Ша Форд – Предвестник (ЛП) (страница 74)

Сабля снова была целой, но он четко видел, где она добавила кусочки. Линии пересекали клинок, как заплатки на плаще путника.

— Ей это идет, — сказала Килэй, отдав ему саблю. — Это напоминает ей о ворах, которых она любит защищать.

— Ты… говоришь с ней?

Он хотел скрыть скептицизм, но не справился. Килэй развернула его за плечи и толкнула к двери.

— Иди отсюда, — рявкнула она.

Он ушел, но подумал по пути, что молот она теперь опускала не так ожесточенно, как раньше.

*

Гейст вернулся ровно через неделю и не сообщил о себе. Каэл просто вышел из комнаты и чуть не споткнулся о плохо поставленное кресло. А потом он опустил взгляд и понял, что это не мебель, а Гейст с сундуком.

— Я думал, что нам нужно попробовать скрыть вашу внешность, если есть время, — сказал он.

— Хорошо, — немного растерянно сказал Каэл. — О, погодите, — он нырнул в комнату и вернулся с зельем, которое Джейк закончил делать вчера.

— Ах, спасибо, — сказал Гейст, спрятав его в карман плаща. — Приступим?

Каэл не стал спрашивать, думал ли Гейст, что он пройдет мимо башни магов незамеченным. Он просто кивнул и пошел за ним в комнату переговоров.

Гейст опустил сундук на середину стола, сметая слой древней пыли.

— Сначала нужно вас правильно одеть, — сказал он без эмоций

Он открыл сундук: сначала крышку, а потом бока, показывая множество ящичков. Там были краски разных цветов и оттенков. Баночки пудры стояли рядом, парики висели на крючках под ними. Но лучше всего была коллекция поддельных усов.

Каэл выбрал самые густые и сунул себе под нос. Он рассмеялся, увидев себя в зеркальце сундука.

Гейст отцепил их и вернул на место. А потом выбрал другие — с сединой и в форме перевернутого гребня. Он открыл зеленую стеклянную бутылочку и выбрал крохотную из множества кистей. Ее он макнул в бутылочку. Он намазал вязкую прозрачную жидкость на усы без объяснений.

— Зачем вам все это? — сказал Каэл, чтобы нарушить оглушительную тишину. Он не был даже уверен, что Гейст дышал.

— А зачем барду лютня? Это мои инструменты, шептун.

Пока он удивлялся, Гейст прикрепил усы ему под нос. Жидкость была холодной и быстро высохла над его верхней губой.

— Откуда вы узнали, что я…?

— Знать — мое дело, — ответил Гейст, словно это было самым скучным делом в королевстве. — Оставим вопросы и сосредоточим ограниченное внимание на работе, ладно? Отлично. Я правильно понимаю, что придуманного характера у тебя нет?

— Что?

— Хмм, так я и думал, — Гейст сел прямее, и это движение выглядело опасно. — Ты будешь работником по имени Колдерой. Он очень толстый, раздражает многих людей.

Каэл не знал, что говорить, а Гейст оставил ему для этого долгую паузу.

— Хорошо… и как это сделать?

— У каждого характера есть своя черта в поведении, которая привлекает все внимание. У Колдероя, — он провел по верхней губе большим и указательным пальцем, — это усы. Девяносто процентов его личности растет под его носом.

Каэл вдруг потерял уверенность.

— А нет кого-нибудь проще? Не такого?

Гейст покачал головой.

— Я могу скрыть твое лицо и тело, но не могу скрыть глаза. Хотя он женат на женщине моря, Колдерой из леса. Только у него из всех работников карие глаза.

Каэл почесал нос, волоски усов щекотали его.

— А Аэрилин?

— А что она? Дочь Колдероя подросла, это будет ее первый официальный бал. Никто не поймет, настоящая это Маргарет или нет, ее не видели. А еще Колдерой необычно говорит. Он бросает слова в свои усы. Смотри, — Гейст закрыл глаза и кашлянул. — Добрый фечер.

Он звучал как другой человек. Его слова стали протяжными, он вдыхал ртом и часть выдыхал носом.

Каэл целый час пытался совладать с голосом. Гейст задавал вопросы, какие мог задать герцог, и ему нужно было отвечать как Колдерой. Он пытался запомнить все, что Гейст рассказывал ему о налогах — занятии Колдероя — изображая при этом жесты, что показывал ему Гейст.

— Живот должен подпрыгивать при ходьбе, — сказал Гейст. Он встал и шагнул, выпятив живот. — Видишь, как мои плечи опущены, а шея склонена? Так ходит Колдерой. Попробуй.

Попытка Каэла его не впечатлила.

— С животом должно выглядеть лучше. То, что нужно запомнить, изображая Колдероя, — Гейст загибал пальцы, перечисляя, — жевать с открытым ртом, собрать в усы как можно больше крошек. Крошки, кстати, полезны — если начнут задавать вопросы, стряхнешь на них крошки, это их отпугнет. Если не танцуешь, то нужно есть…

— Танцы? — встревожился Каэл.

Гейст нахмурился.

— Да, придется танцевать. По традиции отец танцует с дочерью на ее первом балу. Так что придется станцевать с Аэрилин, — он увидел, как Каэл побледнел, и вздохнул. — Еще одна кочка на пути? Но у нас еще есть время научить тебя.

*

По пути на ужин Гейст пропал. Каэл не знал, как долго он разговаривал с гобеленами, пока не понял, что мужчина исчез. А потом случилось кое-что необычное после ужина. Появился Тельред.

— Мне нужна торговка и шептун, — заявил он поверх разговоров.

Дядя Мартин оторвал взгляд от новой ужасной картины Аэрилин, которую нахваливал. Пушистые лица котят с белыми лапками слились в одно. Он нахмурился.

— Зачем?

— Гейст сказал научить их танцевать. Лисандр уже ждет. Чем быстрее мы с этим закончим, тем скорее я вернусь к работе.

— О, твоя старушка подождет, — сказал со смешком дядя Мартин. — Хорошо любить то, что весит почти тысячу пудов. Она никуда не уйдет!

Тельред пронзил его взглядом.

— У меня есть только час. Если хотите учиться, поднимайтесь и идите за мной.

— В бальный зал! — заявил дядя Мартин.

— Танцы? Хорошо, что я захватил скрипку, — подмигнул Джонатан. Он вытащил инструмент из-под стола.

Тельред громко выругался.

*

Бальный зал был таким же большим, как библиотека, но пустым. Дядя Мартин принес стул из другой части дома, чтобы сидеть и критиковать их.

— Пощекочешь ее за меня? — крикнул он, когда Тельред занял свое место.

Девушка оказалась огромным пианино. Каэл только читал о таких, он знал, что такое себе позволяли только богачи.

— Откуда это? — спросил он.

— Вендельгримм, — сказал Тельред, оглянувшись.

— Большое, но толку от него мало, как по мне, — пробормотала Аэрилин Каэлу. — Самая непрактичная безделушка в замке.

— А что ты выбрала?

— Это, — она взмахнула платьем. Оно было бледно-голубым и выглядело королевским.

Она покружилась, показывая белое изящное кружево под юбками. Каэл подумал, что ее вещь была не менее непрактичной.

Вдруг шум привлек его внимание к другой части комнаты. Тельред топал и ругался до этого, но, когда он коснулся пианино, комната наполнилась музыкой. Он сыграл пару быстрых нот, но они звенели так сладко, что Каэл замер и слушал.