Севада Асликян – Где волки носят маски (страница 5)
Саливан провёл ладонью по мягкой шерсти.
– Да, дружище… – его голос впервые за день прозвучал теплее. – Я тоже скучал.
Некоторое время он сидел в темноте, слушая ровное дыхание пса, и только потом прошёл в кабинет. Разжёг свечу, сел за стол. Достал сигару, прикурил и выпустил первый густой дым. С каждой затяжкой тишина становилась тяжелее.
Он думал о Моралин. О том, как она смотрела на него и плакала. В её глазах явственно отражались страх и беспомощность. Думал и о себе – о том, что его собственные демоны никуда не исчезли.
Когда сигара догорела почти до конца, он затушил её и поднялся. Раздевшись, лёг в постель. Долго ворочался, но в конце концов усталость взяла своё.
И во сне к нему пришла женщина.
Ей было лет сорок – сорок пять. Лицо бледное, глаза блестели от слёз. Она стояла перед ним, и Саливан сразу узнал её.
– Мериэн?.. – его голос был хриплым, будто чужим.
Она смотрела прямо на него, и слёзы текли по её щекам.
– Ты не спас моих детей, – голос дрожал. – Ты не спас их. Ты не спас меня.
Саливан шагнул к ней; руки его дрожали.
– Я пытался… – слова застревали в горле. – Я клянусь, я делал всё, что мог. Я пытался спасти их… изо всех сил… Я… я пытался…
Но ком в горле поднимался выше и выше, не давая вымолвить больше.
Мериэн молчала. Смотрела на него, и в её взгляде было только одно – разочарование.
Саливан закричал, но крик застрял внутри. И в этот миг он проснулся.
В холодном поту, хватая ртом воздух, будто тонущий. В комнате царила тишина, только Райан тихо скребся в дверь, словно чувствовал его муки.
Утро встретило Саливана хмурым небом. Он долго не мог стряхнуть остатки сна – холод всё ещё лип к коже, но он поднялся решительно. Райан тёрся о его ноги, словно подталкивал к выходу.
Саливан быстро шёл по улицам Лавандера, не слыша привычного утреннего шума города. И вскоре остановился у двери того самого дома, который накануне снял для Моралин.
Он постучал.
Дверь приоткрылась медленно, и на пороге показалась она. Лицо бледное, глаза всё ещё полные тревоги. Но при виде его в них блеснул свет.
– Живи пока у меня. Так будет лучше, – сказал Саливан.
Сначала лицо девушки застыло, будто она не поверила. Потом слёзы выступили на глазах, и губы дрогнули в улыбке.
– Спасибо…
И эта улыбка, сквозь слёзы, выглядела так, словно она впервые за долгое время почувствовала надежду.
Детектив сделал шаг в сторону, пропуская её.
Моралин, прикрывая лицо ладонью, сдерживала всхлипы, но всё же шла рядом.
И так они вместе вернулись в его дом.
Глава 2. Тени, что живут дольше нас
Ночь опустилась на Лавандер, и город дышал тишиной. Где-то далеко звучали звонкие голоса из таверн, редкие шаги патруля гулко отдавались в переулках, но у северных ворот, у самой стены, царила почти безмятежность.
Два стражника, кутаясь в плащи, стояли возле факела. Пламя дрожало на ветру, и тени казались длиннее самих людей.
– Скука, – пробормотал один, высокий и крепкий, постукивая сапогом по камню. – Вся жизнь моя превратилась в скуку. Жена пилит, дети ноют, каждый день одно и то же. Иногда думаю, что лучше бы и не женился вовсе.
Его напарник, более молодой, усмехнулся и покачал головой.
– Ты жалуешься на то, что имеешь. А ведь многие отдали бы всё, лишь бы сидеть у домашнего очага.
– Да какой там очаг! – раздражённо отмахнулся первый. – Одни крики и заботы. Лишь служба держит меня живым. А так… пустота. Одно и то же каждый день.
Он говорил это устало, даже с какой-то горечью, словно слова сами вырвались и зазвенели в холодном воздухе.
Напарник хотел возразить, но вдруг снаружи раздался крик.
Женский. Пронзительный, отчаянный, от которого кровь стыла в жилах.
– Помогите! – доносилось из-за ворот. – Прошу, помогите!
Оба стражника вздрогнули и переглянулись. Эхо, разнесённое темнотой за пределами города, делало крик ещё страшнее.
Огонь факела дрогнул, словно отозвавшись на зов.
– Эй! – крикнул один из караульных, задрав голову к бойнице. – Видишь что-нибудь? Там женщина кричит!
Сверху донёсся голос дежурного, грубый и тревожный:
– Темно! Ни черта не видно!
И снова – пронзительный крик. На этот раз он был ближе, будто сама ночь сжалась вокруг.
– Помогите! Прошу! Они хотят меня убить!
Стражники переглянулись. Нервы были на пределе, но служба не позволяла медлить. Они схватили факелы, извлекли мечи из ножен. Тяжёлые створы ворот со скрипом распахнулись, выпуская их в мрак.
Снаружи было пусто. Лишь поле, залитое тусклым светом луны, и чёрные силуэты деревьев на горизонте. Тишина.
– Где ты?! – крикнул один, приподняв факел выше.
Ответом прозвучал тот же голос, только теперь будто сбоку:
– Помогите! Прошу вас! Здесь!
И тут – быстрый топот. Лёгкий, стремительный, словно кто-то убегал по камням.
Стражники без колебаний двинулись вперёд, направляя факелы в темноту. Один из них обернулся и крикнул вверх:
– Позови помощь! Быстро! Мы идём за ней!
Они шагнули в ночь, туда, где звала чужая, надрывная мольба.
Стражники бежали, спотыкаясь в темноте, тяжело хватая ртом ночной воздух. Факелы трепетали, разбрасывая рыжие блики по мокрой траве, словно языки пламени сами боялись высунуться за пределы дороги.
– Быстрее! – выкрикнул один. – Она где-то рядом!
Крик женщины рвался из тьмы, теперь совсем близко:
– Помогите! Прошу вас!
Они почти достигли края леса. Деревья стояли, как мрачные великаны, ветви тянулись к земле, заслоняя луну. Всё вокруг дышало чужим холодом, и даже ветер стих, казалось, лес ждёт их.
Один из стражников шагнул вперёд, поднял факел – и пламя дрогнуло. На мгновение показалась фигура женщины: силуэт в лохмотьях, волосы, слипшиеся от грязи, руки, протянутые к ним. Но в следующий миг тень дрогнула и исчезла.
– Я её видел! – крикнул он. – Там, дальше!
Они рванулись вперёд, но вдруг крик сменился на нечто иное. Голос, всё ещё женский, но уже искажённый, словно доносился из глубины пещеры:
– Помогите… помогите мне…
Факелы осветили прогалину. Там, между стволами, стояла она.
Высокая фигура в рваном платье, старом, как сама земля. Лицо скрывала маска волка, из глазниц которой вырывался багровый свет. Длинные рыжие волосы, спутанные, казалось, жили искрами огня. Она не двигалась, но воздух вокруг дрожал, словно пространство пыталось сбежать от её присутствия.