Шаира Баширова – Шаг Над Бездной (страница 17)

Но вбежав, остолбенела, увидев, что Карина складывает вещи в старый чемодан, кажется, собираясь уйти.

– Я очень Вам благодарна, Зухра опа, но и Вы поймите меня! Не могу я без любви замуж выйти, не ради себя, нет! Ради Вашего сына, это ведь будет мучением для него, прежде всего, это предательство! Я так не могу… – обернувшись к Зухре, со слезами и отчаянием ответила Карина.

– Как можно не любить моего сына? Где ты лучше его найдёшь, а? – воскликнула Зухра, искренне не понимая, как можно не любить её чадо.

– Сердцу не прикажешь… простите меня за всё, – закрывая чемодан, ответила Карина.

– Какому сердцу? О чём ты говоришь? Ну и уходи! Неблагодарная! Убирайся из моего дома! Посмотрю, как ты выживешь без нас! На коленях приползёшь, умолять будешь, не приму! – завелась Зухра, от негодования не в силах успокоиться.

– Ойижон, сделайте что-нибудь, прошу Вас! Куда же она пойдёт в воскресенье? Комнату в общежитии могут дать только завтра, – сказал Эркин, глядя на мать.

Мехри опа задумалась, потом решительно направилась к калитке и скрылась за ней. Эркин хотел пойти за ней, хотя понимал, что нельзя этого делать. Он просто подошёл к калитке и прислушался к голосам.

– Зухра? Прошу тебя, перестань. Ты не права, мы не можем насильно выдать девочку замуж, даже за твоего сына, она ведь не узбечка, пойми! – услышал Эркин голос матери.

– Мехри опа? За что? Я относилась к ней, как к дочери, она меня опозорила перед всеми, за что? Эта благодарность за мою доброту, да? – услышал Эркин крик Зухры.

– Ну перед кем она тебя опозорила, Зухра? Ты хоть слышишь себя? Девочка отказалась выходить замуж, что теперь? Убить её за это? – ответила Мехри опа.

– Я пойду… простите меня за всё, до свидания, – тихо сказала Карина, выходя из дома.

– Зухра, сегодня воскресенье, ей некуда идти, останови её! – попросила Мехри опа.

– Я Вас очень уважаю, Мехри опа, но нет! Вам надо, Вы и останавливайте! А Мумин мой, ещё будет очень счастлив, дай Аллах, я знаю! – ответила Зухра, выходя во двор.

– Что ж, хорошо. Но я не могу выбросить её на улицу, Зухра, не могу, Аллах не простит нам этого. Карина, дочка? Подожди! – крикнула Мехри опа, останавливая Карину у калитки, что выходила на улицу.

Обернувшись, Карина остановилась. Мехри опа вышла вместе с ней на улицу.

– И Вы меня обвиняете, Мехри опа? – спросила Карина, не переставая плакать.

– Вытри слёзы и перестань плакать. Никого я не обвиняю, я не Бог, права такого не имею. Пошли к нам, сегодня воскресенье, тебе идти некуда. А завтра что-нибудь и решим, – сказала Мехри опа, уводя Карину за руку к своей калитке.

– Нет, Мехри опа! Они Вам этого не простят, прошу Вас, я справлюсь, к однокурснице пойду, переночую сегодня у неё, а утром попрошу комнату в общежитии, – остановившись, ответила Карина.

– Ладно… если ты так решила… я Эркина позову, он проводит тебя, – сказала Мехри опа, подходя к своему дому и собираясь войти.

Но женщина понимала, что это неправильно, она должна держать сына на расстоянии от этой девушки, иначе, последствия будет неприятные.

– Не нужно, спасибо вам за всё, я пойду… прощайте, – обнимая Мехри опа, сказала Карина.

Мехри опа не возражала, она была благодарна Карине, ведь и её мучила совесть, они словно прогнали девушку из дома в никуда.

Взгляд девушки упал на калитку дома Зухры, там она увидела Мумина, парень смотрел на неё с упрёком и ненавистью. Мужское самолюбие было оскорблено, азиатская кровь в нём кипела, словно лава. Хлопнув калиткой, он скрылся за ней.

Попрощавшись с Кариной, Мехри опа не стала заходить к Зухре, выслушивать её упрёки и причитания женщина не хотела. Карина быстро зашагал по улице к дороге, ведущей на остановку трамвая.

– Ну что, что там, мама? – спросил Эркин, увидев мать, которую ждал с нетерпением.

– Она ведь тебе нравится, верно? – вместо ответа, вдруг спросила Мехри опа.

Эркин застыл от её слов, словно его поймали за непристойным делом.

– С чего Вы взяли? – воскликнул он, отводя виноватый взгляд от матери.

– Меня не обманешь, сынок. Только вот что я тебе скажу… много бед она принесёт нашим семьям, забудь о ней! Мумин – твой брат, если ему она отказала, ты не смеешь надеяться. Прошу тебя, Эркин, послушай свою мать, – попросила Мехри опа, упав на грудь сына.

Эркин, обняв мать, не знал, что ей ответить, он был растерян, совсем не ожидая, что всё так закончится. Но парень знал, что утром он увидит Карину на занятиях, быть может и поговорит с ней. Но что-то произошло между всеми этими людьми, словно оборвалась тонкая нить и так, как прежде, уже не будет.

– Где Карина, Зухра? – услышала Зухра голос мужа.

Всё произошло быстро и пока Батыр, простившись с Шакир акя, медленно прошёл через свой двор и вошёл в дом, Карина успела уйти, она вместе с Мехри опа вышла со двора на улицу, они просто разминулись. Потом Мехри опа, не возвращаясь во двор Зухры, зашла через свою калитку к себе домой.

– Ушла она! – ответила Зухра, потом, вдруг взглянув на мужа, изменилась в лице.

– О, Аллах! Что же мы наделали? Бедная девочка, куда же она пойдёт? Мумин, сынок? Беги за ней, а вдруг с ней что случится? Давай, беги на улицу, нельзя её отпускать! Я ж прогнала её, о, Аллах! – воскликнула Зухра, испуганно глядя на мужа.

– Ты не должна была этого делать, жена, Карина нам не чужая, она была нам как дочь… иди, Мумин, верни девочку, – сказал Батыр, устало опускаясь на пол, на постеленную курпачу.

Мумин растерянно смотрел на родителей, не понимая, почему они вдруг передумали, ведь она жила тут, когда его не было. Мумин и знал её всего чуть больше трёх месяцев.

Парень выскочил из дома, выбежал за калитку и побежал на остановку. Карина ждала трамвай. Увидев Мумина, она испугалась и схватив чемодан, хотела было уйти, но Мумин подбежал к ней.

– Иди, тебя мама и отец зовут, они простили тебя, жалеют, что прогнали. Ты ведь нам не чужая, пойдём, – сказал Мумин, отводя от девушки виноватый взгляд.

– Мумин акя, простите меня, я не хотела, чтобы так вышло. Я говорила, что отношусь к Вам, как к родному брату, а к Вашим родителям, как к родным. Но… всё правильно, я не могу вернуться, а Вы возвращайтесь домой, – ответила Карина.

– Но меня отец отправил за тобой, я не смогу вернуться без тебя. Может всё-таки согласишься стать мне женой? Этот дом останется нам, я работаю, скоро машинистом стану, у нас будут дети, выходи за меня, Карина! – взволнованно сказал Мумин, привлекая внимание людей, которые стояли на остановке.

– Мой трамвай, до свидания, Мумин акя и желаю Вам счастья, – ответила Карина и затем, на секунду застыв, махнула рукой и вошла в трамвай.

Мумин был в отчаянии, словно видел её в последний раз, словно поступили они с ней нечестно. Но что он мог… развернувшись, он побрёл домой.

– А Карина где? – заглядывая за плечо сына, спросила Зухра.

– Она не пришла, не захотела. Попросила прощения и села в трамвай, она уехала, – ответил Мумин.

– Ладно, завтра сама к ней в институт схожу, от боли и обиды за тебя, сынок, не ведала, что творю. Думала, поженитесь вы, свадьбу сыграем, внуки пойдут… а вон как всё вышло. А хочешь, я с Мехри опа пойду сватать дочку Отабека и Рохатой? Правда, она в этом году только школу закончила, на швейной фабрике работает. Красивая, скромная девушка и родители её уважаемые в махалле люди. Это на параллельной улице, ты видел её, Райхон зовут, – как ни в чём не бывало, говорила Зухра.

– Мама, я ночью не спал, в дороге был. Спать хочу, – сказал Мумин, уходя в свою комнату.

– Поспи, сынок, конечно отдыхай. Потом поговорим, я посоветуюсь с Мехри опа, она разумный совет даст, – сказала Зухра, выходя из дома.

– И я в чайхану схожу, сегодня воскресенье, все там собираются и Шакир акя, верно, туда пошёл, – пробормотал Батыр, поднимаясь с пола и выходя следом за женой.

Зухра прошла через калитку в дувале к соседям и взгляд её упал на Гули. Девушка ловко нарезала лук, морковь, болгарский перец… она готовила обед для семьи. Зухра вдруг остановилась, словно увидела Гули впервые и не отрываясь смотрела на неё.

– Зухра? Что случилось? Карина вернулась? – голос Мехри опа заставил женщину вздрогнуть от неожиданности.

– Какой там! Я Мумина за ней отправила, она отказалась возвращаться, зря я так… не совладала с собой, обидела девочку. Она ведь мне словно дочь родная была, я ведь думала, мечтала… Почему она отказалась… не пойму, – ответила Зухра, проходя на топчан.

– Дай девочке успокоиться, вернётся, куда денется. Садись, чаю налить? – спросила Мехри опа, уже наливая в пиалку чай и протягивая Зухре.

– Ой, спасибо, от волнения в горле пересохло. Виновата я перед девочкой, всё-таки из одного казана четыре года ели, спали под одной крышей, Мумин никогда не обидел её, ни словом, ни делом, хотя я видела, как он смотрел на неё. Да, она красивая, умная, скромная девочка, но ведь не узбечка, не наших кровей. Может оно и к лучшему, что она отказалась выйти замуж за моего Мумина? Может Аллах уберёг моего сына, а, Мехри опа? Ведь говорят же, что не делается, всё к лучшему. Вот я и подумала… раз решила женить сына в этом году, пусть это будет наша девочка, узбечка. Зачем кровь рода смешивать не с мусульманкой, верно? – допив из пиалки чай, сказала Зухра.

Потом, обернувшись, пристально посмотрела на Гули, словно видела её впервые.