Шаира Баширова – Шаг Над Бездной (страница 16)

– Я готов, Шакир акя. О любви при Вас говорить неудобно, но я готов жениться на Карине и хочу, чтобы она стала матерью моих детей, – ответил Мумин.

Ни один мускул не дрогнул на красивом, мужественном лице Эркина. Он смотрел на дастархан, сжимая до боли в руках кусочек навата, порезав палец острым краем варёного сахара и ждал, чем всё это закончится.

– Я тебя услышал, сынок. Зухра, позови Карину, пусть и она скажет своё слово. Если и она согласна, что ж, нам остаётся лишь благословить своих детей и назначить день свадьбы, если на то будет воля Аллаха, – сказал Шакир акя.

Зухра тут же спустилась с топчана и быстро прошла к дувалу, скрывшись за калиткой. Эркин в ожидании напрягся, глядя исподлобья на калитку, Гули, стоя за занавеской в своей комнате, тихо плакала… Вскоре, в проёме калитки показалась Зухра.

Глава 7

Эркин смотрел на калитку, которую готов был захлопнуть, чтобы Карина не вышла оттуда и не сказала, что согласна выйти замуж за Мумина, что не может отказаться из уважения к семье, которая в тяжёлое для неё время дала ей кров и хлеб. Эркин взглянул на Мумина, парень, улыбаясь, с нетерпением ждал окончания происходящего, казалось, он уже сидел женихом за свадебным столом и был уверен в том, что Карина непременно согласится, таким довольным показался он Эркину. Конечно, они выросли вместе, учились в одном классе, вместе ушли на фронт… Эркин любил Мумина, как родного брата. Тут появляется Карина, но Эркин из-за девушки никогда не встанет на пути брата, он просто отойдёт, если случится, что Карина и правда согласится выйти за него замуж. Это парень знал точно, будет больно, тяжело, но брат важнее. Эти мысли Эркина прервала Карина, которая, опустив голову, вошла во двор Шакир акя. Мехри опа довольно улыбнулась.

– Какая умница, не узбечка, а такая скромная, приветливая… если бы не Мумин, я бы её за своего Эркина сосватала, – подумала женщина.

– Ассалому аляйкум, – поздоровалась Карина и в ожидании, встала у топчана.

Эркин напрягся, глядя на неё, потом бросил взгляд на отца и отвернулся от девушки, понимая, что ведёт себя нескромно. В данный момент, Карина чужая невеста, ведь её сватают и она ещё не отказала. Мумин, довольно улыбаясь, смотрел на Карину и мать, Зухра присела рядом с Мехри опа.

– Ва аляйкум ассалом, дочка. Ты и правда стала нам дочерью, когда пришла в этот дом, Карина. Но тут такое дело… – Шакир акя, кажется, тоже волновался, хотя всегда умел уладить любое дело даже в махалле, когда к нему обращались соседи.

А тут… он кашлянул и посмотрел на Батыра, словно просил поддержки.

– Карина, дочка… ты живёшь с нами уже четыре года, знаешь наши традиции и обычаи, мы тебя полюбили… вот. А Мумин просит твоей руки… что скажешь, дочка? Что сердце твоё тебе подсказывает? Ты ведь понимаешь, неволить тебя, мы морального права не имеем, была бы ты узбечка… что-то я не то говорю… это неважно. Зухра и Батыр просят тебя выйти замуж за их единственного сына, Мумина. Ты его хорошо знаешь, дочка, а это лучше, чем выйти за чужого, Мумин любит тебя, – говорил Шакир акя, ругая себя за то, что говорит не то, что хочет и что нужно.

Долгое молчание стало всех напрягать, Карина стояла, опустив голову, так ничего и не ответив.

– Что же ты молчишь, дочка? Скажи что-нибудь, уважь нас всех, – ласково попросила Мехри опа, легонько тронув Карину за руку, от чего девушка вздрогнула и невольно заплакала.

Увидев её слёзы, каждый понял их по своему. Мумин начал ёрзать, сидя на месте и теряя терпение. Гули, стоя за занавеской, перестала плакать, едва не сорвав занавеску, сжав её руками. Наконец и Карина, понимая, что молчание затянулось и проблему молчанием не решить, подняла голову и посмотрела только на Шакир акя, зная, что он справедлив и примет верное решение. Он тут старший и последнее слово непременно за ним. Карина словно искала у него поддержки, с мольбой глядя на него.

– Шакир акя, Мехри опа… Батыр акя, Зухра опа… я очень вас уважаю и люблю, очень всем вам благодарна, если бы не вы, может меня и в живых бы не было… – набравшись смелости, начала говорить Карина и было видно, ей это давалось очень тяжело.

– Что ты, дочка! Это был наш долг, в первую очередь, перед своей совестью. Не говори так, – сказала Мехри опа, не понимая, почему девушка говорит о таких вещах.

– Я правда, очень вам благодарна и… к Мумин акя отношусь, как к родному брату, уважаю его, только… – замолчав, Карина опустила голову.

Мумин побледнел, кажется догадываясь, что Карина отказывается стать его женой.

Напряжение Эркина не проходило, правда, он понимал, что если даже Карина откажется выйти замуж за Мумина, это не значит, что она выйдет замуж за него, он понимал, отказ одному из братьев, означал, что второму и надеяться не на что. Эта девушка не станет ничьей женой, ни Мумина, ни, тем более, его. Впрочем, жениться не входило в его планы, не сейчас, во всяком случае. У него была цель, он мечтал стать врачом и не только. Лучшим хирургом в республике, он думал об этом ещё там, в полевом госпитале, когда видел операции без наркоза. Он и сам перенёс это, он видел возможности терпения человека и его выдержки и выносливости.

– Только что, дочка? Ты говори, что у тебя не сердце, здесь ведь чужих нет, все свои. И шаг этот более чем серьёзный и от твоего решения, зависит и твоя жизнь, и жизнь Мумина, не бойся, говори, – сказала Мехри опа.

– Сейчас я не думаю о замужестве, мне надо учиться, я только поступила в институт. И… летом будущего года, я хочу поехать в Ленинград, всё-таки это мой город и он многое перенёс за годы блокады. Там остался мой дом, я не знаю, что с ним. Мумин акя, поверьте, Вам нужна другая девушка, которая бы полюбила Вас за Ваше доброе сердце, но это не я, не я… простите… – тихо произнеся последние слова, Карина, быстро развернувшись, убежала к калитке и скрылась за ней.

Вновь молчание, все напряжённо выжидали, кто выскажется первым.

– Как же так? Шакир акя? Мехри опа? Кто, если не мой Мумин? Почему она отказывается? – вдруг спустившись с топчана, воскликнула Зухра.

Женщина была уверена, что Карина согласится, иначе и быть не могло. А тут… она посмела отказать её сыну, да ещё при всех. Такого унижения, Зухра вовсе не ожидала.

– Успокойся, Зухра! Без согласия Карины, мы не можем заставить её выйти замуж за твоего сына. Если бы она была узбечка, а так… хочешь, поговори с ней сама, отдельно от всех, по душам, так сказать. Но не думаю, что это что-то изменит. Она не станет женой твоего сына, смирись и если ты действительно хочешь его женить, в махалле девушек много, сосватаем нашему Мумину такую красавицу узбечку, что все завидовать будут! Верно, сынок? – похлопав по плечу Мумина, который сидел, словно окаменев, сказал Шакир акя.

– Вот уж не думала, что змею на груди пригорела… этого унижения я ей не смогу простить… пусть сегодня же уходит из моего дома, – глядя в никуда, произнесла Зухра.

– О, Аллах! Что же ты такое говоришь, Зухра? Опомнись! Куда же она пойдёт? – воскликнула Мехри опа.

Зухра вдруг направилась к калитке в дувале, она решительно прошла в свой двор с тем, чтобы прогнать Карину из дома. Мехри опа побежала за ней.

– Зухра? Остановись! Не делай этого, потом поздно жалеть будет! – воскликнула женщина, забежав следом за Зухрой.

– Ты ничего не сделаешь? Так и будешь сидеть, пока её не выгонят из вашего дома? – толкнув друга в бок, спросил Эркин Мумина.

Тот, повернувшись к нему, странно посмотрел на него.

– Я думал… я надеялся… но она отказалась… почему? Что во мне не так? Ведь я любил её! – растерянно произнёс Мумин, взглянув на Эркина и не веря тому, что ему отказали.

Конечно, когда и парней было мало и с войны вернулись единицы, такой парень, как Мумин, не мог принять отказа.

– А было бы лучше, если бы она согласилась без любви и жила с тобой из чувства благодарности? Так лучше было бы? – возмутился Эркин.

– Ааааа… я понял! Это ты её отговорил! Конечно! Как я сразу не догадался? Вы несколько дней вместе ходите на занятия и наверное гуляете… вот ты и воспользовался, да? – вдруг воскликнул Мумин, с ненавистью глядя на Эркина.

– Ты что городишь? Ты в своём уме? Как бы я посмел? О тебе и речи не было! Ты мой брат, Мумин? Опомнись! Мы с тобой войну прошли, а тут спорим из-за девушки, неправильно это, – схватив за плечо Мумина и тряхнув его, ответил Эркин.

– Пусти меня! – дёрнув плечом и спускаясь с топчана, – крикнул Мумин.

– А ну-ка перестаньте! Что вы делаете? Вы с ума сошли? Ещё не хватало раздора между братьями и из-за чего? Мумин? – крикнул Шакир акя, но Мумин не слушал, на эмоциях, что его охватили, он просто не слышал и не оборачиваясь, зашёл через калитку в дувале к себе во двор.

– Простите, Шакир акя, не думал я, что всё так произойдёт. Пойду я, как бы они сгоряча чего не натворили, – сказал Батыр, быстро уходя следом за сыном.

– Обидят они девочку, Шакир акя! Сделайте что-нибудь, прошу Вас, – взмолилась Мехри опа, подойдя к мужу.

– А что я могу сделать? Оно конечно, мы могли бы взять Карину к себе, в смысле, пустить её жить к нам, но так нельзя. Соседи нам этого не простят, а я вражды между нашими семьями не хочу. Что будет, то будет, не вмешивайся, – махнув рукой, ответил Шакир акя.

– Не думала я, что ты с нами так поступишь! Мы тебя приютили, кров дали, последний кусок хлеба дали, а ты что сделала? – обрушилась с криками Зухра, вбегая в комнату Карины.