Серж Винтеркей – Ревизор: Возвращение в СССР 6 [СИ] (страница 36)
Рассказал про исцеление Клары Васильевны, повергнув в шок бабушку и Германа. Герман сначала долго не мог мне поверить, выспрашивая подробности, а потом сразу же засобирался в больницу, чтобы ее забрать. Бабуля довольно жестко осадила его, заставив вернуться за стол и все доесть. Я поддержал ее инициативу, сказав, что Клару Васильевну сию секунду никто не отпустит, так что немного времени у нас есть. Герману явно нужна была передышка. Он слишком сильно принял на себя всю ситуацию и рисковал подорвать собственное здоровье.
Герман послушно сел за стол и продолжил трапезу. Бабушка переключила его на разговор о мальчишках и о его семье. Из разговора бабушки с Германом я понял, что ясли у Эмминых братьев будут разные. Старший попал в учреждение, где как раз работала Валентина, жена Германа. А маленький будет ходить отдельно, ему особые условия нужны.
Сразу вызвался помочь с детьми. И отведу, и заберу. Без проблем! Только говорите, что делать. Герман благодарно кивнул.
Пообедав, поспешили с Германом обратно в больницу. Приехав, он сразу направился разыскивать Клару Васильевну, а я задержался, увидев друзей. Тимур и Мишка безуспешно пытались пробиться через заслон, устроенный доктором Юрием Васильевичем.
— Не до вас сейчас, пацаны, — уговаривал он их устало. — Спит он. Ему успокоительное вкололи. А в реанимацию вас и подавно никто не пустит.
— Зачем ему успокоительное вкололи? — подскочил я к доктору. — Он же и так спокойно спал, когда я уходил.
— Нервный срыв у него был, когда проснулся, — пояснил доктор. — Всё. Идите по домам. Ничем вы здесь сейчас не поможете.
Мы втроём вышли на улицу и встали на крыльце.
— Что делать будем? — требовательно спросил меня Тимур.
— Здесь мы, и правда, ничем не поможем, — развёл я руками. — Давайте подумаем, как будем вычислять того, кто люк стырил. Думайте! Зачем ему люки? Что он с ними может делать? Придумаем ответы на эти вопросы, поймём, где и как эту сволочь искать. А сейчас мне на завод надо! Мужики, я и так опоздал.
— Насчёт замены Славки в шумовом квартете говорил? — поинтересовался Тимур, спускаясь за мной с крыльца больницы.
— Галию просил поговорить. На работу приду и узнаю, как прошло.
Инна решила устроить мужу сюрприз и поехала к нему без предупреждения. Ей дали целую неделю и она, приехав в Ижевск, тут же на вокзале обратилась в комендатуру с просьбой объяснить ей, как добраться до части мужа.
Дежурный офицер как-то странно на неё посмотрел и попросил подождать. Минут через двадцать после многочисленных звонков он с виноватым видом объяснил ей, что, к сожалению, школьная машина уже ушла на точку, а попуток он найти не смог. Придётся ей ночевать в городе, и завтра с утренней школьной машиной ехать в часть.
Инну совершенно не устроил предложенный вариант. Какие проблемы? Ушла школьная машина… Подумаешь! Муж говорил, что она сама спокойно будет добираться в город и обратно на попутках.
Багаж небольшой. Решено!
Инна подробно расспросила дежурного офицера, как добраться до части, он ей даже схему нарисовал, и в шестом часу вечера она уже стояла, голосуя на выезде из города.
Километров десять она проехала на молоковозе с молодым парнишкой, смущённо поддерживавшим беззаботный Инкин разговор. Потом ему нужно было сворачивать к своему родному колхозу, и Инна опять оказалась голосующей на дороге.
Её подобрал механизатор на тракторе. Ехали медленно. Инну смущали взгляды, которые мужик бросал на неё искоса. Невинный вроде разговор очень её тревожил, она сама не понимала почему.
Они съехали с асфальта и дальше путь шёл полями по просёлочной дороге. Минут через двадцать — двадцать пять они выехали к опушке леса. Закат окрасил деревья в неестественные цвета. Трактор остановился. Тракторист вышел и встал на обочине.
— Выходи, — приказал Инне тракторист, с сальной улыбкой перекатывая папиросу из одного угла рта в другой. — Иди сюда.
— Зачем? — спросила Инна, испуганно вцепившись в свою дорожную сумку, которую всю дорогу держала на коленях.
— Ну что ты, маленькая? — ухмыляясь, спросил мужик.
— Не выйду, — резко ответила Инна, а у самой зубы стучали от страха.
— Ну что тебе, жалко что ли? — всерьёз начал уговаривать её мужик, подходя всё ближе. — Ты же уже замужем. Какая тебе разница?
— Отвезите меня в часть! — хотела потребовать Инна, но голос сорвался на приглушённый писк.
Она препиралась с ним минут десять, показавшихся ей вечностью. Вокруг с одной стороны лес, с другой поле. Смеркается. И ни одного огонька вокруг. Куда бежать?
— Помощь нужна⁉ — вдруг услышала она в стороне грубый мужской голос и развязный смех нескольких мужчин.
У Инны душа в пятки ушла. Она повернула голову на голоса.
К ним приближались в сумерках четыре фигуры.
Когда они подошли ближе, Инна увидела четырёх молоденьких офицеров. Они были явно навеселе, фуражки в руках, галстуки распущены, воротники рубашек расстёгнуты.
— Я жена Петра Жарикова! — закричала она, уверенная, что пьяные — не пьяные, а в обиду офицеры её не дадут, тем более, что часть тут одна, ещё и проводят.
Парни тут же подтянулись, мгновенно привели себя в порядок. Фуражки за доли секунды оказались на головах.
Один молча вытащил её с сумкой из трактора, остальные двинулись на поджавшего хвост тракториста.
Оставшуюся дорогу, километра четыре лесом, шли практически молча, несколько дежурных вопросов, как доехала, почему до утра не подождала и всё. Парням было неудобно перед ней, что сначала они прикалывались над ней и её положением, а не кинулись сразу на помощь.Понятно, что они её, в любом случае, не оставили бы один на один с трактористом, но!.. Как говорится, осадочек остался.
Инна чувствовала себя очень паршиво. Когда опасность миновала, к ней начала подступать истерика, но при незнакомых мужчинах она постеснялась дать волю чувствам и тихо старалась держать себя в руках и не плакать всю оставшуюся дорогу до части.
Шли они долго, почти час. Стемнело. В лесу стояла непроглядная тьма. Что под ногами видно не было, Инна то и дело спотыкалась. Если бы не попутчики, знающие дорогу и по очертаниям деревьев на фоне неба ориентирующихся, заблудилась бы она одна, сто процентов!
Пётр был на дежурстве, когда ему сообщили, что жена приехала. Подменившись, он помчался домой. На подходе к дому его остановили те четверо, что отбили его жену у похотливого механизатора, и имели с Петром очень неприятный разговор.
Пётр нашёл Инну у соседей, ключа-то от квартиры у неё не было. Она скромненько сидела в уголке в чужой кухне, поставив ноги на перекладину табурета и прижавшись грудью к коленям. У Петра сердце сжалось, когда он увидел жену — растерянную, перепуганную и дрожащую мелкой дрожью.
Как же удачно сослуживцы потащились сегодня в деревню за чем-то, думал он, наливая тёплую ванну для жены.
— Бедная моя девочка! — повторял он. — Представляю, как ты испугалась.
Петру командование дало три выходных дня в связи с приездом жены. Супруги прекрасно провели вместе время. Вопрос о переводе Инны в Ижевск никто из них не поднимал.
Когда, вернувшись в Пермь, Инна написала мужу, что переводится доучиваться в Брянскую областную больницу, поближе к дочке, Пётр всецело одобрил её решение.
Глава 19
Прибежал на завод как ужаленный, плюхнулся на своё место в бухгалтерии и никак не мог отдышаться, эмоции переполняли. Плюс ко всему бессонная ночь не придавала моему лицу свежести и здорового цвета.
— Что случилось? — подошла ко мне Ирина Викторовна и прижала к столу мою руку. Оказывается, я непроизвольно стучал по столу пальцами.
— Мы не поймали никого, — сообщил ей я.
— Кого не поймали, Паша? — озабоченно заглядывая мне в глаза, спросила главбух.
— Урода, который люки ворует, — пояснил я. — Всю ночь в засаде просидели…
Изольда притихла за своим столом и всем своим видом демонстрировала: «Я тут ни причём! Никому не разболтала».
Никто ни в чём её и не пытался обвинять. Одно дело впустую языком болтать, тут ей не удержаться, а другое — когда вот такая ситуация. Да и должна она мне, и сама знает это, так что я верил, что она ничего не разболтала про засаду.
Я с досадой добавил:
— Эх! Последний шанс упустили.
— Почему? — спросила Ирина Викторовна.
— Потому что теперь последствия аварии стали очень тяжёлыми, и вор точно заляжет на дно. — опять забарабанил пальцами по столу я. — Как сказал знакомый милиционер, одно дело воровство люков, а другое непредумышленное убийство.
— Кто-то умер? — настороженно спросила главбух и опять прижала мою руку к столу.
— Ещё нет, — ответил я. — Но девушка пострадавшая в кому впала.
— Вот беда!.. — заохала Изольда. — И как же теперь?
— Вычислять надо мерзавца. Зачем ему люки? Куда ему столько? Что он с ними делает? — задавал я вопросы скорее сам себе. — Поймём это, поймём, где искать…
— Металл всегда сдать можно в металлолом, а люки тяжёлые! — предположила Ирина Викторовна.
— У нас в городе и окрестностях это сложно будет сделать, — отозвался я. — Поляков за этим следит.
— В другом городе сдать! — подсказала Изольда. — А что? Кинул люк в кузов по дороге и сдавай где хочешь!
— Хотите сказать, что он вообще не из нашего города может быть? — с сомнением взглянул я на Изольду. — Проездом через Святославль едет и люки прихватывает?