Серж Брусов – Дети Сети (страница 19)

– Ну, это понятно, – сказал Виктор. – Кажется, Шопенгауэр это так сформулировал: «Молодые видят жизнь как бесконечное будущее, а старые – как очень короткое прошлое». Что-то в этом есть…

– Я вообще не представляю, кем буду через десять лет, – произнесла моя сестра, зачарованно глядя на огонь.

– Это нормально, Саш, – успокаивающе ответила Ирина, – это и есть главное свойство молодости – спонтанность и непредсказуемость. Как по мне, глупо требовать от вас в семнадцать лет определяться с планами на жизнь – естественно, все может еще сто раз поменяться…

– Всем бы таких родителей, – одобрительно отозвался Вэл.

– Тебя же твои не особо обременяют вроде? – спросил Виктор. – Ника говорила, что ты не учишься…

– У нас были определенные конфронтации на эту тему. – Парень дипломатично ушел от подробного ответа и приложился к вэйпу.

Солнце давно скатилось за деревья, вокруг сгустились плотные и уже достаточно темные сумерки, пульсирующий свет и тепло, порождаемые костром, создавали уютную атмосферу, а треск сгорающих дров дарил какое-то спокойное безмятежное чувство. Несколько минут все просто молча наслаждались обстановкой. Моя жена и Правый в беседах не участвовали, предпочитая оставаться слушателями, Ника также была не очень активна.

– Я, когда универ вспоминаю, – начала Ирина, – не могу отделаться от мысли, что все это как будто вчера было… И в то же время – уже полжизни назад, получается… В общем, быстро время идет – наслаждайтесь молодостью, она не навсегда.

– Стараемся, мам, – ответила Ника с улыбкой.

Довольно долго мы все сидели у костра. Виктор рассказывал истории из своего студенчества и вместе с Ириной рассуждал на тему юности. Подростки больше слушали, чем говорили, периодически отходя в палатку и возвращаясь с новой порцией колы в стаканчиках. Попросив у двоюродной сестры глоток, я проверил свою гипотезу и оказался прав: в напитке ощущался отчетливый ромовый привкус. Наигранно подняв брови, я вернул колу Саше, та, слегка ухмыльнувшись, пожала плечами. В ходе беседы подростки рассказали несколько страшных историй, так называемых крипипаст, в темноте, на природе и при свете костра прозвучавших очень атмосферно и действительно немного пугающе. Сюжет в большинстве этих рассказов разворачивался в современных мегаполисах и был тем или иным образом связан с глобальной Сетью. Виктор заметил, что подобные истории являются чем-то вроде эволюционировавших пионерских страшилок – юношеского фольклора, пересказываемого детьми друг другу в советское время и преподносящегося (как и сегодняшняя крипипаста) как произошедшие на самом деле события. Сравнение мне понравилось. После этого Ирина рассказала одну из страшных историй из своего детства, очень артистично понизив голос и расставляя паузы по ходу повествования. Подростки, к моему удивлению, слушали внимательно и, судя хотя бы по виду Правого (до этого точившего ножом какую-то деревяшку, а теперь замершего и увлеченного страшилкой), были глубоко погружены в сюжет.

Затем Ирина долго и задумчиво рассуждала о культе потребления, перекочевавшем со временем в Сеть.

Около одиннадцати некоторые из присутствовавших отправились спать, а уже ближе к полуночи у костра остались только я, Вэл и Саша. Посидев еще минут пятнадцать и допив колу, моя двоюродная сестра также отправилась в палатку, правда, пообещав вернуться. Судя по свету в палатке подростков, Правый и Ника еще не ложились.

– Ну, что там у тебя с Буквами? – спросил Вэл, перемешивая горящие поленья длинной палкой.

– Никак не могу выйти на контакт.

– В общем, – парень прекратил ворошить костер и хитро взглянул на меня, – давай начистоту. Ты ведь ни хрена не знаешь?

– Если по-честному, то да, ни хрена.

– А откуда у тебя вообще хоть какая-то информация о Буквах?

Я несколько секунд сидел в раздумьях – рассказывать или нет то, каким образом это случилось. Все-таки изначально я планировал сохранить свое расследование в тайне и даже не собирался вставлять это в публикации, а поэтому любое посвящение чужака в это дело было крайне нежелательным. Однако, прикинув, что Вэл, скорее всего, и так в курсе, я решился и рассказал парню о том, как заметил на последнем фото Киры отправную точку, а дальше просто «разматывал клубок».

– Неплохо, Шерлок, – сказал он мне без особого энтузиазма.

– Так что, ты расскажешь мне немного больше или нет?

– Да не особо я хочу тебе че-то рассказывать, честно говоря…

– Твое право, конечно. Можешь хотя бы сказать, как на Буквы выйти? Может, нюансы какие-то есть?

– Тебе это зачем? – спросил Вэл, вновь начав передвигать горящие дрова и смотря при этом на пламя.

– Пожалуй, – я снова ненадолго задумался, – хочу узнать, о чем это все вообще. Чисто для себя.

– Я понял, что хочешь. А зачем?

– О’кей, давай объясню подробнее, если настаиваешь. В общем, тут, понимаешь, такая штука… Еще несколько лет назад я был, ну, как тогда говорили, в теме. Или, как говорите сейчас вы, шарил. Понимал, что к чему в каких-то андеграундных делах, в субкультурах, тусовках, в сети… И вот так я и жил, с таким чувством, что обо всем… ну ладно, пусть не обо всем, но почти обо всем в теме. До того момента, пока не поднялась вся эта движуха вокруг каких-то якобы игр в соцсетях, доводящих до самоубийства…

– Пф. – Вэл пренебрежительно покачал головой. – Это полная херня, если ты об этом вселенском хайпе, что в СМИ подняли. Во-первых, в этом я и сам не шарю – мне уже не тринадцать лет, а во-вторых, случившееся с Кирой никак не связано с этими «группами смерти». Я тебе, кажется, уже говорил об этом.

– Да-да, помню. Но я не закончил насчет моего интереса…

В этот момент из палатки подростков показалась Саша. Лениво зевнув-потянувшись, моя двоюродная сестра подошла к нам и села на бревно рядом со своим парнем. Я прервался.

– Если вы о Буквах, Кире и дипвебе болтали, то можете продолжать, – махнув рукой, сказала девушка, – у нас с Вэлом по этой части секретов нет.

– Хорошо, – ответил я. – В общем, покопавшись немного в этом чате, у меня сложилось впечатление… я сейчас просто предполагаю, может, ошибаюсь… что там, глубоко в Сети, на базе этой анонимной площадки, есть нечто вроде сообщества, группы людей, хорошо друг друга знающих… И ты вместе с Кирой и, получается, – я кивнул Саше, – ты тоже тогда… вы все имеете отношение к этому сообществу, являетесь его частью. Как и Буквы, кто бы ни скрывался за этим странным ником. Ну вот такая догадка у меня возникла после нескольких визитов в чат. И с тех пор эта мысль не дает мне покоя. Я понимаю, что уже достаточно отстал от сетевых молодежных тенденций, но если мои предположения хотя бы в чем-то верны… То мне было бы безумно интересно узнать больше об этом. Это не для репортажа. Для себя.

Достаточно долго никто из нас троих ничего не говорил. Вэл и Саша коротко переглянулись, парень продолжал шерудить горящие поленья, а моя сестра, никак не прокомментировав разговор, поднялась, отряхнулась и пожелала спокойной ночи, чуть заметно улыбнувшись. Я также успел уловить, как девушка пожала плечами, посмотрев на своего молодого человека перед тем, как уйти назад в палатку. Мне хотелось интерпретировать жест Саши как оставление решения о том, посвящать меня в их тайны или нет, на усмотрение Вэла. Парень еще некоторое время молчал, уставившись на огонь, а потом вдруг предложил:

– Курить будешь?

Вэл достал из кармана толстовки пару самокруток и протянул одну мне. Я удивился тому факту, что он сам скрутил папиросы, хотя в прошлый раз не брезговал и обычными «магазинными» сигаретами. Взяв предложенную мне, я сразу почувствовал резкий пряный запах. В нем ощущались знакомые нотки хвои, полыни и каких-то еще травяных растений. Табачного аромата, как мне показалось, среди них не было.

– Так это не… – осторожно начал я.

– Ага. – Парень прервал меня на полуслове, прикуривая от зажигалки. Убедившись, что папироса занялась, он глубоко затянулся и отдал зажигалку мне. Я повторил за Вэлом всю процедуру и резко закашлялся на первом же вдохе. Немного закружилась голова.

– Давно не курил, – оправдался я.

– Ну и ладно, – сказал мне Вэл.

Он лег на спину прямо на бревно, на котором сидел, одну руку подложив под голову, а в другой держа самокрутку. Мы молчали несколько минут (или часов?). Мне показалось, что время заметно растянулось. Парень в очередной раз затянулся и, задержав в себе дым, указал на небо двумя пальцами, в которых была зажата папироса. Я запрокинул голову и словно упал в бездну. Наверху, прямо над нами, было раскинуто бесконечное космическое пространство с мириадами звезд, на редкость (для Москвы) хорошо видимых и притягивающих взгляд. Я так залюбовался открывшимся видом, что чуть не упал назад, откинув голову слишком сильно. После этого я решил последовать примеру Вэла и прилечь на бревно. Лежать было не очень комфортно, но телесные ощущения очень быстро забывались, стоило едва посмотреть наверх.

– Огонь, да? – спросил Вэл.

– Вечный, – отозвался я.

– Вечный огонь?

– Ага. Нас не будет, наших детей не будет, и внуков, и правнуков, а эти звезды будут. Поэтому вечный.

– М-м-м, – промычал парень, задерживая дыхание. Через пару секунд он продолжил: – Но и они исчезнут.

– Не на нашем веку. И даже, думаю, не на человеческом…