Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 9)

Я навостряю уши в ожидании ответа Миролюбы, и мое сердце отчего-то начинает колотиться сильнее. А вот интуиция по мере движения телеги буквально воет, что мы едем в западню, но я отгоняю эти мысли куда подальше. Сейчас это наш единственный шанс на спокойную жизнь.

— Красавица — это горе в семье, Эйва. Давно ты у нас не была, вот и не знаешь, что порядки уже как лет десять поменялись. Родители, как только у них дочь рождается, ликуют, если обычная или рябая. Лишь бы работящая, а не ликом прекрасная. Таких у нас не привечают, они на семью беду кличут. Не видать иначе ни благоденствия, ни урожая. Вот в прошлом году кузнец наш Митька привез из города жену-красавицу, так у нас весь урожай сгнил за неделю.

— Что за глупости, Миролюба? — хмурится Эйва, даже по голосу слышно недоверие и упрек. — С каких пор мы, домовые, таким приметам верим? Не по нашему это. А что до урожая, наверняка хранили его неправильно, обычное совпадение. А вы на девку небось всех собак спустили да вилами до города погнали.

— Да нет, что мы, изверги, что ли, — отвечает ей сестра и пожимает плечами. — Поправили внешность красавицы, и даже погода улучшилась, дожди мигом перестали деревню затапливать.

— Что значит, поправили? — спрашиваю я вслух, ощутив на губах солоноватый привкус страха.

Я настолько опрометчива, что при новом порыве легкого ветра с меня слетел капюшон, и я не успеваю быстро надеть его обратно. Миролюба успевает меня разглядеть, и хоть в ее глазах я вижу отвращение, она не кричит, какая я уродина, и не пытается столкнуть меня с телеги.

— Добавили ей шрамов на личико, — отвечает она как ни в чем не бывало, словно нанесение кому-то увечий — это норма. — Уважила ты деревню, Эйва, так уважила. Твоя подопечная так давно не показывает свое лицо, что я уж было распереживалась, что красавицу к нам везешь, а с ней и беду. А ты юродивую хозяйкой в дом ведешь. Одобряю.

Миролюба так простецки и по-деревенски называет меня некрасивой, что у меня перехватывает дыхание, до чего сюрреалистична вся эта ситуация. Я ехала сюда, опасаясь стать изгоем из-за своей новой уродливой внешности, а на самом деле оказалась в этой странное деревне Кукуево как нельзя кстати.

У меня едва не вырывается смешок, когда я осознаю, как называется это место. Ку-ку-е-во.

Глава 10

Домик, который достался Эйве от брата, выглядит сносно. Не настолько плохо, как остальные. По крайней мере, крыша цела и не выглядит так, будто вот-вот сгниет и погребет нас во сне под собой.

Эйва не дает нам зайти в дом, пока не достает бутылку молока, а затем наливает ее в миску, которая уже лежит у двери.

Всё это время не покидало ощущение, что кто-то наблюдал за нами, но с тех пор, как я сняла капюшон, чувство чужой слежки пропало. Будто кто-то потерял к нам интерес.

По коже проходит мороз от страшной догадки, что все эти метаморфозы, которые произошли с деревней за последние десятки лет, неспроста.

В голову лезут разные мысли и воспоминания о страшных сказках, что на ночь рассказывала мне бабуля, так любившая славянский фольклор, но я отгоняю все эти мысли куда подальше. Вижу, что мое нервозное состояние передается и Ирэн, которая жмется ко мне, обнимая за ноги. Оглядывается так, будто с любого укрытия вот-вот выскочит враг.

— Всё хорошо, Ирэн. Здесь мы в безопасности, — говорю я, а сама покачиваю новорожденную дочку на руках.

Я не до конца осознаю, что я ее мать. Ведь беременной я проходила всего три дня, а затем ребенка у меня отобрали, так что вживаться в роль настоящей матери мне еще предстоит.

— Здесь так темно, мама, — шепчет Ирэн, ее никак не отпускает тревога.

— Сейчас день, — с недоумением отвечаю я и смотрю по сторонам.

Домик Эйвы находится чуть в отдалении от остальных, у самого края деревни Кукуево, но рядом проживает как раз ее сестра с мужем, которые пообещали помочь мне с работой, как только мы тут обживемся, так что я надеюсь на лучшее.

Пока Эйва что-то приговаривает, размешивая в молоке мед, я прослеживаю за взглядом Ирэн и вижу на отшибе еще один домик. Еще более мрачный, чем я видела здесь. Несмотря на то, что фасад светлый, не покидает чувство, словно от дома веет холодом.

— А там кто живет? — с интересом спрашиваю я у Миролюбы, которая отпускает мужа, а сама остается с нами, хочет помочь с уборкой.

Домовая хмурится, недовольная моим любопытством, и неохотно переводит взгляд на горизонт. На лбу проступает складочка, а вокруг глаз — гусиные лапки. Она вся как-то съеживается, а руки прижимает к телу с такой силой, словно боится чего-то, а я молча жду ответа.

— Ведьма там живет, — хмыкает Миролюба и вдруг опускает взгляд на Ирэн. — Детей она шибко любит, покрасивше да помоложе.

Ее глаза вдруг блеснули на солнце, и я с тревогой задвинула старшую дочь себе за спину.

— Бага-Яга, что ли? — хмыкаю я насмешливо, вдруг вспомнив страшилки про старую злую ведьму, живущую в лесу в доме на курьих ножках.

Миролюба не отвечает, смотрит на меня как-то странно, а когда открывает рот, явно желая меня предостеречь, нас окликает закончившая с приготовлениями Эйва.

— Хватит лясы точить, приступаем к делу.

Оказалось, что пригласить в дом домовую — не особо сложное дело. Однако, как мне потом объяснила Эйва, чем вкуснее угощение, тем сильнее будет связь домовой с домом.

Когда она выпила всё молоко, мы наконец смогли войти внутрь.

Домик одноэтажный, но с тремя комнатами и одной кладовой с погребом, который наполовину полон соленьями еще с зимней поры.

— Василий поставил запрет что-либо брать без разрешения хозяев, — слегка недовольно гундит Миролюба, с какой-то жадностью оглядывая набитые банками полки погреба. — У нас с Первушей три голодных рта, а урожай в том году не особо порадовал. Надеюсь, ты поделишься по-сестрински хотя бы половиной провианта.

Я едва не задыхаюсь от наглости, с которой Миролюба наседает на сестру, но к счастью, Эйва закрывает погреб и задумчиво молчит. Не сразу отвечает.

— Мы родственники, Миролюба, но и у меня тут три голодных рта. А нам еще и устроиться нужно. Неизвестно, когда Белослава найдет работу, а до тех пор мы разбрасываться едой не будем.

Эйва пытливо смотрит на сестру, словно знает все ее слабости, и та хоть и недовольно морщится, но кивает, понимая, что тронуть чужое без спроса не может.

— Я поговорю с Первушей, чтобы с утра мигом по деревне прошелся. Грамотных у нас мало, так что работенка для твоей хозяйки найдется. Ежели не врет она о своих умениях, конечно.

Меня проницательно осматривают, пытаясь вывести на чистую воду, но мне скрывать нечего, так что я спокойно выдерживаю хищный взгляд Миролюбы. Если бы не брезгливость, с которой она вглядывается в мое лицо, я бы поверила в ее чистые намерения, но та зависть, с которой она смотрела сверху вниз на сборы бывшего домового этого дома, выдает ее с потрохами.

— А ты сама не хочешь пойти в услужение к Светлане, Эйва? Дочери нашего головы нужна еще одна горничная, так что я могу тебя посоветовать. Она прислушается ко мне.

Несмотря на то, что я никого здесь не знаю, и незнакомые чужие имена мне ни о чем не говорят, всё равно внимательно вслушиваюсь в то, что говорит Миролюба. Черпаю любые знания, которые могут мне пригодиться в этом мире.

— Я уже слишком стара для этого, Мира. Ты лучше Белославу с собой возьми, если счетовод никому не нужен будет.

— Я не могу советовать того, в ком не уверена, Эйва. Да и на днях к нам проверка из самого Царьграда прибывает, бояре не станут рисковать и брать в дом непроверенного человека.

Я настороженно замираю, так как меня с головой накрывает странное предчувствие. Подушечки пальцев покалывают, и я сжимаю ладони в кулаки, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения.

— Что за проверка? — интересуется Эйва и ведет нас дальше изучать комнаты.

На удивление вокруг не пыльно, словно бывший домовой перед смертью сделал генеральную уборку, одна в некоторых местах не мешало бы сделать перестановку. Слишком много лишних вещей, которым не место в жилом доме. Тот же топор почему-то стоит у входной двери, на что я обращаю внимание первым делом, но никак не могу понять, для чего он там находится;

— Говорят, в наших краях чудище болотное поселилось, но сказки это. Наша княгиня Ольга отправляла нам гвардейцев, те не нашли ничего.

— Если проверка, значит, плохо искали, — хмыкает Эйва.

— По слухам, император личный состав богатырей присылает. Голова всё думает, куда их поселить. Возможно, и нам тесниться придется. Первуша слышал, что сверху приказ готовят, что в каждый дом в Кукуево по одному богатырю расселят.

— Не говори ерунды, любишь ты сплетни собирать, Миролюба.

Пока сестры спорят, разбираясь, кто прав, а кто нет, я выглядываю в окно и вдруг вижу в небе дракона. И летит он в нашу сторону.

Глава 11

Тук-тук-тук.

От стука болит голова, и я накрываюсь подушкой.

— Чертовы соседи и их ремонт, — бормочу, пытаясь отгородиться от шума, а когда слышу голоса, отбрасываю подушку и подрываюсь, глядя по сторонам.

Я лежу на тахте, укрываясь старым пахнущим сыростью одеялом, на кровати сопит уставшая Ирэн, а дочка, которой я до сих пор не дала имя, спит в старенькой деревянной люльке, которой поделилась с нами Миролюба.

Я не заблуждаюсь насчет ее доброты. Она из тех, кто оказывает услуги, чтобы загнать других в долги, а потом успешно вытягивать из нас то, что ей будет нужно.