Шахида Араби – Нарциссический абьюз. Как распознать манипуляции, разорвать травмирующую связь и вернуть контроль над своей жизнью (страница 34)

Важно изучить влияние травмы и ПТСР, а также модель выученной беспомощности, чтобы избавиться от привычки винить и стыдить жертву в том, что она вступает в абьюзивные отношения и остается в них. Причины намного сложнее, чем нам кажется, и они связаны в основном с воздействием травмы, а не с силой воли, интеллектом или характером жертвы. По сути, как вы узнаете из следующего раздела, реакция мозга на травму объясняет, почему у жертв вырабатывается травматическая и даже биохимическая привязанность к своему абьюзеру.

Многие жертвы нарциссического абьюза испытывают зависимость от нарцисса в течение длительного времени, несмотря на деструктивное влияние абьюзивных отношений на физическое, ментальное и эмоциональное здоровье. Обратите внимание: восстановление после абьюзивных отношений во многом похоже на лечение от наркотической зависимости из-за биохимической привязанности между пострадавшим и его токсичным партнером.

Как исследователь, ученый и жертва абьюза, а также коуч, помогающий другим выжившим прекратить общение с абьюзивными партнерами, я понимаю, что проблема намного сложнее, чем якобы иррациональное поведение жертвы. Абьюз порождает сложные связи между жертвой и хищником, и разорвать их непросто; он также создает сильный когнитивный диссонанс, поскольку жертва пытается примирить суровую действительность абьюза с образом человека, которого еще недавно считала самым близким и любимым. Этот когнитивный диссонанс является защитным механизмом, когда мы отказываемся видеть истинное лицо абьюзера и отрицаем, минимизируем или оправдываем абьюз, чтобы выжить и адаптироваться к травме (Carver, 2004; Louis de Canonville, 2015).

Эта форма амнезии усугубляется особенностями цикла насилия. Нередко абьюз происходит медленно, незаметно и коварно, постепенно набирая обороты и превращаясь из мелких неприятностей в самый настоящий эмоциональный ад. Если в начале отношений из-под фальшивой маски нарцисса иногда едва заметно проглядывало его истинное лицо, то через некоторое время запускается чудовищный цикл идеализации, обесценивания и, наконец, отвержения. И жертва не просто привыкает к нему, но и невольно становится от него зависимой из-за сильной травматической связи с абьюзером.

Стремясь разобраться, почему жертвы чувствуют оцепенение, мешающее им разорвать абьюзивные отношения, я решила собрать воедино результаты исследований, которых мне очень не хватало, когда я сама была жертвой абьюза и искала информацию. Стигматизация жертв абьюза как слабых и иррациональных казалась мне необоснованной, поскольку те, кто обращался ко мне за помощью как к коучу, часто были невероятно умными, успешными, склонными к самоанализу. Я понимала, что в самой природе абьюзивных отношений есть что-то, что вызывает сложную психологическую и даже физиологическую реакцию у жертв, независимо от их личностных и профессиональных качеств.

Мы редко обсуждаем биохимическую связь между жертвой абьюза и хищником. Однако то, что мы уже сейчас знаем о нейрохимическом воздействии романтических отношений (в контексте их травматических взлетов и падений), позволяет сделать интересные выводы. Оказалось, что при расставании с токсичными партнерами, такими как нарциссы, социопаты и психопаты, биохимия нашего мозга действует против нас.

Из-за биохимической привязанности жертвам тяжело прервать контакт с абьюзером, и на пути к исцелению биохимия мозга погружает нас в зависимость от нарциссического или социопатического партнера. Кстати, некоторые из этих биохимических связей мешают нам расстаться и с партнерами-ненарциссами.

Окситоцин

Известный всем гормон объятий, или гормон любви, вырабатывается во время прикосновений, полового акта и оргазма; он способствует привязанности и доверию (De Dreu et al., 2011). Именно этот гормон выделяется гипоталамусом, создавая эмоциональную близость между матерью и ребенком и поощряя просоциальное поведение. Как показывают исследования, высокий уровень окситоцина наблюдается у людей в романтических отношениях в течение первых шести месяцев (Schneiderman et al., 2012). Скорее всего, благодаря этому гормону у нас и выстраивается довольно сильная связь с абьюзивным партнером на этапе идеализации, когда идет бомбардировка любовью и зеркальное отражение эмоций.

Периодические подкрепления позитивного поведения в ходе абьюзивного цикла (например, подарки, цветы, комплименты, секс) обеспечивают выработку окситоцина даже после эпизодов насилия. Как мы уже говорили, периодические подкрепления представляют собой своеобразное расписание, где желаемое поведение субъекта вознаграждается лишь периодически, а не каждый раз (Ferster & Skinner, 1957). Исследования показали, что подопытные крысы, чтобы получить еду, нажимали на рычаг более настойчиво и стабильно, когда награда им выдавалась случайно, чем когда они получали ее по графику.

Далеко не все нарциссы – боги секса, зато они умеют морочить нам голову. Я обнаружила, что нередко именно сочетание физических, психологических и эмоциональных причин создает зависимость от токсичного партнера. Секс – просто еще один способ контролировать нас и выводить из терпения, но, безусловно, далеко не единственный. Получается замкнутый круг: психологическая травма от абьюзивных отношений с нарциссом влияет на наш сексуальный опыт с ним, а сексуальный опыт еще больше укрепляет эту связь, которая, в свою очередь, побуждает нас и дальше вкладываться в эти травматические отношения.

Если мы эмоционально или психологически поглощены человеком, это повышает сексуальное влечение и химию между нами, поэтому на этапе идеализации нарцисс становится богом секса: жертва чувствует высокий уровень эмоциональной защищенности, доверия, привязанности и близости благодаря вниманию, похвале и лести, которую она получает от нарцисса.

На этапе обесценивания жертва подсаживается на травматические взлеты и падения отношений, привыкая к адреналиновым приливам непредсказуемости, страха и надежды на очередные крохи нежности. Сьюзен Андерсон, лицензированный клинический социальный работник, отмечает, что периодические подкрепления в абьюзивных отношениях строятся на динамике оттолкнуть – притянуть, которой нет в отношениях безопасных. Эти качели вызывают у жертвы зависимость от драмы и хаоса абьюзивных отношений. Как ни парадоксально, люди в токсичных отношениях чувствуют намного более сильную привязанность и травматическую связь с агрессорами, чем при любовной связи со здоровыми партнерами, которые дают им чувство защищенности.

Из-за эмоционального голода, который возникает на этапе обесценивания, мы жадно наслаждаемся каждым случаем примирительного секса и мгновениями ласки. Секс с нарциссом или психопатом служит эмоциональной перезагрузкой, а также тактикой груминга, которая вызывает тоску по раннему этапу идеализации и побуждает вкладываться в партнера в надежде на положительный результат, несмотря на все свидетельства обратного.

Доктор Харриет Брейкер, автор книги «Кто дергает за ваши ниточки, или Как не позволить манипулировать собой»[36], считает, что периодические подкрепления – ключевая тактика эмоциональных манипуляторов. В контексте нарциссического абьюза это выглядит следующим образом: нарцисс создает конфликт в отношениях и нередко унижает жертву, но в то же время периодически вознаграждает ее нежностью, чтобы поощрять ее упорные попытки восстановить отношения и вернуть изначальный период бомбардировки любовью.

Обсуждая синдром нарциссической жертвы, психотерапевт Кристин Луи де Канонвиль весьма красноречиво описывает сложную динамику периодических подкреплений и когнитивного диссонанса, продлевающих цикл абьюза:

«Жертвы, живущие в доме, где присутствует нарциссический абьюз, находятся в зоне мучительных боевых действий, где против них применяются все виды власти и контроля: запугивание, эмоциональный, физический и ментальный абьюз, изоляция, экономический абьюз, сексуальное насилие, принуждение и так далее. Угроза абьюза присутствует всегда, и со временем он становится все более жестоким и частым. Контролирующая нарциссическая атмосфера ставит жертву в зависимое положение, когда она испытывает крайнюю форму беспомощности, вызывающую панику и хаос. Нарцисс создает порочные отношения, где жертва не знает, что ждет ее в следующую секунду, поскольку абьюзер чередует проявления доброты и агрессивной злости.

Продолжительная мучительная ситуация, скорее всего, спровоцирует старые негативные сценарии детских внутренних объектных отношений жертвы (привязанность, сепарация, индивидуализация). Чтобы преодолеть внутренний конфликт и справиться с такими примитивными страхами, как страх преследования и аннигиляции, жертве приходится призывать на помощь все свои внутренние ресурсы и защитные механизмы. Чтобы выжить, жертва должна найти способ ослабить когнитивный диссонанс и может использовать следующие способы: оправдывать ситуацию, при необходимости обманывая себя, регрессировать к инфантильным моделям поведения или “сдружиться” со своим нарциссическим тюремщиком. Большинство защитных механизмов бессознательные, так что жертва не замечает, что использует их в тот или иной момент. Для нее главное – выжить в этом безумии»[37].