Сергей Журавлёв – Там, где много всякой синевы (страница 15)
— Потому что ты их все время стряхиваешь!
Выходов с озера было с десяток. Сопровождаемые эльфами, мы долго искали нужный, пока Абрам, напугав до смерти черную женщину своими пассами и, в очередной раз отряхнув с пальцев пятна, не исчезла черном провале между кустов акации. Не задумываясь, я последовал за ней в Темноту.
«Так и будем теперь мерцать?» — подумал я.
Мы стояли в каком-то супер аутентичном гадюшнике, где, наверное, снималась похожая сцена в «Сталкере» Тарковского. Пол был заплеван и испачкан, как шкура гигантского леопарда. Перед нами стояла пустая бутылка водки и зеленый огнетушитель Советского шампанского, похоже, тоже порожний, а Абрам опять стала Волковой.
— Советское шампанское! При звуках этого оксюморона хочется встать и снять шляпу!
— Ты как? — Волкова нахмурила лоб, не боясь морщин.
В школе у меня земля уходила из-под ног, когда она так делала.
— Полет нормальный. Настроение рабочее. Бутылки, как из какого-то рассказа Антоши Чехонте. Нам пора на платформу.
— Не пойду!
— Боишься упасть Туда?
— В детстве боялась, а потом мама сказала, что Там есть куда спрятаться.
— Главное не хвататься за контактный рельс.
— Какой же ты умный!
Волкова стала осматривалась по сторонам, пытаясь еще что-то сказать, но не решалась и только указывала рукой, то туда, то сюда.
В гадюшник зашла парочка глухонемых и, жестикулируя, направилась к прилавку.
— Ты видел? — сказала Волкова. — Нет, ты видел Это?
— Я вижу то же, что и ты. Главное, держись за меня.
— Нет, ты видел? Они со мной говорили!
— Это ребята из Загорска. Они еще и споют.
Откуда-то взялись Глеб и Митяй.
— Вот вы где, бородыги! — сказал Митяй. — Мы вас потеряли!
— Как он меня назвал?
— Где вас носит? — спросил я.
— Нет, как он меня назвал?
— Это вас где носит! — сказал Глеб.
— Молодец, что догадался позвонить, — сказал Митяй. — Ну, вы хороши!
— Вы как? — спросил Глеб.
— Чуть пьяны, а значит — вечны! — сказал я.
— Слышал, Митяй, они чуть пьяны.
— Я обычно все слышу. Если клиент считает, что он трезв…
— Нет! Хорошо, Танюха догадалась позвонить!
Они вывели нас на улицу. На улице было уже темно.
— Это мои ноги? — сказала Волкова. — Какие послушные! Почему они разговаривают?
— Это — физические лица, — сказал я.
— Мы давно ходим пить, есть, писать и какать, — сказала Волкова.
— Ну, вы хороши! — сказал Глеб.
— Какой ты сердитый, дядя! — сказала Волкова.
— Фамилия у меня такой.
— Дядя, дай патироску!
— Не положено.
— Виновата!
— Нет! Вы, правда, хороши! — сказал Митяй.
— Ты батюшка или Нестор Махно? — спросил я.
— Болван он! Вот он кто! — Волкова закатилась.
Возле нас остановилась копейка. Глеб и Митяй переговорили с водителем и стали загружать нас с Волковой в салон.
— Так вот оно какое небо в алмазах! — завопили мы с Волковой хором.
Волкову они усадили на заднее сиденье, между собой, а я оказался рядом с водителем.
— А почему нас рассадили? — возмутилась Волкова. — А! Ты пять убежал от меня за другую парту!
Всю дорогу она крутила головой по сторонам и что-то шептала.
Огни за черным окном слились в сплошные линии. Волкова ткнула меня в спину. Я обернулся. Волкова показала рукой в окно. По ее губам я прочёл: «Смотри!»
Я посмотрел.
По всей длине дома полыхала надпись: «Подвиг народа бессмертен!»
— Какая скорость? — спросила Волкова.
— Шеф, тут некоторые особы интересуются, с какой скоростью мы едем.
Шофер молча улыбнулся, но ничего не ответил.
Я обернулся.
— По-моему, мы не едем, мы летим!
Глава 13. Ветер над городом
— Я как увидела тебя с одним букетом, сразу поняла, что ты подаришь его Машке.
Я промолчал.
— Простая логика: букет один, меня ты и так встречаешь, а Абрам никто. Значит, ей — букет.
— Это ж нарциссы. Тебе меня мало?
— Да щучу я! В общем, ты ее увидел, и тебе стало ее жалко.
— Я, вообще, жалею людей. Мой единственный недостаток. Ты отвыкла от меня?
— У нас дома тоже самое. Как мама приезжает из отпуска — у дома скандал: мама отвыкла от папы.