Остановись уже! – воскликнул Эркин, Карина, резко остановившись, повернулась к нему.

Девушка не успела перейти широкую дорогу, редкие машины и маленькие рейсовые автобусы ездили по главной трассе города. Увидев автобус, Эркин схватив Карину за руку, выше локтя, быстро отбежал с ней к остановке. Автобус остановился, молодые люди побежали к нему и быстро войдя, сели в полупустой салон.

– Ты что делаешь? Автобуса не видишь? – разозлившись, спросил Эркин, испугавшись за Карину.

Она странно на него взглянула, может испугалась, что он сердится, таким она его не видела. Хотя и видела-то его всего один день и то урывками.