Серж Винтеркей – Ревизор: Возвращение в СССР 6 [СИ] (страница 35)

— Ничего, она выкарабкается! — уверенно заявила она. — Сейчас такая медицина! На фронте голыми руками людей спасали и выживали ведь!

Бабушка упрямо продолжила готовить завтрак, как ни в чём не бывало. Она не успела ещё доварить кашу, как зашёл Герман.Он был очень взволнован, говорил сбивчиво. Мы поняли, что он собирается сейчас в Брянск договариваться насчёт Эммы. И Шанцева подключил, и Демьяна, и горисполком.

Его переклинило на том, что нам трудно за младшими братьями смотреть, и он обещал их сегодня забрать, как вернётся. На что мы с бабушкой хором послали его и велели заниматься только Эммой, а о младших мы и без него позаботимся.

Герман уехал. А мы с бабушкой переглянулись осуждающе, ишь чего удумал, тяжело нам ближним помогать!

Но глядя на то, как бабушка устало садится за стол, я подумал, что слишком много на неё свалилось.

— Ты чего? — подлетел я к ней.

— Представила себя на месте Клары… — пробормотала она.

Да. Клара Васильевна. Как с ней быть? Говорить? Не говорить? А Славка? Он же ещё ничего не знает!

— Я, наверное, сейчас в больницу пойду вместо школы, — решил я. — Напиши записку, пожалуйста. Всё равно мимо Кузнецовых идти буду, попрошу Мишку записку в школу отнести.

К девяти был уже в больнице. Первым делом пошёл к Славке, он ничего не знал, ему никто не сказал и, похоже, не собирался. Он беззаботно болтал… И что? Это должен сделать я?

— Слав, — набрал я побольше воздуха. — Состояние Эммы резко ухудшилась ночью.

Славка на мгновение замер, а потом посмотрел на меня немного недоуменно:

— Что значит ухудшилось? Почему?

— Врачи говорят, что скорее всего тромб образовался. Такое бывает после переломов и операции. Эмма в коме.

Славка смотрел на меня неверящим взглядом. Потом хотел что-то сказать, но вместо слов из горла послышался стон. В глазах блеснули слёзы.

— Держись, Слав, — пробормотал я. — Её в Брянск переводят. Там медицина лучше.

Руки в гипсе… Он уткнулся лицом себе в плечо.

Я сидел с ним минут пятнадцать, пока он, наконец, не сказал, что хотел бы её увидеть перед тем, как её увезут в Брянск.

Молча кивнул головой и пошёл искать Демьяна или Юрия Васильевича. Эмма, наверняка, в реанимации, надо разрешения спросить. Вряд ли Славку пустят, но попытаться все равно надо.Время, конечно, сейчас самое неподходящее, у врачей как раз обход шёл. Заметив их в коридоре, переходящих из палаты в палату, припустил туда. Пока добежал, беседа Демьяна с больными полным ходом уже шла, неудобно было отвлекать. Пришлось ждать у входа в палату, пока врачи освободятся.

— Что ты? — спросила меня доктор Марина, направившаяся к выходу из палаты первой.

— Славка просится с Эммой попрощаться, пока её в Брянск не увезли, — тихо сказал я ей.

Врач сначала посмотрела на меня довольно категорично. Понятно, что не положено. Но потом, видимо, что-то в голове сложила. Поняла, что ситуация не та, чтобы отказывать.

— Иди к нему в палату и жди там, — велела она.

Вернувшись в палату к другу, застал его смотрящим в потолок стеклянным взглядом.Положил ему руку на плечо, не зная, чем его ещё утешить.

Мы просидели так молча ещё минут тридцать, пока кончился обход.

В палату заглянула Марина Карпова.

— До реанимации дойдёшь? — спросила она Славку.

— Дойду, — уверенно пообещал он, сразу очнувшись.

Помог ему встать, придерживая за бёдра, на туловище у него живого места не было.

Он шёл сам. До самой интенсивной терапии. Перед дверью в отделение Славка замер и не мог решиться пройти внутрь.

Марина по-деловому распахнула перед ним дверь, типа, проходи уже. Навстречу нам вышла из отделения медсестра и с удивлением уставилась на нашу процессию.

Я вошел первым, пытаясь определить, куда вести Славку. Клару Васильевну узнал сразу. Она сидела рядом с койкой внучки и держала ее за руку, тихонько ей что-то наговаривая. Я с изумлением посмотрел на врача.

— Бабушка, когда узнала, что с внучкой случилось, практически сразу встала, — начала рассказывать мне Марина, — перепугала медсестер. Она ведь совсем плоха была. Уже думали, что счет на часы пошел и не выкарабкается.

— И вы ей про внучку рассказали⁈ — опешив, спросил врача.

— Да, — Марина кивнула, — мы обязаны были, она же ближайшая родственница пострадавшей. Дядю ее тоже вызвали, сообщили.

— И Клара Васильевна после этого очнулась? — я не мог поверить тому, что слышу.

Марина кивнула.

— Минут через десять после разговора она встала с койки и потребовала у медсестер, чтобы катетер ей убрали из вены. Потом сказала выписывать ее, что внуки дома ждут, о них заботиться надо. Еле уговорили до утра подождать. Пообещали выписать после обхода. Сейчас Демьян Герасимович придет, будем решать.

Я только головой покачал. Она же совсем недавно буквально на глазах умирала. Было ощущение, что авария с внучкой у нее забрала волю к жизни. А тут снова мобилизовалась, взгляд серьезный, сосредоточенный. Как у бабушки утром, — мелькнула у меня в голове мысль. Это военное поколение, которое становится тем сильнее и решительнее, чем более тяжелые испытания на них обрушиваются. Эти люди отказываются умирать, пока нужны другим.

Рядом шевельнулся Славка. Я забыл о нем, ошарашенный состоянием Клары Васильевны. Подвел его к Эмме. С трудом узнал ее в тонком теле, неподвижно лежащем на высокой койке.

— Дочка! — заволновалась Клара Васильевна, обращаясь к Марине. — Мне уже лучше! Внучку провожу в Брянск и можно мне домой? Мне к внукам нужно.

— Не спешите, Клара Васильевна, — спокойно сказала Марина. — Обход закончили. Скоро главврач придет и скажет, что делать.

— Не волнуйтесь, Клара Васильевна. — влез я в разговор. — Мальчишки у нас, с ними все хорошо.

Клара Васильевна тихо кивнула, глядя на Эмму, на Славку, застывшего над ней. А он впал в ступор. Эмма была не похожа сама на себя. Он просто смотрел сквозь неё, застыв в одном положении.

Переглянулся с доктором Мариной, она развела руками, типа, а что ты хотел?

Славка, наконец, отмер, спина затряслась, кончиком пальца, торчащим из гипса, он провёл по руке Эммы.

В этот момент меня самого накрыло, навернулись слёзы и дальше всё сквозь туман. Плачущая Клара Васильевна, рыдающий Славка…

Сам не помню, как вытащил его в коридор, отволок в палату, уложил. Он лежал с каменным лицом, с закрытыми глазами. Понял, что никуда сегодня из больницы не уйду и сидел с ним, пока он ровно не засопел. Уснул, наконец-то. Перегруженная переживаниями психика просто выключила его, чтобы восстанавливался. Вот и хорошо.

Решил зайти снова к Кларе Васильевне, накинув халат, чтобы у дежурной в отделении медсестры было меньше поводов меня не пускать, соблюдая правила отделения. Как только я заглянул в отделение, у медсестры сразу резко появилось какое-то неотложное дело в соседнем помещении реанимации. Клара Васильевна, вот боевая женщина, сидела рядом с Эммой.

— Вас выписывают? — спросил ее я.

— Думаю да, — кивнула она головой, — не хотели, но я расписку написала. Никуда не денутся.

Во дает.

— Как там дед мой? — спросила Клара Васильевна

— Вроде все в порядке, наверное, — я не был уверен в ответе.

Признаться, за последние дни я ни разу не вспомнил про старого, в одиночестве проводящего свои стариковские инвалидные будни в полной неизвестности. Вот я!.. Надеюсь, бабушка про него не забыла.

— Хорошо, — проговорила Клара Васильевна, не поворачиваясь ко мне и продолжая гладить свободную от гипса руку Эммы.

Да… И помочь нечем.

— Вы как домой добираться будете? Подвезет кто? — спросил я ее.

— Ой, не знаю пока, — Клара Васильевна была немного растеряна.

— Ладно. Одна не ходите. Сейчас поищу, кого можно попросить, — ободрил я ее и пошел думать, кого бы это мне сейчас с машиной отловить.

Забежал по дороге снова к Славке. В палате было тихо. Все были в курсе, что произошла авария. Даже про открытый люк все знали. Жалели Славку и говорили шёпотом, стараясь не мешать ему спать. И даже шумная и всегда смешливая буфетчица Настасья, заглянув в палату, сразу оценила обстановку, тихонько вкатила свою тележку, раздала всем миски с обедом и также тихо укатилась.

Оставив суп, кашу с сосиской и стакан компота для друга на высоком табурете у его койки, побежал домой. Решил бабушку предупредить о Кларе Васильевне и потом уже бежать искать машину.

Дома у нас застал Германа. Он поднял всех на уши. В срочном порядке через исполком добился ясель для мальчишек. В Брянске со всеми договорился, завтра Эмму будут ждать в областной больнице.Вид у него был так себе. Чёрные круги под глазами… Он седел за столом какой-то сникший и обессиленный. Бабушка налила нам с ним горячих щей.

— Не ел, небось, утром ничего, в Брянск помчался, — проворчала она, подвинув к Герману тарелку. — Ешь давай.

Герман послушно начал ковыряться ложкой в тарелке, а меня не покидала мысль, что всё вокруг резко поменялось после того, как Эмма впала в кому. Иван подключился к расследованию, причём, не официально, а на добровольных началах. Клара Васильевна резко с духом собралась и передумала помирать. Герман выбил ясли детям Кабана, хотя всегда делил Ленкиных детей на «наши» и «чужие».