Сергий Маслоу – Хор расколотых миров. Том 2. Пепел и Искра (страница 4)
Лифт опустился медленно. Тяжело.
Когда двери открылись, Каэль почувствовал запах. Резкий. Неприятный. Запах гнили. Сырости. Человеческой грязи.
Он шагнул вперед.
В темноту.
К Виктору.
К финальному элементу головоломки.
Искра была зажжена.
Теперь нужно было разжечь пламя.
ГЛАВА 2 «ШЛЮЗ»
Нижний сектор Зенита был местом, куда свет проникал с трудом. Лампы здесь мигали, издавая раздражающий, прерывистый гул, который казался нервным тиком умирающей машины. Стены были покрыты конденсатом и граффити — грубыми, угловатыми символами, означающими принадлежность к кланам, предупреждения об опасности или просто крики отчаяния тех, кто забыт системой.
Каэль шел по узкому коридору, стараясь не касаться стен. Его чистая форма контрастировала с окружающей грязью, делая его мишенью. Взгляды, которые он ловил на себе, были тяжелыми. Недоверчивыми. Враждебными. Здесь не любили «верхних». Тех, кто жил в стерильности, кто ел синтетическую пищу, кто дышал очищенным воздухом.
Он искал Виктора.
Информация, которую ему дал старый архивариус, была скудной: «Ищи того, кто выжил. Того, кто вернулся». Виктор был легендой нижнего сектора. Наемник. Следопыт. Человек, который десять лет назад вышел на поверхность один и вернулся через год. Один из немногих, кто видел мир за стенами и остался в здравом уме. Или почти в здравом.
Каэль нашел его в заброшенном ангаре, который служил баром и игорным притоном одновременно. Воздух здесь был густым от запаха дешевого алкоголя, пота и табачного дыма — редкой роскоши, которую курили только самые отчаянные.
Виктор сидел в углу, за столиком, покрытым царапинами и пятнами. Перед ним стояла пустая бутылка. Он чистил нож. Медленно. Методично. Лезвие блестело в тусклом свете единственной работающей лампы.
Каэль подошел. Остановился в тени колонны. Наблюдал.
Виктор был крупнее, чем он ожидал. Мускулистым, но не громоздким. Его движения были плавными. Хищными. Лицо — шрамом через левую щеку, выбитым зубом, глазами, которые видели слишком много. Глазами человека, который перестал удивляться ужасу.
— Ты долго будешь стоять там? — тихо спросил Виктор. Не поднимая головы. Продолжал чистить нож.
Каэль шагнул на свет.
— Я Каэль, — сказал он.
Виктор наконец поднял взгляд. Посмотрел на него. Прищурился.
— Знаю, кто ты, — хрипло сказал он. Голос его звучал как скрежет металла о камень. — Архитектор. Лидер. Тот, кто хочет вывести нас из рая.
— Это не рай, — парировал Каэль. Подошел ближе. Сел напротив. — Это могила.
Виктор усмехнулся. Криво. Без радости.
— Могила безопасна, — сказал он. Воткнул нож в столешницу. Лезвие вошло в дерево с глухим стуком. — А поверхность... поверхность кусается.
— Мне нужен проводник, — сказал Каэль. Прямо. Без обиняков. — Кто-то, кто знает дорогу. Кто знает, как выжить.
Виктор рассмеялся. Коротко. Грубо.
— И ты думаешь, я пойду с тобой? — спросил он. Наклонился вперед. Запах алкоголя ударил Каэлю в нос. — За что? За идею? За надежду?
— За шанс, — ответил Каэль. Достал из кармана маленький пакетик. Положил на стол.
Внутри были семена. Настоящие. Зеленые. Живые.
Виктор посмотрел на них. Его улыбка исчезла. Глаза сузились.
— Откуда у тебя это? — тихо спросил он.
— Из хранилища, — ответил Каэль. — Последнее, что осталось.
Виктор протянул руку. Коснулся пакетика пальцем. Осторожно. Как будто боялся обжечься.
— Они мертвы, — сказал он.
— Нет, — возразил Каэль. — Они спят. Им нужна земля. Вода. Солнце.
Виктор отдернул руку. Посмотрел на Каэля. Долго. Пристально.
— Почему я? — спросил он.
— Потому что ты выжил, — ответил Каэль. — Потому что ты знаешь, что там. И потому что тебе нечего терять здесь.
Виктор молчал. Смотрел на семена. На нож. На темные углы бара, где прятались тени.
— Поверхность изменилась, — тихо сказал он. Наконец. — За десять лет. Она стала... другой. Более жестокой. Более дикой. Бастион не просто контролирует её. Он её меняет.
— Я знаю, — сказал Каэль.
— Нет, — возразил Виктор. Резко. — Ты не знаешь. Ты читал отчеты. Видел снимки. Но ты не чувствовал запаха гнили. Не слышал криков мутов. Не видел, как люди едят друг друга, чтобы выжить.
Он встал. Высокий. Угрожающий.
— Если мы пойдем... мы можем не вернуться, — сказал он. Посмотрел Каэлю прямо в глаза. — Ты готов к этому? Готов увидеть своих друзей мертвыми? Расчлененными? Съеденными?
Каэль не отвел взгляд.
— Да, — сказал он. Твердо.
Виктор изучал его лицо. Ища ложь. Ища страх.
Не нашел.
— Ладно, — хрипло сказал он. Выдернул нож из стола. Спрятал за пояс. — Я пойду. Но не ради твоих семян. И не ради твоей надежды.
— Тогда зачем? — спросил Каэль.
Виктор улыбнулся. Холодно.
— Чтобы убить то, что создало этот ад, — сказал он. Повернулся. Пошел к выходу. — Сбор на рассвете. У шлюза. Не опаздывай. Архитектор.
Каэль остался сидеть за столом. Смотрел на пустую бутылку. На след от ножа в дереве.
«Один, — подумал он. — Команда собрана».
Он встал. Вышел из бара.
Поднялся на лифте вверх.
В стерильность.
В холод.
В ожидание.
Рассвет приближался.
И вместе с ним... конец старого мира.
***
Сбор был назначен у Главного Шлюза — массивной герметичной двери, которая отделяла безопасный, стерильный мир Зенита от хаоса поверхности. Каэль пришел первым. Он стоял в тени металлической арки, наблюдая за тем, как собираются его спутники. Каждый из них нес свой груз. Свой страх. Свою надежду.
Рейн появился через десять минут. Его рюкзак был туго набит инструментами и оружием. Лицо было сосредоточенным, но в глазах читалось напряжение. Он кивнул Каэлю, не говоря ни слова. Встал рядом. Молчаливая опора.