Северина Рэй – Измена. Отвергнутая жена Дракона (страница 6)

– Толку-то, что Харун нашей крови? Император не поставит его и любого виверна во главе запада, а отпрыск Гора – как никак, внук Эрнильды, в нем будет течь кровь виверны.

– А нужен ли нам такой Император? Мы на задворках Империи и не получаем те же дотации, что и богатый край севера. Может, настало время…

– Тише ты! Услышит кто, это же измена.

– Ладно, потом поговорим. В любом случае, для сына Гора лучше будет, если он родился больше виверном, а не степным драконом. Зря все-таки Гор не покрыл свою сводную сестрицу, чистокровная красавица-виверна, а его жена эта, тьфу, моль бледнолицая. Даже оборачиваться не умеет. Пародия на настоящую женщину.

Двое мужчин продолжали что-то обсуждать, проходя дальше по коридору, а я стояла за портьерой и дрожала. Боялась, что они меня обнаружат, и судя по их настрою, ни мне, ни моему сыну они были бы не рады.

– Всё хорошо, сыночек, я рядом, – прошептала я Астароту, который продолжал смотреть на меня, и я надеялась, что смогу вызволить из плена лап Гора и старшенького сына, которого нарекли Рагнар, гораздо раньше, чем в стране начнется смута.

Нехорошее предчувствие грядущих перемен распространялось внутри меня, словно бушующий пожар. Обжигая и заставляя скукоживаться от бликов пламени.

– Линни? Вы тут? – шепот Шани.

Я вышла из-под защиты плотных портьер, и мы с ней вдвоем быстро уложили Астарота в корзину, уже накрытую теплым одеялом, которым же и накрыли корзинку сверху так, чтобы оставить ему щели для воздуха, но при этом никто бы не догадался, что внутри лежат не фрукты.

Поскольку выход располагался на самом краю южного крыла, мы неизбежно должны были пройти мимо главных дверей в зал, где сейчас восседали все приглашенные гости в честь рождения наследника Гора, Рагнара.

Мое сердце застучало, как только мы подошли ближе, а затем я не удержалась, кинула взгляд внутрь. И застыла, чувствуя, как в животе всё скручивается узлом. До боли. До агонии и вскипающей крови.

Глава 6

Мой малыш, завернутый в красную бархатную ткань, которая наверняка раздражала его нежную кожу, лежал на руках Офелии. Она растягивала губы в улыбке, но я видела, что в ее глазах царил сплошной холод. И на моего сына, которого назвали Рагнаром, она поглядывала с оттенком пренебрежения. Этот взгляд я не спутаю ни с каким другом. Уж слишком часто так же на меня смотрела моя собственная мачеха. Законная жена моего отца.

В этот момент нос Офелии сморщился, и она не удержала во взгляде брезгливость. Кивком головы подозвала одну из служанок, стоявшую неподалеку, и на вытянутых руках отдала ей копошащийся и пищащий сверток. Ткань сдвинулась, и я увидела нежную пяточку своего сына, всем сердцем потянулась к нему и чуть не упала. Меня просто не держали ноги, желавшие идти в ту же сторону, куда уносили моего сына.

– Линни, – зашептала в панике Шани, и я очнулась, чувствуя, как барабанило о ребра разорванное в кровавые клочья сердце.

В этот момент сидевший во главе стола Гор вдруг скользнул взглядам по моему балахону, и я резко зашагала в сторону Шани, отчаянно надеясь, что муж не догадался о том, что это я стояла у порога.

Но мы шли, а криков и погони стражи за нами не было слышно. От сердца отлегло, острые щупальца тревоги отступили, и я натянула капюшон еще ниже.

Мы вышли во двор, где туда-сюда сновал народ. Кто занимался уборкой в честь приезда родителей лорда, кто перегонял скотину, кто просто праздно шатался, но нас нас, к счастью, никто не обращал внимания.

А когда мы оказались у телеги, под завязку набитой сеном, Шани остановилась и поправила плед на корзинке. Я заглянула внутрь, проверяя своего сына, но он спал и ни о чем не подозревал. Не понимал, как близки мы к тому, чтобы быть обнаруженными.

Мои ладошки вспотели, лоб покрылся испариной, а всё тело нещадно горело, но я старалась выровнять дыхание, чтобы не дышать как загнанная лошадь.

– Мы почти у ворот, я пойду первой, Линни, а после вы, – посмотрела на меня Шани, дождалась кивка и быстро юркнула из-под защиты телеги в сторону ворот, которые охранялись двумя внушительного вида стражниками.

Около одного из них остановилась Шани, накрутила на указательный палец локон и стала флиртовать. Умом я понимала, что она забалтывает своего друга, но сердце мое было не на месте. В этот момент внутрь двора заехала запряженная телегой лошадь, верхом на которой был незнакомый мне мужчина, и он полностью закрыл мне обзор на Шани и того стражника.

Его телега была набита коробками, сундуками, а когда я увидела герб в виде крыла, которое пересекал меч, то оцепенела. Это был отличительный знак дома Вернель, главой рода которого являлся на данный момент Харун, отчим Гора.

Я спряталась за телегой с сеном и наблюдала за тем, как сначала въехала поклажа, а уже после запряженная шестью вороными помпезная карета. Прибыла чета Вернель, Харун и Эрнильда.

В этот момент лошадь рядом зафыркала, а затем наделала около меня кучу.

Я сморщила нос, но лишь оцепенела, не в силах сдвинуться с места, и с каким-то отчаянием наблюдала за тем, как из замка, подхватывая подол платья, выбежала Офелия, а за ней степенно вышел Гор. Не покидала горестная мысль, что это я должна была встречать гостей, вот так горделиво стоя на возвышении лестницы. Это я должна была держать за локоть Гора, улыбаться подданным и принимать поздравления и подарки в честь рождения наследника запада. Офелия украла у меня всё. Мужчину. Сына. Положение.

И теперь я стояла возле кучки навоза и словно воришка подглядывала за чужой жизнью.

В этот момент Эрнильда и Харун поднялись по лестнице вверх, а слуги проворно стали заносить сундуки и подарочные коробы внутрь замка.

– Поздравляю тебя, моя дорогая, – защебетала с достоинством Эрнильда и поцеловала присевшую в реверансе Офелию в лоб. – Ты проделала долгий путь, чтобы обрести свое счастье. Теперь у вас есть наследник, который станет следующим владетелем запада. И я очень рада, что именно ты стоишь с Гором во главе нашего края. Ты отлично потрудилась.

Я дернулась, словно от пощечины. Неужели это всё был давно спланированный план? Чета Вернель только приехала, но никто из них не поинтересовался, почему я не вышла их встречать. А это значит, они всё уже знают.

– Я надеюсь, никаких проблем не возникло? – задал вопрос Харун Гору, и несмотря на то, что никаких уточнений не последовало, я отчего-то знала, что речь пошла обо мне. Я затаила дыхание в ожидании ответа Гора, но за моего мужа ответила Офелия.

– Да какие проблемы, папа. Никого это не волнует. Замок полон гостей высших лордов, и все поздравляют меня с рождением малыша. Я ведь его мама.

Они вчетвером переглянулись, а вот я вцепилась пальцами в бедро.

… Ни у кого из гостей не возникло вопросов…

… Все поздравляют меня с рождением малыша…

– А ну пшла отсюда, оборванка. Хотела лошадь мою украсть? Пшла отсюда, пока я стражу не позвал!

Прямо передо мной встал бородатый неприятного вида верзила. Он упирал руки в бока и щурился, вглядываясь в мое лицо, скрытое капюшоном, и я отступила на шаг, в тревоге оглядываясь по сторонам. Его окрик привлек внимание людей вокруг, и я быстро засеменила к выходу, пока ни Гор, ни его семья не заметили моего присутствия.

Когда я выходила через открытые ворота, ни разу не обернулась, опасаясь быть узнанной, но спину мне пек чужой взгляд.

Оказавшись за воротами, я прошла еще несколько метров, и остановилась, как вкопанная, осознавая, что не знаю, где именно живет Шани.

Страх липкими лентами стал проникать под кожу, и я оттянула ворот платья, чтобы ослабить узел и не задохнуться от паники. Покрутилась вокруг своей оси, вглядываясь в лица прохожих, но нигде не видела свою служанку. Она будто сквозь землю провалилась.

– Пшла прочь, голодранка! – рыкнул чей-то скрежущий неприятный голос, и кто-то толкнул меня со всей силы в бок.

Я нелепо замахала руками, но не удержалась и упала на землю, больно ударяясь бедром и ладонями. В кожу до острых игл впились мелкие камни. Из глаз брызнули слезы, но никто не спешил мне помочь. Подол платья и балахона пропитался свежим лошадиным навозом, и когда я, наконец, встала, то меня стали шарахаться и оскорблять, хотя я никому не сделала ничего плохого.

Драконий бог, неужели так теперь будет всегда?

Взгляды прохожих были полны презрения и отзывались во мне болью. Я не понимала, как они могут быть так жестоки к незнакомке. Несмотря на падение, капюшон с меня не слетел, и мне удалось сохранить инкогнито. Запах конского навоза был настолько едкий, что у меня от него навернулись слезы и закружилась голова, и я отошла в сторону, пытаясь отдышаться. Сколько бы ни смотрела по сторонам, но Шани с корзинкой не видела.

А удалось ли ей проскочить за ворота с корзиной нераскрытой? Я ведь не видела, выходила ли она. Когда Шани остановилась поговорить со стражником, обзор мне прикрыла сначала телега, после – карета, а затем я отвлеклась на разговоры Гора и его семьи.

Оглянувшись назад, я не сумела разглядеть, что происходило внутри двора замка, как вдруг ворота закрылись. Я подхватила подол, с которого стекал навоз, и побежала к замку. Сердце заходилось от паники, что теперь во власти Гора находятся два моих ребенка, но в этот момент кто-то схватил меня за локоть и резко потянул на себя.