Сергей Захаров – Красное спокойствие (страница 22)

Но когда Хуан Карлос совсем недавно отрекся в пользу своего сына, наследного принца Фелипе – сразу стало понятно, что он, в сущности, больной, истрепанный многочисленными скандалами старик; а когда инфанту Кристину родной брат, ставший королем, лишил первым делом титула герцогини Пальма-де-Майоркской, и она прилюдно заплакала, обратившись разом в обычную, не самую симпатичную женщину пятидесяти лет, публично униженную и оскорбленную до глубины души – Пуйдж понял, что и короли, в общем-то – люди, пусть и не из его мира, и что даже у королей, где-то там, глубоко-глубоко, за непробиваемым, в чешуйчатых наростах, панцирем, за бронебойной грудиной бьются почти человеческие, слабые и жалкие сердца, и что им, королям, со всеми своими страстишками, пороками и заблуждениями тоже предстоит когда-то явиться на суд божий, и там-то уж действительно спрос со всех будет одинаков, и с каждого затребуют и спросят по делам его – и потому если не жалости, то хотя бы малой толики понимания они тоже заслуживают, как и всякий другой…

…И снова новость, связанная с ипотечными проблемами: очередной, уже двадцать девятый за месяц случай суицида, связанный с невозможностью заемщиков продолжать выплаты по ипотеке: в Гранаде 43-летняя женщина, в прошлом – частный предприниматель, выбросилась из окна, когда судебные приставы приступили к выселению… В квартире, которую, по решению суда, ей предстояло освободить, она проживала с престарелой матерью и двумя несовершеннолетними детьми. По статистике, каждый день в Испании лишаются таким образом крова 513 семей…

Пуйдж невесело пострекотал про себя. «Новость?» «Новость…» «Новость»! Все это перестало быть новостью еще несколько лет назад. Странно еще, что таких случаев не сотни – причем, каждый день! И всегда, всегда и везде одно и то же: выбросилась из окна, повесился перед самым приходом, облил себя бензином и поджег… «Новость»…

Кому не известно, что уже который год, с тех пор, как всюду стало полязгивать железным и чужим словом «кризис», началась эта беспощадная война банков с ипотечными должниками? Да какая там война? Война – это когда ты можешь хоть что-то противопоставить в ответ. А здесь – бойня! Массовое убийство. Уничтожение. Холокост и геноцид в одном лице.

И я даже знаю точно, сколько их было, таких случаев – сказал он себе. Я, так уж вышло, очень хорошо знаю, сколько их было. Ровно 828 – с сегодняшними двумя.

***

…Как-то, в десятом году (когда многое было уже понятно – но еще не все) шабашили они у одного профессора на загородной его вилле под Ситжесом – тот им все по полочкам и разложил. Доступно – проще некуда.

Профессор – с суровой яйцеобразной головой Брюса Уиллиса, непостижимым образом насаженной на тело Деми Мур – все время, пока они работали, продремал в гамаке на лужайке, едва прикрытый полотенцем, раскинув вольно дивные, без единого волоска, ноги…

Человек, однако, оказался серьезный, даром что марикон: заплатил на три сотни больше против оговоренного, по окончании работы устроил для коллектива барбекю с хорошим вином из Приората и, когда встал каким-то боком вопрос об ипотечных кредитах, прочел работягам маленькую бесплатную лекцию на эту злободневную тему.

– Я не беру начало кошмара, – начал профессор. Он приоделся, джинсы цвета «апельсин» ладно обнимали богатые бедра (губастый Мануэль из Наварры, младший в бригаде, глядел на профессора диковато и томно взлизывал то и дело высохшие враз губы. Пуйдж всегда подозревал, что Мануэль – марикон.) – Иначе нам придется совершить экскурс в далекое средневековье. И Федеральной Резервной Системы США мы касаться не будем – хотя она, в некотором смысле, и есть двигатель воплощенного мирового зла. И Евросоюз обсуждать в рамках сегодняшней беседы тоже не станем. Это отдельная и, вне всякого сомнения, крайне печальная тема – вступление Испании в Евросоюз: ведь с него, главным образом, нынешний крах для страны и начался.

Но рассмотрим непосредственно ипотечный кризис в нашем Королевстве – как следствие и часть кризиса общемирового, и в первую очередь – кризиса США. Однако к Испании. Как вы знаете, в свое время Испанию решено было превратить в рай для туристов и потенциальных покупателей недвижимости из-за рубежа. Строительный сектор считался, цитирую, «наиболее перспективным и конкурентноспособным в испанской экономике.» Под застройку были отданы многие закрытые до того территории, жилье раскупалось богатыми иностранцами, как горячие пирожки, и не строил тогда только ленивый.

Плюс к тому, (здесь профессор поднял к лицу ухоженный палец, внезапно и хищно облизал его и продолжил) – плюс к тому, вспомним массовый приток дешевой эмигрантской рабочей силы. А что это означает? Да что, что строительные компании получали сверхприбыли – и расширялись без меры и предела. Вот, вот оно – начало губительного перекоса.

Цены на недвижимость в условиях повышенного спроса какое-то время стабильно ползли вверх, и рекордными, причем, темпами – кстати, рекордно опережавшими и рост доходов населения. И все же, все же – зарабатывали тогда неплохо (по испанским, разумеется, меркам), и казалось, что так будет вечно.

Вот тогда-то многие испанцы и сами решили обзавестись недвижимостью – ведь хочется же, черт побери, хочется жить в своем, а не арендованном доме! А банки – тут как тут! Желаете кредит? Пожалуйста! Нет сбережений? Не беда! Мы вам и так дадим – и давали! Дороговато? Ничего, мы вам на 20, на 30, на 35 лет кредит оформим – никаких проблем! Хотите, мы и детей ваших во владельцы впишем – чтобы еще надежнее. А возникнет, по тем или иным причинам, желание продать – так в любой момент продадите, и, при растущих-то ценах, еще и навар поимеете. Риск – нулевой, а выгода, с какой стороны не возьми – неоспоримая. Убедительно? Ещё бы!

Вот только неплохо бы на несколько лет вперед заглянуть, что Испании, в общем, не свойственно. А через несколько лет произошло вот что – рынок недвижимости перенасытился. Ипотечный пузырь раздулся до последних пределов и лопнул. Цены перестали устраивать потенциальных покупателей, особенно на фоне общемировых кризисных явлений и куда более интересных предложений по недвижимости на восточном Средиземноморье.

Тысячи больших и малых строительных компаний разорились. Строили-то ведь тоже в кредит. Сотни тысяч недавно построенных объектов заморозили, еще сотни тысяч остались стоять пустыми. Люди, занятые в строительном секторе, массово стали терять работу – и это на фоне общей, растущей обвальными темпами безработицы. Вспомните, друзья, глобальный перенос промышленных предприятий в ту же Азию – с целью удешевления производства.

Но идем дальше. Люди, которые до того тратили половину семейного бюджета на ипотечные выплаты, оставшись без работы, платить, естественно, не могли. Пытались, конечно, кое-как держаться на плаву, пока были пособия. Однако пособия здесь не вечны, к тому же вскоре их до крайности урезали, а после вообще оставили один пшик. Об этом вам известно не хуже меня. И о каких, скажите, ипотечных выплатах в этих условиях речь?

Профессор прервался еще и еще выпил. Крупные капли пота стекали по мужественному его лицу. Собственное красноречие не в шутку его вдохновляло. Работяги, и Пуйдж в том числе, глотнули винца, ухватили по мясному шампуру и продолжали слушать.

– А теперь переходим к самому интересному, – продолжил профессор. – Как же поступают в этой ситуации испанские банки? Вот ситуация: платить вам провто-напросто нечем, остается одно: идти в банк и пытаться о чем-то договориться. Вы приходите, вас вежливо, даже сочувственно, выслушивают, понимающе молчат, прицокивают языком, качают сокрушенно головой – и, без особых уговоров, можно сказать, легко соглашаются дать вам отсрочку по платежам на год. Разумеется, все это нужно оформить документально – неизбежные формальности. Вам подсовывают стопку свежеотпечатанной бумаги, которую вы, на седьмом небе от счастья, подмахиваете не глядя, и считаете, что вам крупно повезло, что через год все обязательно наладится, а в банке работают на редкость чуткие и понимающие люди. Нет, друзья! Нет, нет, и еще тысячу раз нет! Подписал эти бумаги, не читая, вы уже совершили непростительную ошибку! (Здесь профессор посмотрел на работяг с суровым презрением, как будто они – каждый из них – действительно повинны были в этом грехе. Никто, впрочем, не обратил на мимику его ни малейшего внимания: профессор явно был умен, излагал умные вещи, а умного человека грех не послушать – даже если он и гей!)

– Да, да – непростительную ошибку! – повторил, распаляясь еще более, он. – Никогда, помните, никогда – никогда не подписывайте никаких документов, предварительно не прочитав их: полностью, целиком, от корки и до корки, до самый ничтожной запятой! Да, знаю, это очень непросто: потому что вам всячески будут стараться помешать это сделать, искусственно создавая вокруг атмосферу непонятной спешки, повторяя, что читать все вовсе не обязательно, что это пустые формальности и тому подобное… Не поддавайтесь на эти уловки, друзья! Потому что где-то на десятой или пятнадцатой странице, в самом низу, мельчайшим шрифтом, без лупы и не прочтешь, обязательно будет попечатана какая-нибудь редкая гадость, из-за которой потом голову впору будет сунуть в петлю. Так и здесь: в подписанных вами бумагах будет пунктик о штрафных санкциях за временное прекращение платежей, причем размеры этих санкций будут поистине варварскими и сглотнут за год едва ли не все, что вы уже успели заплатить банку. Впрочем, узнаете об этом вы только потом, когда дело дойдет до суда. А оно обязательно дойдет, я вас уверяю – кризис закончится лет через двадцать, не раньше – если закончится вообще. Итак, год миновал, платить вы по-прежнему не в состоянии, о но вой отсрочке речи уже не идет. Банк тянет еще немного, с полгодика – новые штрафные санкции, которые окончательно сожрут ваши прежние платежи, а после подает на вас в суд.