Шаира Баширова – Когда Ты Рядом… (страница 5)

 Она знала, что Даша будет злиться на неё за то, что она ходила к Паше. Но Вере было всё равно, главное, чтобы парень поехал с ней и был рядом. Иначе, не будет ей покоя. Сына она повидала и успокоилась, ну да, он мужчина, ему легче, но ведь сердце матери всё равно болит за детей, сколько бы им лет не было, как за мальчика, так и за девочку. За кого сильнее и не скажешь.

– Мама? Ну кто тебя просил ходить до Паши, а? Ну зачем он мне там, в Москве? И хватит уже волноваться так за меня, не маленькая, – мягко говорила Даша, обнимая мать и прижимаясь к ней.

 Вера была удивлена.

– Да я до Сони ходила, дочка… – ответила Вера, поглаживая плечи дочери.

– Я тут принесла то, что ты просила. Давай, я помогу, – сказала Даша, кажется понимая чувства матери.

 Вечером, за ужином, Паша сказал родителям, что решил ехать в Москву, поступать в институт. Сначала и Соня, и Виктор опешили от заявления сына. Но подумав, решили, что учёба в Москве – это здорово.

– А что? Чем наш сын хуже других, верно, мать? Правильно, сынок, это ты верно решил. А нам с матерью, гордость за тебя. Когда ехать-то решил? – спросил Виктор.

– Ты погодь, Виктор… погодь… сынок? Скажи-ка нам с отцом, ты ведь за Дашкой ехать хочешь, верно? – вдруг спросила Соня.

 Паша здорово был похож на мать, такие же красивые глаза, светло-русые волосы, грубоватые черты лица. Тогда, как Виктор был, как бы сказать… настоящий русский мужик, каких в деревне было много.

– А какая разница, жена? Главное, чтобы поступил, а Дашке мы только спасибо скажем, если Паша поступит в Москве учиться, – возразил Виктор.

 Паша с благодарностью посмотрел на отца, понимая, что тот выпил и поэтому очень добрый.

– Верно говоришь, Виктор. В дорогу, наверное, поесть нужно приготовить, путь не близкий. Поди и Вера готовит дочери. Гляну, что у нас есть из продуктов… и деньги на дорогу нужны, наверное… – озадаченно говорила Соня, вставая из-за стола.

 Утром пришёл Паша, Вера собиралась на работу. Михаил пришёл на рассвете и крепко спал в своей комнате.

– Здрасьте, тётя Вера. Мои согласились, чтобы я поехал учиться в Москву, теперь мне по-любому поступить нужно. А Даша дома? – оглядываясь по сторонам, немного тише, спросил Паша.

– Дома я, ещё не уехала, Паша! Куда ж я без тебя? – насмешливо спросила Даша, входя со двора в комнату.

 Туалет во всех домах находился во дворе, там и умывальник вешали на летние месяцы, а зимой в сенцах умывались, из ведра с водой, в тазик. На севере морозы до пятидесяти доходили, до туалета ходить было тяжело, ночью и в ведро по маленькому можно было сходить, да и снега наметало так, что весь день приходилось расчищать лопатами дорожки к туалету и на улицу. Такая жизнь до старости, вовсе не привлекала молодую девушку, с её амбициями и мечтами.

– Вот и хорошо, что поняла, наконец. Сегодня уехать не получится, а вот завтра и уедем, верно, тётя Вера? – спросил Паша.

– Ладно… завтракать будешь? – снисходительно спросила Даша, не дожидаясь, когда мать ответит.

– Вы тут хозяйничайте, а мне на работу идти, – произнесла Вера и отвернувшись, улыбнулась, выходя из дома.

– Почему именно Москва, Даша? Ведь Россия огромная и можно поехать в любой другой город. Учиться везде можно. И в Новосибирске есть институты, – осторожно произнёс Паша, посмотрев на неё, сидя с ней за столом и завтракая.

Даша пила кофе, она любила пить по утрам кофе, хотя где-то читала, что кофе портит цвет лица, но поднимает тонус. Испортить цвет её кожи было бы непросто, природная красота русских девушек, всегда восхищала и кожа Даши была светлая от рождения, нежная, словно шёлк. Она знала, что красива и хотя  деревне было много красивых девушек, Даша считала, что с ней никто не может сравниться.

 Услышав слова Паши, Даша резко поставила чашку на стол, стукнув ею так, что кофе расплескался. Паша увидел, что она разозлилась и боясь, что Даша не захочет с ним ехать, он тут же добавил:

– Просто сейчас в Москве такое творится… стрельба была, танки ввели в центр города, погибших много, не хочу, чтобы ты пострадала.

– Может, ты за себя боишься? Так оставайся, тебя никто не просил ехать со мной. Я и одна справлюсь, что вы все за меня переживаете? – воскликнула Даша, вскочив из-за стола и отходя к окну, тут же отвернувшись от парня и сложив руки на груди.

– А спокойно поговорить с тобой нельзя? Пекутся потому, что любят тебя, неужели непонятно? – поднимаясь следом за ней, сказал Паша.

Глава 13

 Даша резко повернулась, чтобы ответить ему, но Паша близко подошёл к ней, да так, что его лицо оказалось так близко с её лицом, что девушка с испугом отпрянула и не удержавшись на ногах, упала бы, если бы Паша не подхватил её. Несколько секунд он держал её в объятиях, растерянно глядя на неё и Даша опешила, а потом вдруг с силой оттолкнула его.

– Пусти! Дурак! – вскрикнула Даша, убегая в свою комнату.

 Паша с волнением вытер сухой лоб и в растерянности присел на стул.

– Я чувствовал, как она дрожала в моих объятиях… ох, Дашка, как же я люблю тебя. Ни за что одну не отпущу, пешком за тобой отправлюсь… – шептал Паша, глядя в пол.

 А Даша, вбежав в комнату, прижала руки к груди, где сильно колотилось сердце. Молодость… конечно, по телевизору часто показывали фильмы, где герои целовались, Даша, глядя на эти сцены и сама представляла, как бы сыграла такую роль, но в жизни, её не то чтобы поцеловать, она и дотронуться до себя никому не позволяла. А тут…

 Даша тихонько выглянула за дверь.Она видела, как Паша, уткнувшись взглядом в пол, что-то бормочет, видела, как он растерян и смущён. Он нравился многим девчонкам в классе, был самым крепким, высоким, красивым, отличался от других ребят своим дерзким взглядом и решительными действиями, даже по пустякам. Только Паша никого из девушек в классе не замечал, кроме Даши. И Даше льстило, что… как бы, самый лучший парень в классе, влюблён в неё. А то, что он влюблён, она знала, да он и не скрывал, ведь и на танцах приглашал только её, хотя многие девушки… как в песне… "стоят девчонки, стоят в сторонке" мечтали бы о танце с ним.

 Вдруг Паша встал и посмотрел в сторону её комнаты, Даша испуганно отпрянула от двери.

– А если он видел меня? Видел, что я смотрю на него? Ушёл бы он уже… чёрт… – подумала Даша, прислонившись к стене за дверью и закрывая глаза.

 Она так волновалась, что не услышала, как он вошел и лишь испуганно открыла глаза, когда Паша осторожно поцеловал её прямо в губы. Впервые в жизни, девушка ощутила вкус поцелуя, но вновь, резко оттолкнула парня.

– Что ты делаешь? Дурак! – воскликнула она, но злости в её голосе, на этот раз, Паша не услышал.

– Люблю я тебя, Дашка, ты же знаешь. Так люблю, что порой сердце готово выскочить из груди, прошептал Паша, вновь подходя к ней.

 Даша задрожала, испуганно глядя на него. Нежно обняв её, он вновь прильнул к горячим от волнения губам девушки. Прижавшись к стене, она опустила руки и сопротивляться у неё не было сил. Такое с ней происходило впервые, она не знала, как себя вести, когда парень целует девушку в губы. Но как целовал её Паша, ей понравилось, только она вдруг вспомнила слова мамы, что парни теряют интерес к доступным девушкам.

 Даша упёрлась руками в широкую грудь парня, отталкивать его не хотелось, нежная нега впервые растекалась по её юному телу. Видя, что Даша молчит, Паша целовал её долгим и крепким поцелуем.

– Прошу тебя, отпусти меня… я задыхаюсь… не надо, Паша, отпусти… – напрягаясь и отталкивая, наконец, парня от себя, произнесла Даша.

– Тебе же понравилось, я же вижу. Дашка? Ведь и я нравлюсь тебе, ну чего ты? Люблю ведь я тебя… – Паша был возбуждён, едва сдерживая себя и снова приближаясь к ней. Таким Даша его никогда не видела, она испугалась.

– Ты сейчас лучше иди, Паша… понял? Иди! – прикрикнула на него Даша.

– Прости, ты права. Пойду я… вечером зайду. Отец сказал, что утром нас до Губкинска довезёт, там на автобусе до Тюмени сами доедем. Лишь бы поезд сутки не пришлось ждать, – сказал Паша, успокоившись.

– Как сутки? Так долго? – удивилась Даша.

– А ты что думала? В Москву ведь собралась, а до неё от Тюмени почти трое суток на поезде ехать, – ответил Паша.

 У Даши округлились глаза, ну да, она собралась ехать в Москву, но не думала, что так долго до неё будет добираться, ещё и с пересадками, ведь девушка дальше Губкинска никуда и не выезжала. Но она тут же расслабилась и вышла из своей комнаты. Паша шёл следом за ней.

– Я согласна хоть неделю добираться до Москвы. Иди, вещи собирай, раз решил ехать со мной, мне прибраться дома надо, обед отцу приготовить и в поле до него сходить, – сказала Даша, кивая Паше на дверь.

– А уедешь, кто отцу в поле обед носить будет, а? – с усмешкой спросил Паша.

– Не твоя забота! С собой носить будет. Иди уже… – ответила Даша.

 И Паша ушёл, ему и правда нужно было собираться. Соня хлопотала на кухне, когда Паша вошёл в дом.

– Паша? Сынок? Говоришь, завтра уезжаешь, а вещи не собраны. А я вот… на дорогу тебе мясо потушу с картошкой, отец принёс окорок, с собой заберёшь, с огорода огурцы, лук собери, вон… яблочки, что ли. В дороге всё пригодится, – говорила Соня, замешивая на столе тесто.

– А это что? Зачем? – посмотрев в чашку и муку на столе, спросил Паша.

– Пироги с капустой сделаю, с мясом и грибами тоже. Самим останется и тебе в дорогу, – ответила Соня, не останавливаясь.