Северина Мар – Сердце истинного вампира (страница 14)
Вернувшись в отель, она немного посидела в изножие кровати, думая, что делать дальше. Она не боялась, в ней скорей горел азарт. Будучи оборотнем, Катаржина привыкла, что очень мало вещей могло в действительности ей навредить. Разве что серебро, или более дикий и сильный зверь.
Внутри нее все дрожало при мысли о том, что она почти достигла цели и, совсем скоро сможет выследить, нагнать и схватить истинного вампира.
Поднявшись, она пошла в номер к Домаку. Открыв после короткого стука дверь, он уставился на нее чуть испуганно и удивленно. Она протиснулась мимо него в номер, оказавшийся еще хуже ее люкса. В тесную комнатушку едва уместилась узкая постель и кособокая тумбочка. Закрытое решетками, окно выходила во двор, тот самый, где Катаржина выпустила крысу.
– Перестань, я по делу! – отмахнулась Катаржина, увидев, что Домак принялся обреченно расстегивать пуговицы мятой рубашки. – Сядь!
Поражено уставившись на нее, Домак плюхнулся на кровать. Она же села на единственный стул, и быстро рассказала ему о подозрениях панде Валентины и собственных домыслах.
– Так, что у нас остался вечер и полдня, чтобы все выяснить и понять, где скрывается истинный вампир, – завершила свой рассказ Катаржина, убирая выбившуюся из прически прядь за ухо. – Но, я думаю, тут все будет просто. Корнэль точно в это впутан. Надавим на него и он все расскажет. Я правда пока не совсем поняла, зачем ему столько вампиров плодить, но может хочет поднять восстание?
– Панде Катаржина, просто тут ничего не будет, – сказал Домак, глядя на нее, как на ребенка, сморозившего глупость. – Если вы правы, то в Хортске сейчас тысячи новорожденных вампиров, которые еще не обрели свое самосознание и подчиняются тому, кто их обратил. Надо, как можно скорее покинуть город. Лучше всего обернуться волками и уйти через лес, там выйдем к замерзшей реке и…
– Не говори глупости, если мы сбежим, то они поймут, что мы все поняли. Прежде, чем бойцы Ведомства порядка будут тут, истинный вампир сам затеряется в лесах. Ищи его потом. Нет, эту тварь надо брать тепленькой, пока она еще ничего не заподозрила.
– С чего вы так уверены, что этот вампир истинный?
– Истинный он или нет, это явно древний и могущественный, достаточно сильный кровосос, чтобы его сердце… было нам полезно. Как ни крути, это единственная зацепка, которая пока что у нас есть.
– А, как же тот вампир, который принес лекарство от земляной лихорадки? Если он готов пожертвовать собой, чтобы спасти больных детей, то вряд ли стал бы обращать в вампиров целый город.
– Никто из тех с кем я общалась ничего не может о нем сказать. В отчетах тоже о нем ничего нет. Похоже это просто сказка, вымысел. Может быть, Дрозд просто все это выдумал, чтобы посмеяться надо мной.
Они еще какое-то время спорили, пока Катаржине не надоело с ним пререкаться. Она приказала ему предупредить остальных офицеров и быть готовыми выступить, когда она отдаст приказ.
– Давайте, хотя бы может быть… – бормотал Домак, вскочив с кровати, и пытаясь вышагивать в узкой комнате, но натыкаясь на стены.
– Может быть, что?
– Проведем расследование, расспросим, может, кто знает чего?
– Кого ты собрался расспрашивать? Тут людей живых почти нет, а те, что есть работают на мэра.
– Может хотя бы поговорим с портье?
Катаржина вздохнула. Ей пришлось согласится, чтобы хотя бы успокоить Домака. Если бы знала заранее, что он такой нервный, то не стала бы делиться с ним всеми подробностями. Просто сказала бы, чтобы готовился к драке.
Но портье, кажется, был к ней расположен и даже в первый день сам пытался ей, что-то рассказать. Может быть, и имело смысл попытаться с ним поговорить.
Они спустились вниз. В углу бубнил телевизор, кажется, показывали запись какого-то спектакля. Портье стоял за стойкой, безучастно глядя в поднимавшуюся за окном метель. Иногда по его бледному лицу словно проходила судорога, заставлявшая его хмурить брови, морщить нос и шевелить усами, словно к, чему-то принюхиваясь.
Они подошли к стойке, но он даже на них не взглянул.
– Добрый день, пандер, – поздоровалась Катаржина, привлекая его внимание.
– Добрый день, панде, пандер. Могу, чем-то помочь вам? – он словно бы ожил, поднимая на нее пустые белесые глаза.
По ее загривку прокатился холодок. Она непроизвольно принюхалась. Нет, все было в порядке. Он пах, как обычный человек – табаком, дешевым молотым кофе и вонючим одеколоном с ароматом химических елок.
– А мы вот завтра с утра уезжаем, – как ни в чем ни бывало, протянула Катаржина. – Думали, каких-нибудь гостинцев купить, или там сувениров. Может быть, подскажите, что у вас есть интересного?
Портье принялся заучено бормотать про резные игрушки, шкатулки и варенье из шишек. Катаржина слушала его, оперившись локтем на стойку, а Домак маячил за ее спиной беспокойной тенью.
– Знаете, хорошо у вас тут в Хортске, спокойно, уютно. Не то, что в больших городах, – сказала Катаржина, когда портье закончил. – Правда, наверно, бывает иногда скучно? Вы ну думали отсюда уехать туда, где потеплей?
– Мне нельзя, – протянул портье. – Здесь ведь Наташенька, сестренка моя.
– Да? Разве молодой девушке есть здесь, чем заняться? Ее-то тут, что держит?
– Ну… Она самодеятельностью занимается. В ансамбле, вот танцует…
– И давно ваша Наташенька стала вампиром?
Портье крякнул, уставившись на нее слезящимися глазами. Если он и до этого казался бледным, то теперь посинел, как мертвец, которого готовились хоронить.
Он дернулся вперед, попытавшись выскочить из-за стойки. Домак схватил его за плечо. Портье пискнул, скривившись от его стальной хватки.
– Тащи его туда – Катаржина указала на узкую дверцу за стойкой.
Они втроем ввалились в узкую темную комнатушку, выходившую единственным зарешеченным оконцем на внутренний двор. Домак толкнул портье, и тот рухнул на узкую койку.
Катаржина щелкнула выключателем на стене. Под потолком загорелась тусклая лампочка лишенная абажура. Похоже, что в этой коморке с поцарапанной мебелью и облезлыми желтыми обоями и жил портье. На стене висела фотография в резной раме: дородная женщина в цветастом платье, и рядом с ней двое детей: сутулый и худощавый подросток, в котором угадывался портье, и крошечная девчушка с двумя куцыми хвостиками.
Портье скривился, сидя на койке, и обхватив себя руками запричитал:
– Я вам ничего не говорил! Я вам не говорил ничего!
– Не говорил, – подтвердила Катаржина, усаживаясь на колченогий стул напротив него. – Но теперь обязательно все расскажешь.
Портье завыл, всхлипывая, и принялся царапать руками лицо. Домак, схватил его за запястья. Катаржина нахмурилась. С таким она еще не сталкивалась.
– Это он с собой борется. Хочет вам все рассказать, но не может. Гипноз не дает, – раздалось от приоткрытой двери.
Обернувшись, Катаржина увидела Якова, стоявшего привалившись к косяку плечом. Он был в той же фуфайке нараспашку, которую когда-то одолжил ей, и драном сером свитере. Светлые волосы, беспорядочно путаясь, стекали по вороту.
Домак, успевший стянуть руки портье ремнем, весь сжался, словно готовясь к атаке. Катаржина жестом приказала ему успокоиться.
– Под каким еще гипнозом? – спросила она у Якова.
– Ну, как же, панде жена мэра, применила на нем гипноз, чтобы он делал, что сказано. Работал за стойкой, носил багаж, и, главное, никому не рассказывал о том, что творится в городе.
– И, что же здесь творится?
– Год назад пандер Корнэль уехал по делам в столицу, а вернулся уже не холостым, а женатым. Его супруга – панде Роза, сначала все дома сидела, все говорили, что у нее слабое здоровье, а затем стала созывать гостей каждый вечер. И, понемногу, город начал меняться. Панде Роза завела тут свои порядки. Она принялась обращать людей в вампиров. Когда это стало ясно, то старые вампиры, которые уже давно здесь жили попытались ей противостоять. В итоге всех несогласных убили, а остальные перешли на ее строну.
– А ты получается согласный? – мрачно поинтересовался Домак.
– Неа. Я уже позже сюда приехал, когда здесь уже новые порядки были.
– Вампирам нельзя самовольно передвигаться по Содружеству. У тебя есть разрешение на перевод?
– Ой, а я не знал, что разрешение нужно! Просто пришел и все, – ответил Яков, запуская пятерню в и без того растрепанные волосы.
Домак молча двинулся к нему.
– Что-то я заболтался с вами мне поросят кормить надо! – воскликнул Яков, прежде, чем дать деру.
Домак погнался за ним, но так и не поймал странного, дурашливого вампира. Тот словно под снег во дворе закопался.
Глава 9
Пандер Корнэль жил в отдельном особняке, окруженном черными скелетами дубов и пышными юбками елей, разросшихся за чугунным кованным забором.
Катаржина пришла вместе с Домаком. Дверь им открыл худощавый парнишка с черными художественно всклокоченными волосами и белой матовой кожей, одетый в брюки и рубашку. Она едва сдержала себя, чтобы не поморщиться, передавая ему шубу. От него пахло гнилью.
– Здравствуйте! – протяжно поздоровался пандер Корнэль, выходя к ним.
Началась обычная кутерьма, которая всегда была, когда встречали гостей. Пандер Корнэль спрашивал, как добрались и мягко ли ехала машина, приговаривал, что все уже готово, и их уже заждались. Катаржина дежурно восхищалась тем, как у них красиво и уютно в доме.