Сергей Янин – Город темный (страница 14)

– А я-то думаю – что это ты такой смелый сегодня? Ты, оказывается, обзавелся козырями пожирнее моих. Ну, что же ты мне протягиваешь это письмо, Витя? Разве мы смеем-с? Такой важный документ – и в наши-то грязные ручонки? Оставь себе, на память.

Мэр неожиданно подмигнул, причем не Миничу, а Владу.

– Уговорил – отрекаюсь, – весело продолжил Солтысов. Перемена в его поведении была совершенно непонятна Владу. Конверт с литерой «G» произвел на мэра влияние сродни магическому. – Все документы подпишу сегодня же. Кто встанет во главе города вместо меня ты, полагаю, уже решил? Может быть сам, лично попробуешь порулить? – вкрадчиво спросил мэр.

– Думаю, Пухов вполне справится, – ответил Минич. По его лицу сложно было понять, что он сейчас чувствовал.

– Да уж, Пухов справится, – отозвался Солтысов. – Пухов мягко стелет. Он у тебя с рук есть будет. Ты им как Петрушкой начнешь вертеть. И станет у тебя не город, а кукольный театр.

Мэр вдруг вскочил из-за стола и быстро подошел к Миничу практически вплотную. Он произнес, сверля прокурора глазами:

– Да только помни, Витя, что многие годы это кресло мне задницу грело, а вот вчера начало припекать. А завтра и вовсе полыхнуть может. Усидишь ли на этакой сковородке – вот тебе вопрос. Ты думал мне подляну кинуть, а вместо этого подарок преподнес, получше торта кремового.

– Уймись, Василий, – Виктор Минич наконец тоже перешел на «ты». – Это же не навсегда. Возьми отпуск. Отдохни. Проведи время с семьей.

– Обязательно, – отрывисто сказал мэр. – А теперь выметайтесь из моего кабинета. Мне нужно подготовить документы, а времени до конца рабочего дня осталось с гулькин нос.

Виктор Минич слегка поклонился и молча направился к двери. Влад последовал за ним.

– Какой желчный тип, – произнес Рокот, как только они вышли из приемной. – Как бы его теперь кондратий не хватил от злости. В его возрасте такое часто случается.

– В его возрасте? – непонимающе переспросил Минич. – Но мы с Василием Солтысовым практически ровесники. Мы учились на одном курсе института.

– Да быть не может, – поразился Влад. – Он же почти старик.

– За последние годы он здорово сдал, – согласился прокурор. – Власть старит людей. Да и раннее облысение никого не делает моложе.

Они вышли на свежий воздух.

– Так что же сейчас произошло? Я ничего не понял, – сказал Влад. – Что за письмо вы ему показали?

– Прочтите сами. Так будет проще всего, – Минич протянул конверт.

Влад два раза перечитал короткое письмо, отпечатанное на дорогой мелованной бумаге, но ситуацию это так и не прояснило.

– Это же просто приглашение на какой-то торжественный вечер с фуршетом, – произнес Рокот.

– Причем просроченное приглашение, – подтвердил прокурор. – Обратите внимание на дату.

– Тогда почему…

– Вся эта история с письмом – чистой воды блеф, – сказал Виктор Минич. – Расчет был на то, что мэр даже не станет открывать конверт. Как видите, этот расчет полностью оправдался.

– Объяснитесь, – потребовал Влад.

– Когда Солтысов увидел на конверте монограмму Совета геронтов, он решил, что я заручился поддержкой этой почтенной организации. И тут наш опытнейший мэр перехитрил сам себя. Он вообразил, что требование о его отставке исходит от геронтов. Увидев в моих руках письмо Совета, Солтысов моментально сдался без борьбы.

– Что же это за организация такая, что при одном ее упоминании люди теряют волю?

– Ничего такого, что вы себе поспешили вообразить. Ничего зловещего или секретного. Просто Верхний Плес очень многим обязан Совету геронтов. Куда большим, чем мэру Солтысову.

– Секундочку! Но если ваш план строился на этом письме, то зачем вам нужен был я? – спросил Влад.

– Ради отвлечения внимания, – ответил прокурор. По его лицу было видно, что он ужасно доволен одержанной победой. – Если бы я предъявил Василию конверт в самом начале разговора, он наверняка заподозрил бы что-то неладное. А так он отвлекся на вас. Вы же сами видели – мэр открыто смеялся, издевался над нами. Он решил, что вы – мой козырь, что я стану угрожать ему гневом посланника столицы. Но вас он, конечно же, не боялся, и потому расслабился. Из-за этого письмо геронтов стало для него настоящим шоком. Признаться, я и сам не ожидал столь легкой победы.

– То есть, – медленно произнес Влад, – вы просто использовали меня втемную?

– Использовал, но в благих целях, – с готовностью подтвердил Минич.

– Неужели? – спросил Рокот, закипая. – А вот мне кажется, что вы втянули меня в местные политические интриги, сделали соучастником обмана, выставили клоуном, и все это лишь для того, чтобы упрочить свое положение в Верхнем Плесе. Это вы называете благой целью?

– Василия Солтысова необходимо было низвергнуть, – ответил Виктор Минич. – Он никогда не был идеальным градоправителем. Но в нынешней ситуации мэр Солтысов превратился в однозначную угрозу – и для вас, и для меня, и, главное, для Верхнего Плеса. Своей тяжеловесной заботой он погубил бы город.

– Может быть и так, а может, вы опять блефуете, – поморщился Влад. – В любом случае, меня воротит от этих интриг.

– А вот я, напротив, очень вам благодарен, – сообщил Минич. – Вы сдержали слово, оплатили все свои долги, реальные и мнимые. Как я и обещал, вы в самом скором времени сможете покинуть Верхний Плес. Версию о вашей причастности ко вчерашнему взрыву я полагаю абсурдной, мы даже не станем тратить время на ее проверку. Вы официально чисты перед людьми и перед законом. Конечно, за вами остается невыполненная ревизия на химическом заводе. Но этот вопрос, я уверен, вы решите со своим начальством в Минске. Вы, помнится, говорили, что сегодня вечером за вами пришлют машину?

– Да, в шесть часов водитель будет ждать меня у гостиницы, – ответил Влад.

– В таком случае, поторопитесь. У вас осталось не так много времени на сборы. С вашего позволения, я не стану сопровождать вас до Белой усадьбы – мне нужно остаться здесь и убедиться, что Василий действительно подпишет все нужные бумаги.

Влад молча кивнул и повернулся по направлению к гостинице.

– И, да, – сказал Виктор Минич ему вслед, – Если сегодня по какой-то причине машина из Минска не приедет за вами, то завтра я распоряжусь доставить вас в столицу на моем служебном автомобиле. Доедете быстро и с комфортом. Наш город принял вас не слишком-то гостеприимно, но хотя бы расстанемся мы по-хорошему.

***

Темный город – 18

Да нет тут никаких секретов. Хочешь – научу тебя прямо сейчас?

Сразу, без подготовки увидеть Темный город не получится. Сейчас сумерки – хорошее время для тренировки.

Для начала выбери частично освещенный объект, на котором есть и свет, и тень. Да, этот куст подойдет.

Сосредоточься на темных участках. Теперь попытайся подцепить тень взглядом, как иголкой, и сквозь изнанку этой тени взглянуть на небо. Да, я знаю, это кажется невыполнимой задачей. Но словами лучше не объяснишь. Тут надо пробовать, пытаться – снова и снова. Давай, постарайся отслоить эту тень!

Не верти головой – это бесполезно. Тут важен не угол зрения, а способ фокусировки.

Понимаю, сложно. Чтобы увидеть Темный город хотя бы краем глаза, могут понадобиться месяцы тренировок. Может быть, у тебя вообще не получится.

Детям куда легче. Дети еще не знают, как правильно смотреть на этот мир. Поэтому они экспериментируют, пробуют, ищут свои пути и пределы. Для детей это просто игра.

А взрослым не до игр, и глаза их редко смотрят в небо.

***

Машины не было.

Без пятнадцати шесть Влад не выдержал напряжения и вышел на улицу, к дверям гостиницы. Ожидание вытягивало из инспектора последние соки. В душе у Рокота поселилась тяжелая гнусная жаба дурных предчувствий.

Влад, не смея отойти далеко от гостиницы, истоптал ногами весь небольшой пятачок рядом с Белой Усадьбой, выучил его наизусть. Дубовая аллея у входа, несколько частных домов по обеим сторонам бульвара, маленькое кафе с музыкой и уютный сквер чуть поодаль – Рокот бродил по этому маршруту кругами, пугая случайных прохожих своей мрачной сутулостью и решительностью лица.

Вечер в Верхнем Плесе был словно праздник. Толстые воробьи купались в вишневом цвете. Дети на бульваре, хохоча, запускали воздушного змея. Пахло костром и шашлычным соусом. И только саксофон в маленьком кафе звучал тоскливо и задумчиво. Казалось, музыкант просто выдувал одну долгую минорную ноту за другой, особо не пытаясь слить их в единую мелодию. Влада тревожили эти неуместные звуки.

Машины все не было. Жорик не сдержал слова. Водитель Управления не приехал за Владом ни в шесть часов, ни в семь. В половине восьмого Рокот плюнул и вернулся в гостиницу, но не смог долго усидеть в номере и в девять часов вновь вышел на бульвар.

В городе уже наступила ночь. Прохожих на улице было немного. Легкий ветер стих, и кроны деревьев, облитые светом, словно сусальным золотом, хранили неподвижность. Влад прошелся по бульвару, стараясь успокоить мельтешение в своей голове. Но приятной прогулки перед сном не получилось: у Рокота опять разболелись все его недавние ушибы и ссадины.

Влад вернулся в гостиницу, оставил строгие инструкции портье («Если машина прибудет – немедленно будите меня, и неважно, который час»), добрел до своего номера, выпил все положенные лекарства и рухнул в кровать.

Поначалу сон не шел к инспектору – мешал кипящий в крови адреналин и змеиный клубок беспокойных мыслей в голове. Но лекарства и накопленная за день усталость сделали свое дело – Влад задремал.