Сергей Юров – Под флагом Флинта (страница 5)
– Помощником плотника.
– А здесь чем занимаетесь?
– Тем же самым, в помощниках у плотника Тома Моргана.
Ингленд разжег трубку с изящно изогнутым мундштуком, попыхтел ею и пустил вверх облачко голубоватого дыма.
– Ну, да, это понятно… Еще вот какое обстоятельство, Фэлкон, Пью обмолвился, что вы неплохо рисуете.
– Не так, чтобы очень, – пожал я плечами, – но…
– А мы сейчас и поcмотрим!.. Тут такое дело, я хочу, чтобы вы отобразили меня на бумаге, требуется что-то вроде портрета. Желательно, в полуанфас. Отправлю рисунок через надежных людей в Ирландию, своим давним друзьям… По такому случаю, как видите, я облачился в свою лучшую одежду. К вашим услугам бумага, перо, чернила, графитовый карандаш.
– Постараюсь исполнить вашу просьбу, – сказал я, укладывая перед собой чистый лист. – Сядьте поудобнее.
Ингленд устроился в кресле, сложил руки на груди и устремил взгляд своих умных глаз в иллюминатор, на безбрежное море.
– Так сойдет? – спросл он, не поворочивая головы.
– Да, вполне.
К поставленной задаче я отнесся со всей ответственностью. Поместив на нужное место канделябр с заженными свечами, вооружившись карандашом, я присмотрелся к облику капитана и стал аккуратно, черточка за черточкой, переносить его на бумагу. Работа ладилась, и вскоре линии и штрихи сложились в отчетливый образ. Рисунок получился на загляденье, что не преминул отметить и сам капитан.
– Да у вас талант, дружище!.. Превосходно, лучшего и желать нельзя! – Он сходил к небольшому столику и налил два бокала вина. – Выпьем за хорошо выполненную работу!
Я пригубил из бокала, вино было превосходным, вероятно, испанским. Смакуя его, поглядел на томик, лежавший на большом столе.
– Когда я вошел сюда, сэр, вы читали книгу. Можно узнать, как она называется?
– «Кругосветное путешествие» Вудса Роджерса. Книга вышла шесть лет назад в Лондоне.
– Вудс Роджерс, это тот, кто…
– Он самый. Этим летом прибыл в Нассау с военными кораблями и королевским указом о помиловании пиратов. Некоторые капитаны откликнулись на его призыв, я же на своем шлюпе отправился сюда, к берегам Африки.
– Почему, осмелюсь спросить?
Ингленд бросил на меня быстрый взгляд. На миг показалось, что он сейчас выставит меня за дверь, но этого не случилось.
– Отвечу, – медленно проговорил он, прищурив глаза. – Захотелось дышать полной грудью, ощутить ничем не стесненную свободу, поймать птицу удачи!
Оказывается, вот что привело Ингленда на пиратскую стезю: мечта быть независимым и состоятельным. Что ж, он был на пути к исполнению своих желаний. Только кому дано знать будущее?
– А о чем, скажите, пишет Роджерс в своей книге? – переменил я тему. – Она интересная?
– Вполне. Он пишет о далеких странах, захвате призов, приключениях, – ответил капитан, постукивая пальцами по обложке. – Он повидал многое, был тяжело ранен… Да, на одном из островков в Тихом океане обнаружил одетого в козьи шкуры человека, проведшего в одиночестве целых четыре года. Можете себе представить?.. Это был Александр Селкирк, моряк из Шотландии…
– Я бы с удовольствием прочитал эту книгу.
– Так в чем же дело?
– Не обучен аглийской грамоте.
Ингленд усмехнулся, придвинул к себе чистый лист, обмакнул перо в чернила и вывел на нем большие буквы и слоги английского алфавита.
– Осилите это, начнете составлять слова, тогда и получите книгу. – Он вручил мне бумагу и дружески похлопал по плечу. – Дерзайте, молодой человек!
Я вышел из капитанской каюты с твердым намерением выучиться читать в кратчайшие сроки. Воспользовавшись помощью Пью и Сильвера, я буквально через неделю предстал перед капитаном с тем же бумажным листом, исписанным на обороте простыми предложениями на аглийском языке. Тот взял его в руку и в удивленни покачал головой.
– Какой красивый почерк! Неужели ваш?
Я кивнул без всякого смущения.
– Вот что, Фэлкон, перебирайтесь-ка в мою каюту. Я научу вас вести журнал приходов и расходов, вносить названия захваченных призов, фамилии капитанов, наменования грузов и прочее. С таким почерком, и в помощниках у плотника? Это недопустимо, будете у меня на корабле клерком!
***
Таким образом, по воле капитана я вошел в число избранных на шлюпе, так называемых «лордов». Отмечу, Сильвер с Пью сохранили боцманские должности, Билли Бонс оставался подштурманом, Длинногий Бен – помощником парусных дел мастера. Но если трое, хотя бы на словах, были довольны своим положением, то Долговязый Джон откровенно метил в квартирмейстеры. И совершенно по делу: обладая большой физической силой, сметкой и красноречием, он смог бы держать людей под контролем, вести их за собой в абордажные схватки, справедливо делить добычу.
Жизнь, между тем, продолжалась. К концу года у побережья Сьерра-Леоне мы взяли несколько незначительных призов и уже собирались отправиться на северо-запад, к островам Зеленого Мыса, как в тех местах нам повстречался еще один корабль, более внушительных размеров. Его паруса разглядел впередсмотрящий. Когда по приказу Ингленда на нашем флагштоке заколыхалось черное полотнище, мы не обнаружили на чужаке никаких признаков военных приготовлений.
– Там, видно, решили не доводить дело до кровопролития, – предположил Ингленд.
Вслед за этими словами на чужаке подняли флаг, точно такой же, как у нас, черный, с черепом и костями.
– Вот оно как! Это меняет дело.
Для знакомства с повстречавшимися джентльменами удачи капитан взял с собой среди прочих меня, Сильвера, Пью и Бонса. Поднимаясь на палубу, мы, как говорят в таких случаях, думать не думали, что нас поджидает знаковая встреча.
Прямо у фальшборта мы увидели широкоплечего молодца с черными, как смоль волосами, очевидно, капитана.
– Рад приветствовать на своем судне знаменитого Ингленда! – произнес он резким, с хрипотцой, голосом. – Как только взвился ваш флаг, я сразу понял, кто преградил путь моей «Жемчужине».
Ингленд хмыкнул, уткнул руки в бока и присмотрелся к черноволосому крепышу.
– С кем имею честь?
– Капитан корабля Тейлор, сэр! Хочу вас уведомить: мы занимаемся одним делом, я и моя команда будем рады составить вам компанию.
Я услышал, как Сильвер, наклонив голову к Пью и, кивая на Тейлора, тихо проговорил:
– Что-то подсказывает мне, Дэйв, что наши пути-дорожки с ним сойдутся надолго... И еще, не видать мне пока должности квартирмейстера, как своих ушей!
– С тобой я плаваю несколько месяцев, – шепнул в ответ мой давний знакомец, – но успел уяснить одно: чутье тебя не подводит.
Ингленд обвел взглядом немногочисленный экипаж судна, его палубу, оснастку и снова остановил его на здоровяке в сером камзоле.
– Выходит, мы встретились с Ричардом Тейлором?.. Слышал о вас. Что ж, приятно познакомиться, но имейте в виду, мистер Тейлор, вас придется понизить в должности. И знаете почему? Моим кораблем отныне будет «Жемчужина»... Не стоит унывать, отставить все переживания: как только у нас окажется подходящий корабль, вы станете его капитаном. А «Жемчужину» на ближайшем островке мы подвергнем переоснастке и назовем… «Король Джеймс»!
Сильвер слегка толкнул плечом Бонса.
– Я подозревал, Билли, что Ингленд – якобит, и вот, пожалуйста!
Знал бы наш предводитель, чем обернется для него эта встреча. Но что об этом толковать? Знать бы где упасть, соломку бы подстелил. Как бы то ни было, два капитана ударили по рукам и отправились в дальнейшее плавание вместе. Как и предполагал Сильвер, квартирмейстерская должность досталась Тейлору.
– Ничего, Долговязый Джон умеет ждать, – прищуривал он свои синие глаза. – Для меня все еще впереди.
Тейлору было не более сорока. С год назад он плавал матросом на торговом шлюпе в Вест-Индии, затем оказался в команде Хоуэлла Дэвиса. Да, да, того самого, поднявшего мятеж после тюремной отсидки. Как и мы, Тейлор не сошелся с валлийцем, и у берегов Западной Африки попытался отстранить того от командования, но неудачно. Став капитаном «Жемчужины», он захватил около двадцати судов, а незадолго до знаменательной встречи с Инглендом взял и разграбил на побережье Гвинейского залива французский форт.
Мы хорошенько переоснастили «Жемчужину», и она под новым именем с тридцатью пушками на борту и экипажем в полторы сотни душ поплыла в сторону островов Зеленого Мыса. В тех местах и у Азор было захвачено немало купеческих судов, в основном, английских. Как обычно, одни подчинялись, едва завидев черный флаг, другие после предупредительных выстрелов пробовали защищаться, третьи наотрез отказывались поднимать белое полотнище, выбирая сражение. Вот тогда и показывали себя во всей красе Тейлор и Пью. Эти два абордажника умели биться, знали, как ввергнуть в отчаяние защитников обреченных кораблей.
Незаметно год подошел к концу, вступил в силу новый, 1719-й. По весне Ингленд решил, что пора двигаться к югу. Ход верный, слишком долго околачиваться в одном месте нельзя, того и гляди, дождешься появления на горизонте линейных кораблей с Юнион Джеком на флагштоках!
«Король Джеймс» на пути к Золотому берегу прошел мимо Сенегала, Гвинеи, Сьерра-Леоне и Берега Слоновой Кости. Как подметил Сильвер в разговоре с Бонсом и Пью, это была добрая охота. В приходный журнал я внес массу названий захваченных призов, среди прочих такие: «Орел» из Корка, «Сара» и «Меркурий» из Лондона, «Бентворт» из Бристоля, «Элизабет и Кэтрин», шедший от берегов Барбадоса. И как не отметить тот факт, что с «Меркурия» к нам перешел канонир Израэль Хендс. Это был мастер своего дела, Ингленд вскоре убедился в его пушкарском таланте.