Сергей Журавлёв – Там, где много всякой синевы (страница 10)
— Чего ты завелась? — буркнула врач.
— Я читал, как Сергий Радонежский отказывался изгонять бесов из своей послушницы. Не мною, говорит, посажено, не мне и изгонять.
Врач метнула в меня свирепый взгляд, и я поднял руки.
— Не стало настроения листья падают. А ты что думал, что после лета опять лето? Коньяк!
— Все сказала?
— Может, я в другой раз зайду? — я привстал со стула.
— Сиди! — с дружеской грубоватостью махнула на меня врач. — Опять пропадешь! Почему так долго не приходит?
— Да сам не знаю. Хорошо-то как у вас тут!
— Хорошо у нас тут! А людям, может, нужно! Я ходил по парку у меня депрессия. Ходи на работу! Там депрессии не будет. Повторяю: коньяк!
— Замолчи уже!
— Коньяк!
— Барышня, вы — безнадёжно пьяны! — сказал я.
— Уймитесь оба! Как мать?
— Как всегда.
— А отец?
— То же, как всегда.
Врача устремила вдаль затуманенный взгляд. У неё были голубые глаза, хорошая фигура и грубоватое лицо.
— Везет же дурным бабам!
— На скачках не пробовали играть?
— Где? — не поняла медсестра.
— И вы не пробуйте!
— Ладно, ладно. Как сам?
— Все лучше и лучше.
— А чего пришел? — сказала медсестра.
— Тянет, — я пожал плечами.
— Его тянет, — сказала врач. — Из армии зачем ушёл?
— Я сугубо штатский человек.
— Антидепрессанты помогают?
— Помогают? Да я вырос на антидепрессантах!
— Он вырос на антидепрессантах. Молодец, что вернулся в институт.
— Пока просто работаю на кафедре. Присматриваюсь.
— Любишь свою работу? — спросила медсестра.
— Нет больше сил наслаждаться!
— Все с тобой ясно, — сказала врач. — Как пальцы?
— Отрастают.
— Пальцы? Тебе ж не ампутировали... — медсестра окончательно прищурилась.
— Хотели!
— Ему хотели, — сказала врач.
— У меня фантомная ампутация. Я так вижу.
— Он так видит, — сказала врач. — У него фантомная ампутация.
— А у вас эхолалия! — буркнула медсестра.
— Эхо что у меня?
— Эхолалия, — повторила медсестра тоном отличницы.
— Умна-а-я! — протянула врач в своей не окончательно преодоленной деревенской манере.
— Рад, что сохранил пальцы? — спросила медсестра.
— Нет.
— Как нет?
— Я хотел, чтобы мне их отрезали и приделали титановую кошку.
Врач и медсестра переглянулись.
— Вообще, хочу, чтобы, как у Эльбрусской девы: вместо пальцев — альпинисткие крючья.
— Он шутит, — сказала врач и уже делово посмотрела на меня. — Рецепт нужен?
— Рецепт? Рецепт да, пригодится.
— Что значит, пригодится? Ты смотри, лекарства пить не бросай!
— И альпинизм свой не бросай! — приказала медсестра.
— Как Полина? — спросила врач.
— Нормально. Хочет, чтобы я бросил альпинизм.
— Ладно. Главное, смотри, сам ее не бросай ее! Такая баба за тебя пошла!
— Еще не факт.
— Как это не факт? — сказала медсестра.
— У меня испытательный срок.
Врач начала уже что-то писать в моей карте.
— У него испытательный срок, — сказала она, не поднимая головы.
— А у вас эхолалия, — сказал я.
— Еще один! Как с Полиной? Спите вместе? Может выписать тебе чего?
— Спасибо, своими средствами.