Сергий Маслоу – Хор расколотых миров. Том 2. Пепел и Искра (страница 3)
Каэль шагнул на свет.
— Извини, — сказал он. — Мне нужно поговорить.
Вэй кивнул. Быстро согнулся, пытаясь достать микросхему. Его руки дрожали. Легкий, едва заметный тремор. Каэль знал этот тремор. Он появлялся каждый раз, когда Вэй сталкивался с чем-то непредсказуемым. С чем-то, что нельзя было рассчитать.
— Что случилось? — спросил Вэй, наконец выпрямившись. В руке он держал грязную микросхему. Протер её рукавом. Посмотрел на Каэля внимательно. — Опять проблемы с генератором?
— Нет, — ответил Каэль. Подошел ближе. Оперся о верстак. — Проблемы с будущим.
Вэй нахмурился. Положил микросхему на стол.
— Будущее можно просчитать, — сказал он. Неуверенно. — Если есть данные.
— Данных нет, — парировал Каэль. Посмотрел ему прямо в глаза. — Есть только догадки. И риск.
Он рассказал Вэю всё. Про семена. Про Восток. Про команду.
Вэй слушал молча. Его лицо становилось все бледнее. Руки перестали дрожать. Замерли.
— На поверхность? — переспросил он, когда Каэль закончил. Голос его звучал глухо. Как из бочки. — Ты хочешь выйти наружу?
— Да, — подтвердил Каэль.
— Там радиация, — сказал Вэй. Тихо. — Там мутанты. Там нет чистой воды. Нет стабильного электричества. Нет... порядка.
— Там есть жизнь, — возразил Каэль. Жестко.
Вэй покачал головой. Медленно.
— Я инженер, Каэль, — сказал он. — Я люблю порядок. Предсказуемость. Здесь я знаю, как работает каждый винт. Там... там хаос.
— Хаос — это тоже система, — сказал Каэль. Просто другая. Более сложная. Более живая.
Вэй опустил голову. Посмотрел на свои руки.
— Я боюсь, — честно признался он.
— Я тоже, — сказал Каэль. Положил руку ему на плечо. Почувствовал, как напряжены мышцы под тканью халата. — Но страх не должен нас останавливать.
Вэй поднял голову. Посмотрел на Каэля. В его глазах читалась борьба. Страх против любопытства. Безопасность против надежды.
— Зачем я тебе? — спросил он. Тихо.
— Потому что ты лучший инженер в Зените, — ответил Каэль. — И потому что там, на поверхности, технологии будут нашими единственными союзниками. Нам нужен кто-то, кто сможет починить то, что сломается. Кто сможет создать новое из старого.
Вэй молчал. Долго.
Потом он кивнул. Едва заметно.
— Ладно, — прошептал он. — Я пойду.
Каэль улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари, — буркнул Вэй. Вернулся к верстаку. Начал собирать детали. Его руки снова задрожали. Но теперь это была дрожь предвкушения. Адреналина.
Каэль вышел из мастерской.
Осталась последняя.
Ния.
Сенсор. Девушка, которая слышала то, чего не слышали другие.
Он нашел её в медиатеке. Она сидела в углу, в наушниках, закрыв глаза. Её лицо было бледным, почти прозрачным. Она слушала эфир. Старые записи. Шумы. Голоса мертвого мира.
Каэль подошел тихо. Не стал её будить. Ждал.
Через минуту Ния открыла глаза. Увидела его. Сняла один наушник.
— Ты громкий, — тихо сказала она. Голос её звучал глухо. Как эхо.
— Прости, — сказал Каэль. Присел рядом. — Мне нужна твоя помощь.
Ния посмотрела на него. Её глаза были большими. Темными. Полными тишины.
— Я знаю, — сказала она. — Я слышала твой разговор с Реем. И с Вэем.
Каэль удивился.
— Ты подслушивала?
— Нет, — ответила Ния. Покачала головой. — Я слышу вибрации. Эмоции. Они громкие. Особенно твои.
Она замолчала. Прислушалась к чему-то своему.
— Ты идешь на Восток, — сказала она. Утвердительно.
— Да, — подтвердил Каэль. — И мне нужен ты. Твой слух. Твои способности.
Ния опустила голову.
— Там шумно, — прошептала она. — Слишком шумно. Ветер. Птицы. Вода. И... что-то еще. Что-то темное.
— Бастион? — спросил Каэль.
— Может быть, — ответила Ния. Неопределенно. — Или что-то хуже.
— Ты пойдешь со мной? — спросил Каэль. Прямо.
Ния колебалась. Её пальцы перебирали край наушников.
— Если я останусь здесь... я оглохну, — тихо сказала она. — От тишины. От стерильности. Мне нужно слышать настоящий мир. Даже если он страшный.
Она подняла голову. Посмотрела на Каэля.
— Я пойду, — сказала она.
Каэль кивнул.
— Спасибо, — сказал он.
Встал.
Команда была собрана.
Каэль, Рейн, Вэй, Ния.
И Виктор.
Наемник из нижнего сектора. Дикий. Опасный.
Каэль направился к лифту, ведущему вниз. В нижние уровни. Где жили те, кого Совет забыл.
Где правил хаос.
И где скрывался их последний шанс.