Сергей Земцов – Охотник встаёт спозаранку (страница 1)
Сергей Земцов
Охотник встаёт спозаранку
Интермедия первая. Чикен-Пикен
Трое мужчин стояли посреди старого заросшего пустыря. На вид им было лет по сорок-сорок пять. На одном – дорогой костюм-тройка тёмно-серого цвета. Второй человек, с тёмными волосами, носил серую футболку с чёрным драконом во всю грудь и серые джинсы, на запястье – «Ролексы» с кожаным ремешком серебряного цвета в форме чешуи. Шею третьего, блондина, украшала серебряная цепочка с крестиком, видневшимся на груди из-за расстёгнутых верхних пуговиц рубашки, заправленной в джинсы.
Главным в троице был мужчина в костюме. Погружённый в свои мысли, он стоял впереди, оглядывая всё вокруг.
– Сань, значит, ради этого места мы и летели через полстраны? – спросил мужчина в футболке с драконом.
Александр повернулся к другу и ответил:
– Да, Лёш, ради этого. Правда, я как-то не ожидал такого, – он развёл руками в стороны.
Они стояли на площадке, обнесённой покосившимся забором из профлиста. За пустырём виднелась из кустов груда обломков из железобетона. На этом месте собирались построить новый жилой дом. Кризис заставил застройщиков пересмотреть свои приоритеты, и строительство остановили. Даже мусор вывезти не успели.
– Здесь когда-то была школа, я в ней учился с первого по седьмой класс, – пояснил Александр.
– Что-то из прошлого держит тебя здесь, не так ли? – поинтересовался блондин.
– Не то слово, Игорь! Вцепилось мёртвой хваткой.
– Ну так поедем отсюда или ещё здесь что-то нужно? – спросил Алексей. – Я тут по дороге вроде неплохое местечко приглядел. Сядем, обсудим… Всё-таки ради твоего рассказа мы и приехали в этот город.
Немного подумав, Александр утвердительно кивнул.
– Едем.
Заведение оказалось действительно неплохим. Интерьер, выполненный со вкусом, но совершенно не пафосный и главное место, – хорошее, качественное пиво под не менее добротную еду. Музыка не долбила навязчиво над головой, а в зале не гремел взрывной хохот и громкие разговоры, как это чаще всего и бывает в подобных заведениях. Хотя, может, время ещё не то, ближе к вечеру потянется местный народ отметить завершение очередной трудовой недели.
Не сразу он взялся за рассказ, а друзья и не торопили. Сначала они обсудили некоторые дела, которые остались их дожидаться в Москве, местную погоду, затем Александр рассказал, как за эти годы изменился его родной город, и постепенно перешёл к истории из своего детства.
* * *
Ещё с начальной школы я подружился с одной девочкой. Мы учились в параллельных классах, однако у нас с ней были общие друзья – Артём и Илья. Девочку звали Алина, она училась в одном классе с Ильёй, и они даже сидели за одной партой. Вчетвером мы постоянно пропадали на улице, не раз навлекая неприятности на свою голову. Стоит ли говорить, что все трое были по уши влюблены в нашу общую подругу, однако в силу возраста никто в этом не признавался. Зато каждый перед ней выпендривался как только мог. Какой-либо взаимностью та не отвечала ни одному, зато была в нашей компании своей в доску «пацанкой». Ободранные коленки, порванные штаны, разбитый нос – всё это про неё. Поэтому и последняя история, в которую мы влипли, связана с ней.
Как-то на уроке труда мы доставали лопаты для уборки снега на территории школы. Они стояли в подвале прямо под лестницей. Только спускаешься, и тут же слева – кладовка с кучей инструментов для благоустройства территории, а если посмотреть прямо, то открывался вид на большой школьный подвал, утопающий в темноте.
Помню, мы с Тёмой переглянулись и без слов уже поняли, что нам непременно надо будет обследовать это место. Правда, прошло немало времени, прежде чем мы вновь вернулись к этой идее. Лучше мы бы забыли об этом навсегда ещё в тот раз!
Стояла поздняя весна, майские праздники подходили к концу, а уроков труда у нас не было уже больше месяца. Наш трудовик Юрий Петрович перестал выходить на работу, а заменить его оказалось некем. Родители говорили, что он совсем спился, и его выгнали с работы, но дело обстояло иначе. В школе поговаривали: Петрович пропал, и теперь его дух бродит по нашему школьному подвалу, а по ночам выходит на охоту, чтобы поймать зазевавшегося прохожего, затащить в сырой подвал и там сожрать заживо.
Кто в детстве не любил страшилки? Ну а когда есть страшная история и возможность продемонстрировать свою смелость, показать, что ты не веришь в подобную чушь и ничего не боишься, – и всё это перед девочкой, которая тебе нравится, как не воспользоваться таким случаем? Когда мы увидели, что висячий замок на входе в подвал со стороны улицы сорван с петель, то решили: это шанс, который ни в коем случае нельзя упускать. Если мы не испытаем на прочность свою смелость сегодня, то завтра на двери может появиться новый замок.
Только мы почему-то надумали не лезть в подвал все вместе, а испытать себя по-настоящему, поодиночке. Мы решили, что один из нас проведёт в подвале один час, прежде чем вернуться на свет. Выбор судьбы мы сложили на плечи считалки «Чикен-Пикен». Каждый выставлял вперёд по два пальца, указательный и средний, и начиналась считалка: «Чикен-Пикен-Пальчик-Выкинь». Всё бы ничего, но в нашу игру ввязалась Алина, решившая: чем она хуже мальчишек? Она на полном серьёзе решила участвовать, и если по считалке останется последней, то одна и пойдёт в подвал.
Первым из круга выбыл Илья. Я видел, как он с облегчением выдохнул. Уж очень не хотел лезть в эту сырую тьму, хоть и кичился перед всеми остальными своей смелостью. Затем нас покинул Артём, лишь пожав плечами напоследок: «Я тут ни при чём, это всё считалка виновата». Я молился, чтобы в этот раз счёт выпал на Алину и последним остался я; и именно мне, а не ей, следовало отправиться в подвал, но судьба решила по-своему. У меня всё внутри похолодело, когда она осталась одна. Я видел, как нашей подруге страшно, хоть она и прятала страх за своей улыбкой.
Тогда я принял решение пойти вместе с ней, так как всё равно я и Алина были последними по считалке «Чикен-Пикен». Я, конечно, мог попытаться обосновать это тем, что она девчонка и что имеет право на поблажки, но тогда бы Алина точно наотрез отказалась идти со мной. А так она лишь вяло посопротивлялась и в итоге согласилась идти вместе. Пацаны со мной спорить не стали, всё-таки они были ребятами нормальными и всё понимали.
Дверь оказалась очень тяжёлой. Лишь общими усилиями мы смогли её открыть со скрипом и скрежетом, и то лишь чуть-чуть, чтобы протиснуться внутрь. У нас был фонарик на батарейках, так что на ощупь бродить мы не боялись. Где-то там наверняка есть выключатели, и если мы их найдём, то включим свет и тогда всё станет намного проще.
Уже спускаясь по лестнице вниз, мы почувствовали сильный запах сырости и плесени. Школа была старой и нуждалась в капитальном ремонте. Отмостка вокруг здания давно разрушилась, дождевая вода потоком лилась вдоль стен и размыла себе множество ходов под фундамент.
– Как здесь холодно!.. – поёжилась Алина, когда мы ступили на сырой пол.
– И влажно, – сказал я тихо. Мне было не то, чтобы совсем жутко, но сильно не по себе от этого места. Я и правда не верил в россказни о призраках, однако даже атеист начинает молиться Богу, когда напуган до смерти.
Страх не овладел мной, но с каждым шагом начинал постепенно закрадываться внутрь. Алина, прежде старавшаяся показать, что она ничуть не хуже мальчишек, сильно вцепилась пальцами в моё плечо. Мне показалось, что она хотела попросить меня не ходить дальше, а выждать всё отведённое нам время недалеко от выхода. Так мне и нужно было сделать. Какая неведомая сила заставила меня идти дальше, до сих пор не могу понять.
Мои руки начали дрожать, сердце чуть не остановилось, когда я выхватил лучом фонаря на стене следы от когтей. Сразу представил себе огромного монстра, который мог оставить это после себя. Однако разум взял верх, и я понял, что никакие это не когти, а просто поцарапанная штукатурка. Какой только хлам не стаскивали в подвал! Вот им и зацепили стену. Алина со мной согласилась, но иррациональный страх и сомнения засели внутри нас. Дальше стало ещё хуже, когда где в темноте нам послышался чей-то тяжёлый вздох.
– Призрак, – сдавленно прошептала Алина.
– Ветер, – постарался её успокоить я. Хотя скорее себя.
Потоки воздуха и вправду гуляли по сырым коридорам школьного подвала, прорываясь через разбитые зарешечённые окна в приямках. Ветер или всё-таки не ветер? Мне было страшно размышлять об этом, но выбора не оставалось. Мы всё глубже погружались во тьму коридоров, когда где-то позади нас послышался шорох. Я резко развернулся, и луч фонаря заметался по полу и стенам в поисках источника шума.
– Саша, мне страшно…
Я представляю, чего ей, по-настоящему смелой девчонке, стоило признаться в этом. Её храбрости хватило бы на Илью и Артёма, вместе взятых. Сил мне придавала ответственность за неё. Наша затея всё больше казалась мне глупой. Что если замок на двери был сорван неспроста? Вдруг по этим подвалам бродит какой-нибудь маньяк в ожидании таких вот глупых и любопытных детишек, как мы?
Вновь раздался тяжёлый и даже хриплый вздох – и ещё какой-то странный звук. Как будто кто-то простуженный пытается дышать, сдерживая кашель. Теперь я точно знал, что это мне не показалось. Где-то в темноте прятался человек. Бежать, надо было бежать! Хотя я сейчас не уверен, что это бы нас спасло.