II. Антропопрактика утверждает себя в логике развертывания трех практик: а) общественной, выполняющей роль системообразующего фактора общества (сотрудничество, соработничество, солидарность, ответственность, доверительность); б) культурно-исторического наследования (познание духовно-нравственных ценностей и приобщение к ним; веротерпимость и политкорректность; позитивное отношение к людям; культура служения и созидания); в) становления человеческого в человеке (образ человека-созидателя и человека-творца; отзывчивость, милосердие и забота; целостность личности, ответственной за свою жизнь во всей ее полноте; верность базовым традиционным российским духовно-нравственным ценностям) [Национальная доктрина…, 2022].
III. Генезис антропопрактики раскрывает закономерности и условия становления и развития человека, его включение в различные практики и виды деятельности по времени прошлого, в разнообразии сегодняшней социальной жизни и по времени будущего. В целом генезис становления антропопрактики и последующий процесс ее развития выстраивается в виде целостной системы антропологического знания о пути человека к самообразованию, к саморазвитию, к самобытию.
IV. Антропопрактика, – устойчивая целостность как органическая система воспроизводства онтологических и аксиологических оснований духовного, нравственно-психологического и интеллектуального потенциала человека [Малякова, 2019; Человек между…, 2021].
V. Антропопрактика представляется и деятельностью, и процессом.
Как деятельность по своим структурным признакам (действие, предмет, субъект), она, во-первых, предстает неисчерпаемой совокупностью – гармонией разнообразных способов в фокусе «сохранения и творческого наследования культурных ценностей – задачи высшего порядка, открывающей путь бесконечного развития [Национальная доктрина…, 2022, С. 16]. Во-вторых, дает системное мировоззрение, делая постигаемый мир объектом познавательно-преобразующей активности (причинно-следственная обусловленность, расширение знания, понимание событий, явлений и пр.). В-третьих, выстраивается на базисе аксиологической, социальной, дидактической, психолого-педагогической, организационно-управленческой нормативности.
Как процесс антропопрактика разворачивается в пространственно-временном континууме, практически со всеми необходимыми динамическими (функциональными) признаками последовательного овладения человеком «высшими, собственно человеческими способностями и психологическими функциями – интеллектом, желаниями, волей, эмоциями и чувствами – как собственными, превращает… в культурного, исторического субъекта» [Слободчиков, 2010].
VI. Событийность является одной из первооснов антропопрактики, означающей встречу со значимым «другим» – с высшим Идеалом и человеком-ближним (значимым старшим, значимым младшим, значимым сверстником). В со-бытии развиваются специфически человеческие способности, происходит восполнение друг друга. Встреча со-бытие – это элементарная единица антропопрактики, изначальное и простейшее средство, способствующее организации общественного жизнеустройства, содействующее выстраиванию полноценных систем различных деятельностей [Слободчиков, 2010; Национальная доктрина…, 2022].
VII. За счет рефлексивного компонента, средового объединения наук, технологий и искусства, вненаучного знания антропопрактика приобретает значительный потенциал взращивания, становления и развития сущностных сил и способностей человека, нацеленного на достижение высшего Идеала, на развитие социальных систем общества.
В работе осуществлен рефлексивно-методологический анализ особенностей введения понятия «антропопрактика» в системе социально-гуманитарного знания, дающий возможности сделать ряд выводов и обобщений.
1. Проявлены антропопрактики по критерию целевой, предметно-тематической оценки их направленности. На основании идеи развития (человека, личности, сообществ, социальных систем и т. п.) они неразличимы, представляя собой вариативную множественность. Однако, логически различаются по трем уровням предметного содержания: а) культурного – в языковых значениях (специфика словарного состава); б) индивидуального, опосредованного авторским видением проблемы, и в) концептуального (модельные построения в Д-подходе).
2. Между тем в контексте оценки антропопрактик по критерию ценностно-смысловой направленности обнаруживается их фундаментальное содержательно-смысловое различие, выражаемое в двух противоположных мировоззренческих ценностных значениях (как бинарные антропопрактики), отраженных в полюсной структуре моделирующих представлений: либо как человек для практики, либо как практика для человека. В первом инварианте антропопрактика задается в контексте утилитаристской этики, согласно которой ее ценностная составляющая сводится к функции полезности, когда человек определяется фактором развития различных производств, вне интересов его самого, социального целого, коллектива, другого ближнего. Во втором инварианте антропопрактика – это со-бытийное пространство организации многообразных моделей уклада жизни образовательных, профессиональных и других общностей в процессах взращивания, становления и развития сущностных и фундаментальных сил, свойств и способностей человека, как субъекта культуры и исторического действия, как личности.
3. Антропопрактика – это культурно-исторический образец соборности – единения людей в их духовно-нравственной связи; в интеграции знаний и веры в специфических формах осмысления бытия, способствующего построению живой разновозрастной духовно-деятельностной общности, с ее внутренним единством как онтолого-аксиологического основания развития сущностных сил человека, его базовых способностей.
4. Придание антропопрактике категориальных смыслов выводит ее в разряд значимых понятий гуманитарно-антропологического мировоззрения, расширяет возможности познавательно-преобразующей деятельности в образовании. В системной организации антропопрактики видим необходимость:
• ее формирования как органической целостности разнообразия процессов и форм совместного и сознательного восхождения субъектов образования к высшему идеалу, основывающемуся на взращивании сущностных сил и способностей человека;
• развертывания трех практик: а) общественной; б) культурно-исторического наследования; в) становления человеческого в человеке.
• ее встраивания в процесс культурно-исторического развития образования;
• достижения разнообразия ее реализации в различных видах деятельности и образовательных средах и процессах;
• единения людей в их духовной связи в со-бытийных проектно-преобразующих практиках становления человеческого в человеке.
В собирательном значении обозначенные категориальные смыслы возводят понятие антропопрактики в разряд новой эпистемы социально-гуманитарного знания на антропологической основе.
5. В нашей разработке мы выдвигаем следующее понимание антропопрактики.
Антропопрактика представляет собой многомерное пространство созидательных возможностей построения бытия человека в направлении ценностно-смыслового становления и развития его сущностных сил и способностей в разнообразии практик на пути к высшему Идеалу. Антропопрактика способствует формированию «жизненного мира» и «жизненного знания» как органического представления о целостных феноменах человеческой реальности, в качестве фактора построения живой духовно-деятельностной общности. В этих значениях «антропопрактика» среди всех иных практик в большей степени способна приводить к жизни смысловую сферу личности человека, тем самым отвечать за формирование у него собственной духовной, нравственной, мировоззренческой позиции, открывающей путь к самоорганизации, к самообразованию, к саморазвитию, к самобытию. Антропопрактика тождественна событийности!
О типах глобальных практик человекообразования в контексте разработки учения об антропологии образования
(методологические заметки)
Настоящие заметки, выполненные в жанре понимающего анализа текста статьи Слободчикова В. И. и Остапенко А. А. «Глобальные практики человекообразования: мировоззренческий формат, методологические основания, типы общественных укладов» [Слободчиков, Остапенко, 2020], следует считать продолжением опыта обращения к герменевтическому подходу [Зверев, 2025] и содержательно-смысловой интерпретации АО с элементами прогностики дальнейшего развития этого научного направления.
Приступая к пониманию анонсированного текста В. И. Слободчикова и А. А. Остапенко, вспоминая также историю становления АО, мы увидели в его названии стремление установить пределы человеческого существования по всему онтологическому периметру борьбы «вочеловечивания» с «расчеловечиванием» в пространстве образования. В связи с чем нам важно было проникнуться замыслом названных авторов и постараться привнести свой взгляд на перспективы укоренения АО в общемировой гуманитаристике (в продолжении тематики, раскрытой в предыдущих материалах).
Но также, что, может, более важно, в осознании АО как нового, гуманитарно-антропологического научно-практического знания профессиональными педагогическими работниками исключительно для понимания того, в какой антропологической данности, с каким антропологическим идеалом, наконец, в какой практике человекообразования они существуют.
