Сергей Янин – Город темный (страница 15)

Проснулся он посреди ночи от телефонного звонка. Одним движением Рокот смел мобильник с тумбочки, принял вызов.

Но это был не Жорик и не водитель.

– Простите, что разбудил вас в столь поздний час, но это действительно важно, – произнес Виктор Минич. – Только что бывший мэр Верхнего Плеса Василий Солтысов был найден повешенным у себя дома. В предсмертной записке недвусмысленно указано: в его самоубийстве следует винить прокурора Виктора Минича и столичного инспектора Владислава Рокота. Так что теперь мы оба оказались под ударом.

Голос в трубке замолчал, явно ожидая ответной реакции. Но Влад понятия не имел, что ему сказать.

– Похоже, вам все-таки придется задержаться в Верхнем Плесе, – подытожил Минич.

Глава 3. Встречи и разговоры

Мы будем жить с тобой на берегу,

Отгородившись высоченной дамбой

От континента, в небольшом кругу,

Сооруженном самодельной лампой.

Мы будем в карты воевать с тобой

И слушать, как безумствует прибой,

Покашливать, вздыхая неприметно,

При слишком сильных дуновеньях ветра.

Иосиф Бродский

Темный город – 24

В детстве я любил играть в прятки по ночам. У меня было мало друзей, и потому я играл один. Впрочем, не так: когда я прятался, весь мир играл со мной.

Теплыми ночами я, не спросясь, выбирался из дома, выходил в безлюдный парк или двор, и там прятался за деревьями или за плотной стеной кустарника. Я застывал, смиряя дыхание, старясь ничем не нарушать ночную тишину. Я сохранял абсолютную неподвижность даже когда мелкая насекомая дрянь падала мне за шиворот. И постепенно я словно сливался со своим укрытием, становился его неприметной частью.

Сейчас мне самому трудно в это поверить: те детские прятки могли длиться по нескольку часов. Мне нравилось, как в тишине обострялся мой слух и все другие чувства. Я ощущал, как прохладная влажная земля вытягивает тепло из моего тела. Я слушал, как оглушительно громко с дерева падает лист – неприлично долго и шумно. Свет далекого фонаря казался мне невыносимо ярким, и я отворачивался от него.

Иногда мимо моего убежища проходили люди. Они совсем не понимали правил игры: разговаривали в голос, шагали шумно и дерзко там, где даже ветер старался не дышать.

Поздний путник – словно пьяница, храпящий в церкви. Он не понимает, что кощунствует каждым своим шагом, он не ощущает таинственной неподвижности ночи.

Люди делают странные вещи, когда думают, что на них никто не смотрит. Сидя в своем тайном убежище, я видел и слышал довольно много. Небольшие жизненные эпизоды в пустынном парке – порой неприятные, смущающие, а иногда откровенно смешные. Большинство из них давно стерлись из моей памяти. Но я отлично помню, что чувствовал каждый раз, когда слышал приближающиеся шаги. Я ощущал себя крайне уязвимым, но при этом – безмерно могущественным. Смесь щемящего страха и темного азарта, – наверное, так себя чувствует монстр, живущий под кроватью.

Удивительно, но во время ночных пряток меня ни разу не ловили. Люди, я имею ввиду. Собаки находили меня несколько раз: они громко ломились сквозь кустарник, обнюхивали меня, тыкались в лицо мокрыми носами, иногда радостно лаяли. Но это не считается, ведь собаки в прятках – против правил. А люди никогда не находили моего убежища. И это хорошо: ночью в Нью-Йорке слишком уж легко наткнуться на неуравновешенного психопата.

Но самые пугающие вещи случались, когда вокруг не было ни единого человека. Это происходило каждый раз одинаково: мертвая тишина вдруг начинала давить на барабанные перепонки, свет уличного фонаря принимался пульсировать, вниз от затылка пробегал легкий озноб, и тут я понимал, что обнаружен, и кто-то другой смотрит мне в спину, выглядывая из-за дерева.

В такие моменты я не медлил ни секунды – вскакивал с места и бежал, не разбирая дороги, страшась оглянуться. Бежал туда, где много света и много людей – туда, где действуют привычные законы природы, где обыденность означает безопасность. Все, что я чувствовал в эти мгновения – это страх: «Мои затекшие ноги подведут меня, я упаду и буду пойман». И как же я был рад, выбегая, наконец, на ярко освещенную улицу.

Сейчас эти детские забавы кажутся мне неправдоподобно странными, словно все это было не со мной. Однако я усвоил простой урок: «Когда ты прячешься, кто-то выходит искать».

Когда ты начинаешь игру, кто-то обязательно принимает ее правила. Так что не вздумай прятаться, если не хочешь, чтобы тебя нашли.

***

– Мы пришли. Это и есть Дом-с-витражами, – сказал Виктор Минич. – Он построен недавно, но уже признан архитектурным памятником. А еще здесь располагается редакция газеты «Верхний Плес сегодня». Пойдемте, нам в эту дверь.

– Я бы хотел сначала рассмотреть витражи, – заупрямился Влад.

– Похвальное желание. Но изнутри они выглядят куда лучше. Давайте поторопимся, Влад, у меня не так уж много времени.

Они вошли. Для редакции газеты внутри было слишком уж мало газет. Помещение напоминало обычный офис: несколько столов, компьютеры, люди, ожесточенно стучащие по клавишам, – и ничего лишнего. Редакция выглядела попросту скучной.

Болезненно худая девушка с костлявым лицом произнесла скороговоркой: «Редактор ждет вас в своем кабинете», – и снова вернулась к своим делам. С ее стороны это был маленький подвиг: остальные журналисты и вовсе никак не отреагировали на гостей.

Но, открыв следующую дверь, Влад тут же позабыл о холодном приеме.

Небо с облаками и птицами. Большой хоровод. Город, стоящий посреди леса.

Солнечный свет проливался сквозь цветное стекло этих витражей, бросая яркие блики на старинные шкафы, на столик с антикварной посудой, на высокие стопки книг и бумаг. Рокот словно попал внутрь калейдоскопической трубы.

За массивным столом посреди комнаты сидел молодой мужчина с тонкими бакенбардами. Несколько ярких дрожащих бликов играли на его элегантной жилетке. На лице мужчины читалось веселое удивление. Глядя на гостей, он словно не верил своим глазам.

– Знакомьтесь, – сказал Минич. – Леонард Диев, редактор нашей городской газеты. Владислав Рокот, инспектор из Минска.

– Просто гость, – поправил его Влад. – Я же здесь не ради инспекции.

Виктор Минич полностью проигнорировал это замечание и продолжил:

– Леонард знает о Верхнем Плесе решительно все. Он сумеет ответить на любые вопросы, которые возникнут у вас, Владислав. Леонард расскажет вам о городе, покажет все достопримечательности, познакомит с интересными людьми. С сегодняшнего дня он ваш куратор, советник, экскурсовод и, если понадобится, собутыльник. Вергилий и Пятница в одном лице.

Минич сделал небольшую паузу, посмотрел на Влада.

– Я не сумел сдержать своего обещания и вывезти вас из города. Но мне бы вовсе не хотелось, чтобы Верхний Плес запомнился вам неуютной тюрьмой. Я попробую сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным. А Леонард постарается добиться, чтобы вы полюбили Верхний Плес, узнали его с самой лучшей стороны. Кстати, – Леонард, скажи уже что-нибудь. Ты до сих пор не произнес ни слова. Это сбивает с толку даже меня.

Редактор еще пару мгновений сидел неподвижно. Потом он встал, извлек из глубин своего стола колоду карт, повернул ее рубашкой к себе, распустил веером, а затем предложил Владу:

– Выберите карту.

– Леонард, сейчас не время для твоих фокусов, – поморщившись, произнес Минич.

– Напротив, мой любезный прокурор, – сейчас самое время для фокусов. И лучшего времени не будет уже никогда, – ответил Леонард Диев. Затем он вновь обратился к Рокоту:

– Выберите карту, инспектор.

Влад пожал плечами и ткнул пальцем в семерку червей. Леонард смешал карты и начал быстро тасовать колоду. Пальцы редактора двигались на удивление ловко.

– Эта? – Леонард с довольным видом предъявил Владу туза пик.

– Нет. Я выбрал совсем другую карту.

– Значит, не вышло.

Похоже, неудача нимало не расстроила редактора. Он вновь сел за свой стол, убрал колоду, затем обратился к хмурящемуся прокурору:

– Не будь таким серьезным, Виктор. Твой друг в надежных руках. Я покажу ему настоящий Верхний Плес, и господин инспектор совершенно позабудет о скуке.

– Очень на это надеюсь. Влад, приходите к Леонарду в любое время, хотя бы и после заката. Наш редактор имеет прискорбную привычку ночевать в рабочем кабинете. Даже если просто захочется просто поговорить, посидеть в хорошей компании – приходите сюда. Не вздумайте стесняться. Теперь Леонард назначен вашим лучшим другом. Об остальном я вам уже сообщил. Проживание, питание, прочие услуги – в гостинице для вас отныне все бесплатно. Беспокоиться о денежных делах не нужно. Если понадобится что-то еще – смело обращайтесь к портье, или звоните мне. Воспринимайте это просто, без стеснения: даже заключенного положено кормить и поить. А вы – не заключенный.

– А что будет с расследованием? – спросил Влад.

– Скоро все закончится. Это дело нескольких дней. Скорее всего, вас даже не станут более вызывать на допросы. Позабудьте о расследованиях. Считайте, что вы в отпуске.

– Василию Солтысову, вы, помнится, тоже советовали сходить в отпуск, – усмехнулся Влад.

– Плохой пример, инспектор, – без тени улыбки ответил Минич. – Не нужно так шутить. Вы находитесь в куда более выигрышном положении, нежели наш бедолага-мэр. Вообще – не думайте ни о чем серьезном или неприятном. Просто отдохните несколько дней от вашей работы. Уделите время знакомству с городом. Поверьте, Верхний Плес этого стоит.