Шаира Баширова – Шаг Над Бездной (страница 21)

– ПАра ещё не закончилась! Прошу тишины! Можете садиться! И Вы идите на своё место, Курбанов. Да… поздравляю Вас! В стенах этого заведения и правда такого ещё не было, но посмотрим… на Ваши знания, идите! – сказал Виталий Иванович, указкой показывая на ряды, где с шумом и присели студенты.

Но когда Эркин уже поднялся и хотел сесть на своё место, рядом с Кариной, Виталий Иванович вдруг вновь его позвал.

– Курбанов? А ну-ка подойдите сюда. Мы с Вами проведём опыт, соединение щелочей… – называя формулы химических элементов, сказал педагог.

И когда Эркин вместе с ним провёл два опыта, спокойно рассказывая соединение элементов и их реакции, наглядно показывая это, Виталий Иванович довольно улыбнулся и вписав в журнале фамилию и имя Эркина, поставил пятёрку. Эркин спокойно вытер руки о марлю, что лежала на столе и посмотрел в журнал.

– Это Ваша первая оценка, Курбанов, можете сесть на место, – сказал Виталий Иванович, а про себя подумал:

– Уверен, ты будешь хорошим врачом, Курбанов…

Когда занятия закончились, ребята спустились вниз и вышли во двор.

– Может в столовую пойдём? Есть охота… – предложил Эркин Карине, посмотрев в сторону столовой, куда медленно шли студенты.

– Мне нужно идти в учебный корпус, комнату в общежитии просить, я вещи свои у Нигоры оставила, их тоже нужно будет забрать, – сказала Карина, чувствуя неловкость, оставшись с Эркином наедине.

Эркин хотел было ответить, но услышал за спиной знакомый голос.

– Вот значит, почему ты отказалась выйти замуж за моего сына! Бесстыдница! Я то думала, ты скромная, добрая девушка!

Эркин резко обернулся и увидел гневное лицо Зухры.

– Зухра опа? А Вы что тут делаете? – спросил он, взглянув и на искаженное болью лицо Карины.

Она лепетала слова приветствия и извинения, но её не было слышно.

– Я что делаю? Ты бы постыдился спрашивать! Думала, виновата я, пришла просить её вернуться, но теперь вижу, что была права. И Батыр акя ни за что меня вчера обидел, подняв на меня руку, ещё побил после того, как твои родители ушли. Да что же происходит, люди? – вдруг воскликнула Зухра, оборачиваясь по сторонам.

– Зухра опа, поедем домой! Не стоит устраивать тут скандал, могут и милицию вызвать. Это учебное заведение! Мы с Кариной учимся на одном курсе, на одном факультете и разные свои мысли, оставьте при себе! – взяв женщину под руку и слегка сжимая пальцы, тихо сказал Эркин, потянув Зухру в сторону аллеи, что вела к воротам ТашМИ.

Карина быстро ушла к группе девушек, которые шли было в сторону столовой, но услышав возгласы Зухры, остановились и стали смотреть на них.

– Что случилось, Карина? Кто это женщина? – спросила Нигора, взглянув на покрасневшее от волнения лицо Карины.

Девушка едва не плакала от обиды.

– Это Зухра опа, я жила в её доме четыре года. Я же вчера тебе всё рассказала, Нигора, пошли, мне в учебный корпус зайти нужно, – ответила Карина, уходя первой в обратную от столовой сторону.

Пожав плечами, Нигора пошла следом за Кариной, крикнув девушкам, чтобы дальше они шли сами.

– Как же тебе не стыдно, Эркин? Вы ж мне оба были родными, тебя сыном считала, наравне с Мумином, Карину дочерью, а вы что делаете? Тебе не стыдно? Она то ладно, была чужая и осталась чужой, но ты то! Ты что делаешь? – плача, выговаривала Зухра.

Эркин под руку уводил её по аллее к воротам.

– Мы ничего постыдного не делали, Зухра опа! Мы с ней только что вышли из аудитории, с занятий, а Вы напридумывали себе, не весть что! Если она не любит Мумина, не моя вина и даже не её. Невозможно заставить человека любить! Поймите уже это! – говорил Эркин, выходя за ворота.

– О, Аллах! Что я слышу? Стыд-то какой! О какой любви ты говоришь, Эркин? Может твоя мать по любви замуж вышла за Шакир акя, а? Или я за Батыр акя? Нас сосватали и мы согласились, по-другому и быть не могло! Карина плюнула мне в лицо! Она наши традиции не чтит, такая честь ей выпала, я её за своего сына просила, видеть её не могу! Думала, опять домой позову, чтобы жила с нами, как раньше… Эээх, не думала я, что змею на груди пригрела, – с отчаянием и слезами говорила Зухра, уходя по аллее рядом с Эркином, который всё ещё крепко держал её под руку.

– Зухра опа, Вы все не так поняли! Прошу Вас… – начал было говорить Эркин, но Зухра выдернула руку и остановилась, со злобой взглянув на Эркина.

– Всё я правильно поняла, Эркин! Поняла Ваше с этой девкой бесстыдство! Мои глаза меня не обманут, теперь вам никто не будет мешать, верно? Хорошо, что Аллах отвёл от моего сына эту беду! Бесстыдница! – восклицала Зухра, привлекая внимание прохожих.

Эркин понял, говорить ей что-то не имеет смысла, поэтому, развернувшись, быстро зашагал по дороге мимо трамвайной остановки. Зухра с недоумением посмотрела парню вслед, не понимая, почему он вдруг оставил её и ушёл, даже не выслушав до конца. Растерянно оглядевшись по сторонам, женщина села в подошедший трамвай и проезжая мимо шагавшего по дороге Эркина, обернувшись, долго, с недоумением смотрела на него из окошка трамвая.

Карина зашла в приёмную ректора, попросив Нигору подождать её снаружи. Замира сидела за столом, что-то записывая в журнал, но при виде девушки подняла голову и посмотрела на неё.

– Здравствуйте, Замира опа, я пришла просить комнату в общежитии, – подойдя к столу, сказала Карина.

– А что случилось? Тебе жить негде? Ты ведь наша студентка? – спросила Замира, закрывая журнал.

– Да, конечно, иначе, зачем бы я комнату просила? Вот мой студенческий билет, паспорт и… – вытащив из сумки документы и показывая Зухре, сказала Карина.

Замира подняла руку, останавливая её.

– Хорошо, но этот месяц ты же где-то жила, верно? Что случилось? Просто комнату в общежитии мы выдавали в начале учебного года и я не знаю, есть ли свободные места, – ответила Замира, взяв трубку и набирая номер общежития.

– Абдулла акя, Ассалому аляйкум! Это Замира, секретарша Хамида Закировича. Я могу узнать, есть свободное место в вашем общежитии? Тут девушка… да… хорошо, спасибо, – говорила Замира, поглядывая на Карину.

Положив трубку, Замира открыла другой журнал, взяла оттуда бланк и взяв паспорт Карины, вписала её данные в бланк.

– Держи, где общежитие, ты знаешь, подойдёшь к коменданту, он знает о тебе. Сказал, что место есть, хотя интересно, где же ты этот месяц жила? И почему вдруг понадобилась комната, – сказала Замира, протягивая Карине её паспорт и студенческий билет, в который она вложила и бланк.

– Замира опа, если Вам интересно, я могу Вам рассказать, но не думаю, что будет интересно. Я жила в семье, которая дала мне кров, когда меня в сорок первом году эвакуировали из Ленинграда. Но не стоит и дальше злоупотреблять добротой этих людей, тем более, я студентка ТашМИ и вполне могу жить в общежитии, вот и всё, – ответила Карина, положив документы обратно в сумку.

– Ты права, ладно, иди! Удачи тебе, – ответила Замира, но посмотрела на Карину уже по-другому, с неким сочувствием, что ли.

Карина вышла из административного корпуса и почувствовала, что жутко хочет есть. Нигора, увидев подругу, встала со скамьи и подошла к ней.

– Пошли пообедаем, есть очень хочется, – сказала Карина.

Нигора, пожав плечами, согласилась и они пошли в сторону столовой, девушек уже не было, видимо поев, они уже ушли по домам. Пройдя к стойке, Карина взяла поднос и стала проходить дальше, где в тарелках лежали разные салаты и в стаканах компот.

– Ты тоже будешь гарнир с подливой,? – обернувшись к подруге, спросила Карина.

– Что ты будешь, то и я поем, – ответила Нигора.

Взяв вторые блюда, по кусочку ячменного хлеба и компот, девушки сели за стол.

– Я такая голодная, просто ужас, – напряжённо засмеявшись, сказала Карина, с аппетитом принимаясь есть.

– Что тебе сказали? Есть комната? – спросила Нигора.

– Угу, есть. Поем и поеду в общежитие. И спасибо тебе за ночлег, нужно ещё заехать к тебе за вещами… у тебя такая добрая мама, скажу ей отдельное спасибо, – говорила Карина, не переставая есть и запивать компотом.

– Моя мама добрая, жаль её… после похоронки на брата, следом и на отца, она словно тень стала, ничего её не радует. А знаешь… она ведь мне сказала, чтобы ты не уходила ни в какое общежитие, а жила у нас. Комната брата пустует, места много, мы же с ней вдвоём остались. Государство помогает, конечно, как семье, потерявшей кормильца, но мы как все живём, зимой обещали уголь завести и дрова. Оставайся у нас жить, – то ли спрашивая, то ли с просьбой сказала Нигора.

– Думаешь, это удобно? Но я студентка и заработка у меня нет. Только карточки, на некоторые получаю продукты и всё, я не могу злоупотреблять вашей добротой, сама понимаешь. Твоя мама работает нянечкой в больнице, верно? Может и нам можно будет туда устроиться? Ну, хотя бы на полставки, что скажешь? Тогда я могла бы остаться жить у Вас, – сказала Карина.

– Да, я хожу к маме в больницу, помогаю ей, она хоть и молодая ещё, но… горе сломило её, боюсь я за неё. Ладно, пошли, к нам поедем и там поговорим, – ответила Нигора, вставая из-за стола и отправляя в рот мелкие крошки, собрав их в ладонь со скатерти.

Карина тоже поднялась и девушки вышли из столовой. Разговаривая, они направились по аллее к воротам. Эркин прошёл пешком до Первомайской, потом сел в следующий трамвай. На душе было тоскливо, он надеялся пообедать с Кариной и если получится, немного погулять с ней, но неожиданное появление Зухры, её слова, все испортили, Эркин, тяжело вздохнув, прошёл к выходу.