Сергей Зыков – Ветры русских просторов (страница 1)
Сергей Зыков
Ветры русских просторов
Ветры русских просторов…
«Казак» – слово тюркское. Оно означает «удалец», «вольный человек, порвавший со своей социальной средой».
Пролог
Половецкая, Кыпчакская, Дикая, Донская степь… Простор бескрайнего неба с редкими облачками… Жаворонок висит над широким разливом разнотравья, наслаждаясь высотой и ветром.
Ковыль, волнами колыхающийся под копытами пасущихся коней… Гнездо аистов на одиноком старом тополе… Сколько написано, спето и сказано об этом огромном крае, с чистыми реками, прозрачными озёрами, лесистыми холмами и падями, оврагами и обрывистыми берегами с какой-то беспредельной свободой во всех проявлениях природы!
Дон-батюшка, Дон-кормилец, напитавший землю своей влагой и мощью, отчего она стала жирной, питательной, чёрной, дающей людям свои плоды. Когда-то здесь бродили орды хазар, печенегов, половцев, аланов, готов, монголов, крымчаков, чёрных клобуков и других народов-кочевников, искавших пастбищ для своего скота и нападавших на окраинные земли Руси и Европы, а иногда проходивших по ним с огнём и мечом, ничего не оставляя на своём пути, уводя огромные полоны в степную неизвестность на рабские рынки Крыма, Золотой Орды, Османской империи и Хорезма.
Канули в лету ордынские времена, ушёл Чингиз-хан, Батый, Тамерлан и другие великие полководцы и правители…. На Дону появились люди, жившие на территории Золотой Орды, а также пришедшие с севера. Это были ватаги разбойников, дезертиры, бывшие пленные, авантюристы всех сортов, головорезы, наделавшие дел где-то в Московии, Литве, Речи Посполитой. Их называли бродниками, зверовщиками, рыболовами. Были там новгородские и вятские повольники и ушкуйники. Кроме того на Дон и его притоки устремились русские служилые люди: дворяне, дети боярские и даже мелкопоместные князья, не довольные своим положением в Московии. Позже на Дон пришли посадские люди, нетягловые безземельные и беглые крепостные крестьяне в поисках вольной жизни и лучшей доли. Достаточно много было в среде казаков ногайцев, татар, черкесов и других народов. Среди пёстрой толпы донцов выделялись лидеры – атаманы, заслужившие уважение не только в боях, но справедливо делившие добычу и разрешавшие споры между казаками. У татар казаки переняли звание есаула, ставшее первым казачьим чином, наряду с писарем. Войсковая старшина: атаман, есаул, писарь, сотник, десятник были выборными до определённого времени. Позднее к ним прибавились другие чины: хорунжий, подхорунжий, кантарей, судья, полковник. Важно, что в массе своей казаки во все времена были православными, поэтому принимали беглых попов, монахов, а позже официальных представителей Русской православной церкви, хотя бывали и такие происшествия, как грабёж и убийства попов и изгнание их из городков и станиц по разным поводам.
Историческая справка
В России XV-XVI веков нетягловые, безземельные крестьяне именовались казаками. Это подтверждается «Уставной Грамотой» великого князя к крестьянам Моревской слободы: «Платити им дрова и хоромной лес рекам, и им казаком их мыта и явки не давати». Конечно, эти казаки ничего общего с донскими не имели, за исключением названия и вольной жизни.
Второе упоминание казаков в русской истории, уже как воинских людей, относится к 1444 г., когда татарский царевич Мустафа занялся грабежами и разорением волостей Рязанского и других княжеств. Взяв добычу он хотел уйти, но выпал глубокий снег и ударили лютые морозы. Мустафа повернул коней к Переяславлю Рязанскому, где потребовал от горожан убежища от морозов. Переяславцы, устрашённые грозным врагом, не посмели отказать татарам и впустили их в город без боя. Узнав об этом, Великий князь Московский Василий II Тёмный послал против басурман князя Оболенского с московской дружиной и мордовскими отрядами. Мустафа, опасаясь восстания переяславцев, вывел своё войско из города и встал в десяти верстах от него, на берегу реки Листани, где и был атакован с одной стороны конницей и пехотой Московской дружины, а с другой стороны казаками рязанскими и мордвой на лыжах. Началось сражение, в котором, по словам Карамзина, «никогда татары не изъявляли превосходнейшего мужества, одушевлённые словами и примером начальника резались как иступлённые, но русская дружина и казаки одержали верх, «истребив врагов, и победители к чести своей, завидовали славе побеждённых».
В 1468 г. Впервые упоминаются казаки московские. Так великий князь повелел своим воеводам, Руно Московскому и Ивану Звенцу-Устюжанскому идти против казанских татар на Каму взяв с собою дружину детей боярских и казаков. Казаков возглавлял атаман Иван Руда, ранее отличившийся при взятии одного из татарских городков, ворвавшись со своими казаками первым. Соединившись в Вятской земле, они шли берегом Вятки, черемисской землёй и далее по Каме до татарского перевоза, предавая огню и мечу татарские улусы и селения. Татары привычные к своим набегам и грабежам, растерялись и не смогли организовать сколь нибудь сильного отпора. Перехватив в одном месте 200 вооружённых казанцев, русские воеводы, не желая себя бесчестить атакой всех полков столь малочисленного неприятеля, вызвали равное им число охотников, среди которых были и казаки атамана Руды. Охотники без труда разгромили татар, взяв в плен двух мурз. Впоследствии атаман попал в опалу за своевольство.
В 1482 г. Вперые упоминается морской казачий поход. Казаки подойдя судами портовому турецкому городу, взяли его приступом и разграбили. Однако какие это были казаки не ясно, азовские, донские, или какие либо другие.
В середине XV века, в иностранных источниках упоминаются казаки, явно не тюркско-татарского происхождения. Так в уставе генуэзских колоний от 1449 г. говориться о казаках, нападающих на татар и угоняющих их скот. Веницианский купец Барбаро, живший в 1436-1452 гг. в Крыму и в России, писал: «В городах Приазовья и жил народ, называющийся казаки, исповедовавший христианскую веру и говоривший на русско-татарском языке». Далее в его записках говорилось, что они имели выборных представителей.
В 1447 г. хан Занибек жаловался в Москву на казачьи разбои в « Поле» великому князю Василию II Тёмному, на что тот дипломатично отвечал, что казаки, промышлявшие в «Поле» являются не его подданными, а бездомными удальцами разных народов, промышлявших разбоем да воровством. Фактически эта и последующая переписка московских царей и татарских ханов, является ещё одним доказательством того что в «Диком Поле», а значит и на Дону, в это время, через 97 лет после Куликовского побоища, православное казачество не перевелось, а продолжило своё существование. Этот факт подтверждается грамотой Великого московского князя Иоанна III, направленной в 1502 г. Рязанской княгине Агриппине Васильевне, ещё пользовавшейся номинальной независимостью. В ней запрещалось давать иностранным посольствам большое количество городовых казаков в качестве сопровождающих через «Поле», а также ходить казакам в «Поле» на поиск. Так послу кафинского султана Алакозова, возвращавшегося в 1502 г. из Москвы через Дон, разрешалось взять только 10 рязанских казаков знавших дорогу. Делалось это из-за массовых уходов городового казачества к вольным донским казакам и совместного грабежа татарских и ногайских улусов. Г. Коваленко «Донской хронограф»
Князья, а позже цари всегда хотели договориться с этим народом, прозванном казаками, о защите южных рубежей Московии от Дикой степи… Есть разные теории о зарождении казачества, и некоторые из них выполнены зарубежными историками с целью дискредитации казаков, как части России, Империи, её защитников и основателей станиц, хуторов и городков по всему Дону, а также по его многочисленным притокам. Благодаря казакам юг России стал более защищённым и спокойным, превратился в зону свободы от крепостного рабства и бесконечных мытарств простого народа.
Многие казаки не считали себя русскими, гордясь тем, что покинули Родину. Они презрительно посмеивались над мужиками-холопами, считая их рабами господ. В первые века существования казачества в станицах всегда не хватало хлеба, потому что казаки не хотели пахать и сеять, они привыкли воевать и грабить купцов, охотиться и рыбачить. На современном слэнге, им было «западло» браться за плуг. Существовало даже наказание за то, что казак стал пахать и сеять, как мужик. Такое положение сильно отличало низовых казаков, которые гораздо дольше не хотели заниматься земледелием, а «верховые» изначально больше тяготели к крестьянскому существованию, так как именно в верховьях Дона более всего обосновалось беглых крестьян из Московии, Литвы и Речи Посполитой. Даже внешне «низовые» и «верховые» казаки сильно отличались. В верховьях жили русоволосые славянского типа люди, а среди «низовых» казаков преобладали черноволосые, смуглые, носатые, часто скуластые типажи, что говорит о перемешивании русского населения этого края с другими народами, живущими вокруг Донской области.
Всю бытовую составляющую жизни казаки поначалу игнорировали, считая её недостойной их высокого звания свободного казака. Те из них, кто женился, уже по-другому смотрели на лихую жизнь, стали домовитыми, но всё равно быт был в основном брошен на плечи казачек, поэтому они выпестовали свой характер в постоянном ожидании мужей либо с добычей, либо с увечьями, а то и со смертным известием. Донские казачки не боялись никакого физического труда на земле. Низкий поклон этим женщинам, растившим детей, сады, огороды, умевшим рыбачить, охотиться, а в трудную годину и защищать городки и станицы от недругов. Причём, казачками становились не только русские или малороссийские женщины, но и пленённые турчанки, представительницы народов Северного Кавказа или Закавказья, а также калмычки, ногайки, персиянки и крымские татарки. Таким образом, население перемешивалось, появлялись очень интересные типажи людей, но в основе своей казаки оставались русскими по языку и православной вере, хотя попы и церкви массово появились на Дону гораздо позднее, уже в XVIII-XIX веках.