Сергей Журавлёв – Нота бессмертия (страница 6)

— Королева! — сказал Гера. — Спинным мозгом чую.

— Бензоколонки, — сказал я.

— Он сегодня напрашивается, — Волкова кивнула в мою сторону.

— Влюбился что ли? — сказала Ольга.

— От него дождешься!

— А хочешь…я…я… тебе свою блузку от Ив Сен-Лорана дам?

— Ты в химчистку не опоздаешь?

— Ладно, после обеда схожу.

В «Ноту» ворвался Князь, и Настя тут же молча и как-то профессионально повисла у него на шее. Меня всегда поражала та необыкновенная грация и пылкость, с какой она повисала на шее своих многочисленных любовников, словно одна из самых смелых модификаций чеховской Душечки, и тут же начинала что-то мурлыкать своему мужчине непосредственно в среднее ухо.

Впрочем, Князь был единственным, о ком Настя говорила «мой любимый мужчина», а Князь всегда брал ее в Крым — пока они лазили по скалам, Настя плавала с аквалангом и рисовала гуашью. Разумеется, Князь был ей не пара, я даже не знаю, кто был бы ему парой, не считая Абрам, но между ними был, словно пакт о ненападении. Вокруг Абрам, вообще, даже после их разрыва с Далёковым, точно висело защитное пуле. Как бы там ни было, я верил, что Настя еще найдет своего «любимого мужчину». Я просто представить себе не мог, что кто-то из моих друзей не будет счастлив.

— Бормота не у вас? — сказал Князь. — Где этот чертов фашист?

— А меня ты не искал? — промурлыкала Настя.

Князь закончил геологический, по образованию был маркшейдер – горный инженер, но, как и Абрам, работал и учился в аспирантуре в МЭИ. Волкова, как сердобольная мамаша, всем нашим находила работу. И теплое местечко. Все пользовались ее многочисленными и какими-то даже саркальными связями. Чего я только не насмотрелся здесь, но Волкова и мня мистифицировала своей способностью обаять такое количество людей. Институт был огромен, как город, и каждый день к ней приходили ее бесконечные друзья и приятели из МЭИ, и казалось, что просто какие-то московские знакомые заехали на чай.

— Опять ни одного напильника! – кричал Князь. — Сейчас найду — убью!

— Как я люблю, Кавказ мой величавый, твоих сынов воинственные нравы! — сказал я.

Мы хотели с Князем обняться, но Настя буквально спеленала его. Она все-таки была фееричная женщина.

— Не видели фашиста? — не унимался Князь, как ни в чем ни бывало, продолжая держать на себе Настю, впрочем, ее тело в символическом льняном одеянии заметно поубавило его воинственность.

— В СССР фашистов нет, — сказала Волкова, — а если хочешь с ними бороться, запишись в комсомольский оперотряд по месту работы.

— Вот он и пришёл записываться, — сказала Настя.

— Неонацист? – спросила Ольга.

— Неоариец, — сказал я.

— Правда? – Ольга повернулась к Волковой. – Молодой?

— Сиди! Лыжи уже навострила.

— Специально поперся на работу — крючья поправить! – Князь все рвался из объятий Насти, как птица, попавшая в силок. — Алкаш малолетний!

— Бессмертный! Тебя же тянет на малолеток, — сказала Волкова.

— С новичками что ли бегаешь? — спросил я.

— А вот сделаешь КМСа, тоже будешь с новичками бегать!

— Да, да, ну как же, слышал!

Настя, наконец, отпустила своего любимого мужчину, и мы с Князем обнялись.

— Так! А это что такое? Князь!

Я стукнул его в живот.

— У холодильника опять спал?

— Это диафрагма! У тебя такое еще не выросло.

— Да куда нам микрофонным шептунам. Поздравляю!

— Спасибо!

— И Макс с вами был?

— Да, и Макс.

— А Лева?

— И Лева, и Джон, и Каймачников.

— Ну, даете! А Саит?

— Саит погиб.

— Правда? Не знал.

— Да вот… Еще весной.

— Надо же, не знал. А Белый?

— И Белый.

— А Далёков был?

— Далёкову не до гор — он женится.

— Не понял.

— Я тоже не сразу поверил.

— Такими вещами не шутят.

— Какие уж тут шутки?

— Да ну тебя! Князь? Нет, я не верю! Разыгрываешь? На ком?

— А я знаю? Большой оригинал! Приходите, говорит, через месяц — будет много водки.

— Нет, я тебе не верю!

— Я тоже не верил.

— Да, ладно, разыгрываешь? Нет? Нет!!! Черт! Серьезно?!

Я посмотрел на Волкову.

— Не хотела вас со Сташевской расстраивать.

— Да вы чего, мужики? Нет, правда?

— Горькая! — казала Волкова. — Как я! Хороший каламбур!

— Ох, Княже, Княже. Ну как же так?!.. Мы так и не съездили втроем на Норд-Кап.

— Нет, так нельзя! Надо ехать в горы!

— Надо ехать в горы!

— Надо ехать в горы!

— Нет, правда, волюшку бы, да в горушку! — сказал я.