Шаира Баширова – Шаг Над Бездной (страница 19)

Выйдя из класса, они спустились вниз и попрощавшись со стариком, поблагодарив его, Эркин ушёл. Проходя мимо магазина, он увидел Ироду, девушку, с которой когда-то сидел за одной партой. Эркину показалось, что было это так давно, словно в другой жизни. Выйдя из магазина и увидев Эркина, Ирода радостно воскликнула:

– Эркин! Ты? Как я рада тебя видеть! Откуда ты, такой красивый?

– Я в нашу школу заходил, в класс наш поднялся… там ничего не изменилось. Как ты? А ты тоже совсем не изменилась, похорошела только, – сказал Эркин, радостно схватив девушку за руку.

Ирода с опаской огляделась и тихо убрала руку.

– Скажешь тоже… рада, что ты живым вернулся, Эркин. Я иногда заходила к вам, спрашивала о тебе Мехри опа. Хотела даже письмо тебе написать, не посмела, – смущаясь, ответила девушка.

– Почему? Я был бы рад получить от своей одноклассницы письмо. А там, знаешь, что значило получить весточку с родной земли? Зря не написала. Как наши поживают? Никого не видишь? – спросил Эркин, отходя от магазина в сторону.

– Кто вернулся, заняты своими делами, Эльмира уехала в Наманган, её замуж выдали за дальнего родственника. Девушки все в городе, кто чем занят, рады бы замуж выйти, да не за кого, сколько ребят погибли на войне, сам знаешь, – ответила Ирода, медленно уходя по улице в сторону махалли.

– Ты ведь хорошо училась в школе, что же ты в институт не поступила? – спросил Эркин.

– Почему не поступила? Я учусь в педагогическом, заканчиваю на будущий год. Рада была повидать тебя, но мне пора, мама ждёт, – ответила Ирода, прибавляя шаг.

– Может все соберёмся, как-нибудь? Всем классом. Я бы хотел всех увидеть, – сказал Эркин, не понимая, почему его одноклассница, которой он когда-то нравился, так торопится уйти.

– Может быть, почему нет? До встречи! – ответила Ирода, быстро уходя по дороге.

Домой Эркин вернулся ближе к вечеру, но дома никого не было, кроме Гули.

– А где мама и отец? – спросил Эркин, присаживаясь на топчан.

– Они у Батыр акя, их позвали на ужин. Вы наверное, тоже есть хотите? Сейчас приготовлю Вам ужин, – ответила Гули, уходя под навес кухни.

– Послушай, Гули? Ты ведь помнишь Ироду? Она со мной в одном классе училась, не знаешь, как она поживает? Я видел её сегодня, но она вела себя… как бы это сказать… словно боялась чего-то, – спросил Батыр, когда Гули накрывала скатертью хантахту и ставила на стол порезанные овощи и зелень с огорода.

– Я помню Ироду опа, два года назад она вышла замуж… вроде, он тоже с Вашего класса, как же его зовут… а, Сабир акя. Он тоже ушёл на фронт, после Вас и… Мумин акя, но через год вернулся без ноги. А потом мы узнали, что они с Ирода опа поженились. Дочка у них маленькая, живут у Сабир акя, это всё, – ответила Гули, опять уходя под навес.

Вскоре, она вернулась с блюдом в руках.

– Я мошкучири приготовила, мяса не было… но Вы же знаете, мошкучири и без мяса вкусно. Ешьте на здоровье, акяжон, – сказала Гули, ставя блюдо на хантахту и положив возле брата ложку.

– Садись и ты, вместе поедим, – сказал Эркин, кивая сестре.

Гули нехотя села, не могла ослушаться брата, но мысли девушки были в доме Мумина. Ей казалось, что там говорят о ней и сегодня решается её судьба. Ведь она услышала слова Зухры, когда та говорила её матери о ней.

– А ты чего такая? Ешь, – сказал Эркин, глядя на задумчивое и тревожное лицо сестры.

– Мне не хочется, я недавно ела, – соврала Гули, так как кусок в горло не лез, хотя она и в обед почти ничего не поела.

– Мехри опа, Вы поговорили с Шакир акя о деле, о котором я Вам говорила? – спросила Зухра, когда они вчетвером сидели на топчане в её доме.

– О чём она должн была поговорить со мной, Зухра? – спросил Шакир акя.

Мехри опа незаметно покачала головой, но Зухра, язык которой шёл впереди ног, опять не удержалась.

– А мы с Мехри опа давеча о наших детях говорили, Шакир акя. Моя вина, что не увидела родник, текущий рядом, а смотрела на поток вдалеке, – смущаясь властного вида Шакир акя, сказала Зухра, бросая взгляды на Мехри опа, словно искала у неё поддержки.

Но Мехри опа не стала вмешиваться, решив предоставить решать мужу.

– Объясни толком, Зухра, о чём ты говоришь? Об Эркине и Мумине, что ли? – спросил Шакир акя, которому и в голову бы не пришло подумать, что Зухра имеет в виду Гули.

– Неееет, Шакир акя! Не об Эркине и Мумине, а о Гули и Мумине, – глупо засмеявшись, ответила Зухра.

Шакир акя с недоумением взглянул на жену.

– О чём она говорит, Мехри? – спросил он, кивая на Зухру.

Мехри опа растерянно пожала плечами.

– Зухра просит Вашу дочь, Гули, для своего сына Мумина, – осторожно ответила Мехри опа, ожидая, что сейчас грянет гром со стороны её мужа.

Наступило молчание, Шакир акя пытался понять, насколько серьезно говорят эти женщины.

– Вы в своём уме? Мехри? Зухра? Нет… конечно… Мумин и мне как сын, ты, Батыр, ничего такого конечно не подумай. Но при всём моём уважении к Вам, как ты могла подумать, что я соглашусь на такое, после того, как ты при всех просила для сына Карину? Возможно ли это? Ещё в один день! Я что, свою дочь с улицы подобрал? Да лучше пусть она на всю жизнь без мужа останется, чем такое унижение! Почему Вы проявляете такое неуважение к нам, Батыр? – грозно говорил Шакир акя, гневно посматривая на соседей.

– Поверьте, Шакир акя, я сам только что услышал об этом. Зухра, ты с ума сошла? Как ты можешь проявлять к ним такое неуважение, а? – теперь уже и Батыр был взбешён.

– Что Вы! И в мыслях такого не было, Шакир акя, Мехри опа? Как Вы могли такое о нас подумать? – заплакала Зухра и тут же получила от мужа звонкую пощёчину.

Мехри опа от неожиданности вздрогнула и обняла плачущую Зухру.

– Батыржон, прошу Вас, успокойтесь! Зухра без всяких плохих мыслей заговорила об этом, нельзя так! – воскликнула она.

Но Зухра, дёрнув плечами, вскочила на ноги, собираясь убежать в дом, только крик Батыра остановил её.

– Сядь! Я не разрешал тебе уходить! Почему ты мне сначала не сказала об этом? Я бы вправил тебе мозги, ахмок (дура)! – кричал Батыр, Зухра опустилась на курпачу и закрыв руками лицо, заплакала ещё сильнее.

– Мехри, пошли, жена, а Вы, дорогие соседи, подумайте, как обидели нас. Наши дети – драгоценность для нас, поэтому, Зухра, прежде чем ударить ножом в спину, сначала ударь себя. Если не будет больно, тогда ударь нас. Пошли, – вставая с топчана, твёрдо сказал Шакир акя.

Мехри опа с виноватой улыбкой встала следом за мужем, так и не успев поесть.

– Хорошо, Мумина дома нет… – подумала Мехри опа, уходя к калитке в дувале, где скрылся её муж.

Гули отрывками слышала голоса со двора срседей, но шум воды в арыке, текущем во дворе, заглушал крики. Девушка с тревогой посмотрела на отца, лицо которого пугало её.

– Ойижон? Адажон? Что случилось? У Вас такие лица, словно вновь война началась, – с тревогой спросил Эркин, когда родители сели на курпачи, на топчане.

– Не дай Аллах, сынок, даже в шутку так не говори! Ничего не случилось, садитесь есть, я проголодался, – ответил Шакир акя, хмурясь и поглядывая на сына и дочь.

Эркин посмотрел на мать, та лишь пожала плечами. Он хотел было спросить, почему они вернулись голодными, если ушли ужинать к соседям, но промолчал.

– А ты чего не ешь? – грозно посмотрев на дочь, сказал Шакир акя.

Он понимал, вины его дочери в том нет, но от негодования в нём кипела кровь, такое переварить и простить было непросто.

– Ни ногой к ним! Поняла? – взглянув и на жену, крикнул Шакир акя.

Мехри опа опустила голову, ничего не ответив.

– Да что тут происходит? Объяснит мне кто-нибудь? – воскликнул Эркин, ничего не понимая.

– Ничего! Ешь и не вмешивайся, – ответил Шакир акя, исподлобья взглянув на сына.

– Отец, при всём моём уважении к Вам, я имею право знать, почему Вы просите не заходить к Батыр акя домой. Видимо, Вас очень обидели, да? – осмелился спросить Эркин у отца.

Раньше, до войны, он бы никогда не посмел говорить так с отцом, но война изменила парня, сделала более лояльным и смелым, более самостоятельным.

– Скажи своему сыну, онаси, чего молчишь? Твой сын прав, он имеет право знать, все мы одна семья! – сказал Шакир акя, жестикулируя левой рукой, правой держа ложку.

– Гули, дочка… иди в дом, родная, – попросила Мехри опа, посмотрев на дочь.

Гули тут же встала и ушла в дом. Кажется, по лицам родителей девушка поняла, что произошло нечто не очень хорошее.

– Зухра сегодня попросила Гули за своего сына, вот и всё, – сказала Мехри, с сожалением глядя на сына.

– Как это… но… ещё сегодня утром, она сватала Карину за Мумина! Она что, насмехается над нами? Разве такое возможно? – искренне возмутился Эркин.

– Вот! Это говорит мой сын! Истинный сын своего отца! А ты должна была сразу заставить её замолчать, не позволить ей говорить со мной об этом! И на этом всё! Не хочу больше говорить об этом, – воскликнул Шакир акя, довольный словами сына и вконец успокаиваясь.

Эркин был поражён, это было немыслимо, Зухра должна знать их законы. Сватать одну и в этот же день сватать другую. Такое неуважение было непростительным. Было бы проще, если бы Мумин уже был женат на Карине или на ком другом и просить дочь соседа второй женой. Это можно было понять и простить, и даже согласится на это.

Молча поев, Мехри опа стала убирать с хантахты.