Сергей Жук – Золотая стрела (страница 3)

Пока летишь на самолёте и чувствуешь цивилизацию, с любопытством смотришь в иллюминатор на бескрайние сибирские просторы, а когда ступаешь на эту суровую землю, на душе становится тревожно и возникает желание вернуться.

Последние числа мая. Райцентр М – достаточно крупный посёлок. Он стоит на берегу Ангары на перепутье морского и воздушного транспорта. Про автомобильный транспорт лучше умолчать. Многие могут неправильно понять, ибо в обычном понимании дороги сюда нет. В большом приближении дорогой можно назвать лишь зимник. Но он с наступлением весны исчезает. В летнее время здесь пробираются по всяческим гатям и просекам, а то и вовсе по бездорожью, где гусеничный трактор становится важнейшим фигурантом.

В это время года посёлок М представляет собой перевалочную базу. Сюда на сезонные работы приплывают, прилетают множество простого люда, со всех уголков страны. Русские, армяне, грузины, украинцы – все стремятся сюда за длинным рублём. Вербовщики из геологических, добывающих, промысловых контор снуют повсюду, вербуют бригады, а потом растворяются с ними в бескрайней ангарской тайге. Здесь можно наняться работать на драгу, рыть шурфы в тайге, пойти вздымщиком на сбор живицы или просто в строительные бригады. Все эти вербовщики предлагают огромные заработки. Оно действительно так, но условия вербовки и бытия калымного крайне тяжелы. Кто выдержит, тот уезжает с деньгами, а кто нет, оказывается ещё должником.

Единственная поселковая гостиница, приютившая наших друзей, битком. Селят в неё без счёта. Кого на кроватях, кого на раскладушках, а кто и просто на полу. Кругом крик, гам, пьянка и драки. Здесь все крутые и ещё круче. Каждый норовит поставить себя достойно. В дальнейшем это может очень пригодиться. Хоть это и воля, но дух ГУЛАГа здесь витает повсюду, точнее его понятия.

Наши герои не из робкого десятка. Люди они видавшие, и это всё им уже знакомо. К тому же вербовщики ребят вовсе не интересуют. Их уже ждут работодатели, ждут с нетерпением, ибо длинного рубля хватает на всех участников концессии.

Самолёт прилетел вечером, а машина за ними должна прийти на следующий день утром. Приятно погулять по такому северному посёлку. Люди здесь живут основательно. Их кряжистые просторные избы, дворы стоят крепко, будто их лиственничные сваи пустили корни в эту холодную землю. Докучали лишь молодые псы, что выводками бегали по посёлку, радуясь наступившему лету. Вылетят этак из проулка, и давай лаять да щериться, страху нагонять на незнакомцев. Но то больше из озорства. Юра нашёл длинную палку, чем сразу их успокоил. Оказалось, что дворовая молодёжь знакома с ней на генном уровне. Увидев в руках людей сей длинный предмет, они переставали лаять вовсе, с уважением обходя незнакомцев.

Погуляв по посёлку, полюбовавшись красотами Ангары, пошли в гостиницу. Там удалось отвоевать одну койку, что оказалась старого, ещё пружинного, образца и позволила им устроиться поперёк, подставив лавку под ноги. Заснуть долго не удавалось. Кругом шла гульба. Народ курил, играл в карты, кочевряжился друг перед другом. Ничто не могло бы навести порядок в том общественном заведении. Видимо, оттого и не пытались.

Постепенно все угомонились. Один за другим попадали будущие ватажники, как бойцы на поле брани. Это было их последнее гульбище. Ночью явились вербовщики с «Енисей-золота» и бесцеремонно, обыскивая пьяных мужиков, забирали у них документы, оставляя записки с адресом, куда утром явиться на сборы.

Летние ночи здесь коротки. Можно сказать, что их вовсе нет. Солнце во время ночного хода подсвечивает горизонт, и оттого вечерняя зорька плавно переходит в утреннюю.

Наступило утро. Одновременно грустно и смешно было наблюдать друзьям за мужиками. С вечера буйные, гонористые, как боевые петухи, сейчас, пропив последние деньги, без документов, с больными головами, они плелись к месту сбора в надежде получить небольшой аванс и поправить здоровье.

Суровы артельные законы. Завербованные подписывают документ, заставляющий работать их весь световой день, весь сезон, на который завербовались. Запрещается пить и бунтовать. За всё установлены штрафы. Причём зачастую один из начальников потихоньку может продавать по баснословным ценам водку, а другой их штрафовать за пьянку. Все грехи записываются начальством в журнал, и когда наступает время расчёта, многие остаются у разбитого корыта. Очень тяжелы эти сезонные деньги. Да и получивший не всегда довозит их до семьи. Сильно велики соблазны после сезонного воздержания. Начинают гулять в посёлках, угощать всех в округе, обворовываются собутыльниками, и в пору опять наниматься.

Завтрак всем очень понравился. В те времена столовые в северных посёлках были весьма толковые. Блюда готовились наваристые, вкусные. Такую окрошку, борщ, котлету, рагу не сыскать нынче ни в одном общепите. Всё было натуральным, даже то, что ели сами животные, и то, чем питались злаки на земле. А если повезёт, и нарвёшься на пельмени, то запомнишь их на всю жизнь. Сколько ни стараешься, в городе такие ни за что не получаются.

Машина пришла ближе к обеду. Это был властелин местных дорог ЗИЛ-157, в простонародье именуемый Трумэн, а иногда ступа. Наш народ всегда был благодарным, оттого и давал названия от сердца. Машина уникальная, не зря она столько десятилетий бегает по ухабистым сибирским трактам.

Дорога предстояла дальняя. Надо было проехать на этой ступе две с лишним сотни километров, а это не шутка при тамошних дорогах.

В кабине тут же разместились землячки и подруги водителя, причём трехместная водительская будка вместила пятерых женщин, а наша троица и случайные попутчики расположились в кузове.

Водитель – молодой, очень подвижный и худощавый парень, наверно, сразу после армии. Для поднятия духа у пассажиров весело заявил:

– Я тут король трассы! Мигом доберёмся! Если международное ралли типа Дакар устроить здесь, то я на своём Трумэне без сомнений стану чемпионом мира.

Не прошла и четверть часа, а у наших друзей рассеялись на этот счёт все сомнения. Машина неслась с огромной скоростью, особенно на спусках. Порой казалось, что она отрывается от земли всеми своими колёсами. Грохот и скрежет металла разносился по всей округе.

Иногда, чтобы сократить путь или объехать завал, машина сворачивала с дороги, взбиралась по бездорожью в гору, а потом неслась вниз, причём под таким углом, что даже отважные сердца парней замирали от страха.

Сидеть в кузове было невозможно, ехали, а точнее скакали, стоя, держась за борт кузова. Небольшая остановка, чтобы подлить воду в радиатор, и скачка продолжается дальше.

Как хорошо, что всему есть конец. Пять часов пытки, и наши герои ступили на полусогнутых, занемевших ногах, на самый край земли обетованной. Дальше дорог не было, здесь находилась последняя подстанция северных электрических сетей, и строго на север, в Заполярье, от неё уходила линия электропередачи, легендарная ЛЭП500.

– Да, забрались так забрались, – пробормотал Юра, задумчиво глядя по сторонам.

– Наконец гости пожаловали! – раздался голос подошедшего к ним начальника подстанции.

Видимо, услышав последнюю Юркину фразу, добавил:

– Это ещё не всё! До вашего участка полторы сотни километров будет. Но река ещё не упала, забрасывать, наверное, на вертолёте будем, – немного помолчав, добавил, – если дадут, конечно.

Это для друзей была уже новость. Отпускники считают каждый день, особенно, если они на шабашке. Два дня в пути, а до места ещё не добрались, и непонятно, когда доберутся.

– Какая ещё к чёрту река? Нам что, туда плыть надо? – недовольно пробурчал Дима.

– Река называется Чёрная, а по ней мы не плаваем, а ездим на гусеничном тягаче. Вон стоит у забора. Да вы не расстраиваетесь, – примирительно произнёс начальник. – Успеете ещё наработаться, да и на подготовку день-два уйдёт. На вашем участке лес сильно поднялся, может произойти замыкание, работа аварийная, так что денег заработаете.

Поселились на подстанции. Здесь было чисто и уютно. Порядок не хуже, чем на корабле. Бордюры побелены, забор покрашен, во всём чувствовалась хозяйская рука. Кругом стояла тишина, нарушаемая только монотонным жужжанием трансформаторов.

Подготовка к выезду, действительно, заняла уйму времени. Изготовили длинные берёзовые топорища, насадили топоры и опробовали их рядом в лесу. Работа всем понравилась, как раз для молодых, здоровых парней. Топор, острый как бритва, легко впивался в дерево. Два-три хороших, метких удара, и дерево падало на землю. Сходили посмотреть на тягач. Около него возился уже знакомый нашим героям претендент на звание чемпиона мира.

– Отличная техника, – заявил он. – Я на таком в армии ездил. Если бы проводить в наших местах....

Но ему не дал договорить Сергей.

– Стоп, про чемпионат мира мы уже слышали. Ты лучше скажи, когда сможем забросить нас на участок, и вообще, доедет ли эта техника?

– Обижаешь, командир! Конечно, доедет! Вот только один фрикцион не работает, правый, а так всё отлично, – произнёс парень и почесал затылок.

– А поворачивать как? – удивился Сергей.

Чемпион засмеялся и авторитетно, безапелляционно заявил:

– Это ерунда. Направо будем заворачивать через левую сторону, разворотом на двести семьдесят градусов!