Сергей Янин – Город темный (страница 11)

Впрочем, уже через несколько шагов Рокот догадался: Виктор Минич с оперативниками из милиции прибыли на «Прагму» вовсе не по его душу. Наверняка прокурор узнал о покушении на директора завода, поэтому и приехал туда для проведения расследования. А Влада они обнаружили и спасли по счастливой случайности, попутно.

Это умозаключение почему-то огорчило Рокота. Паршивое его настроение сделалось еще хуже.

Ситуация с пикантным алиби Влада тоже выглядела весьма кисло. Как ни крути, о визите к Азалии следовало молчать. «Доказывай, не доказывай – никто не поверит, что у нас с ней все было чисто и невинно, – думал Влад. – Пойдут слухи, пересуды. Журналисты смешают Азалию с грязью. Примутся домысливать, поганцы, с подмигиваниями да причмокиваниями. Мне, кстати, тоже порядком достанется, но это уже несущественно. Главное – Азалия. Она-то ко мне отнеслась по-человечески. Неужели я отплачу ей отборным свинством?»

Впрочем, в глубине души Влад понимал, что если за него займутся всерьез, он позабудет все свои сантименты и расскажет следователям о визите к Азалии в мельчайших подробностях.

«С другой стороны – допустим, я прекращаю играть в джентльмена и рассказываю о своем алиби прокурору. Конечно же, при этом беру с него обещание, что данная информация не будет предана огласке. Но вдруг сама Азалия откажется подтвердить мои слова? Заартачится, или не вспомнит точного времени и обстоятельств. Или просто возьмет и заявит, что все рассказы о визите в ее купальню – это лишь мои влажные фантазии. Влажные в обоих смыслах. После такого сюжетного поворота я буду иметь крайне бледный вид», – размышлял Влад.

А хуже всего было то, что инспектора кто-то явно вознамерился выставить преступником, злонамеренным бомбистом. Кто именно – совершенно непонятно. Но человек с той фотографии был слишком уж похож на Влада. Таких совпадений попросту не бывает.

– Полная бессмыслица, – бормотал Влад. – Я ведь только вчера прибыл в Верхний Плес, меня здесь даже никто не знает. Кому я помешал?

Фактов явно не хватало. Чем больше Влад пытался размышлять о своих проблемах, тем сильнее запутывался. Мысли в его голове скакали, как блохи – резво, но бестолково.

Между тем, «Белая усадьба» была уже совсем рядом. На небольшом пятачке у гостиницы отчего-то толпились люди. Влад насторожился было: «Не меня ли дожидаются?»

Но нет, все оказалось гораздо интереснее.

Горожане расположились широким кругом, а в центре сидел очень странный тип. Человек этот был одет в некое подобие армейской плащ-палатки – в грязную громоздкую хламиду с внутренним жестким каркасом и обширным капюшоном. Такое облачение полностью скрывало фигуру сидящего. Круглая голова странного человека была целиком обмотана бинтами. Не было видно даже отверстий для глаз. Кисти рук тоже скрывались под бинтами – каждый палец перевязан отдельно.

Необычный гражданин сидел прямо на мостовой, и это, похоже, его ничуть не смущало. Время от времени он принимался говорить. Вернее – вещать, изрекая отрывистые, не связанные друг с другом фразы.

– Он примет все ваши жертвы, но не услышит ваших молитв. Спешите же возлюбить его голод, ибо лишь в нем скрывается ответ.

Человек, стоящий рядом (совершенно обыкновенный мужчина – нормально одетый, лысоватый, склонный к полноте), откашлялся и произнес:

– Уважаемый Вестник говорит нам об огне – всепожирающей, безжалостной стихии. Именно огонь, голодный и ненасытный, уничтожил весь мир. Разве мы не видели этой ночью собственными глазами отблесков вселенского пожара?

Человек в плаще промолчал, не подтверждая, но и не опровергая такое толкование. После небольшой паузы он вновь принялся говорить – громко, напевно:

– Вы, те, кто греет руки у ночного костра – не бойтесь пламени, бойтесь ночи. Огонь обжигает, но умаляет тьму вокруг. Но кто отличит слепца от зрячего, когда погаснут последние угли?

Второй участник слаженного дуэта разъяснил и эти загадочные слова:

– Город наш, Верхний Плес, огню не поддался. Беда миновала, но вместо беды пришла неизвестность. Что там, за границами нашего города? Как жить будем, господа хорошие?

«Все, как и рассказывал Минич, – думал Влад. – Красная ночь, как же. Так вот кто распространяет слухи о том, что весь мир сгорел. Замотанный в бинты – это какой-то бродячий пророк. А тот, что рядом с ним – „объясняла“. Интерпретирует помаленьку. Вот такие в Верхнем Плесе завелись шутники. Дай-ка и я с ними пошучу».

– Продавцы глаз пойдут по домам, – вновь захрипел человек в плаще. – Затворите двери, скажитесь больными, киньте в торговцев пустым кошельком. Киньте в торговцев пустым кошельком.

Влад прошел вглубь толпы и обратился к забинтованному:

– Я гляжу, у вас тут интересные темы обсуждаются. Расскажи-ка мне, любезный, поподробнее – что же такое случилось с нашим горячо любимым миром, из-за чего он весь и в одночасье сгорел? Была атомная война, или метеорит, или супервулкан какой взорвался?

Теперь Влад практически нависал над самозваным пророком. Вблизи было видно, что бинты на руках странного человека потемнели от пыли, а в том месте, где располагались его глаза, марля была натянута всего в пару слоев. Из под такой повязки Вестник хоть и с грехом пополам, но мог наблюдать за происходящим.

– Звезды пали на землю, и небеса свернулись, как книжный свиток, – загнусавил перебинтованный. – Мир сгорел, сгорел дотла…

– С чужих слов поешь, – резко оборвал его Влад. – Рассказывай толком и своими словами, без метафизики.

– А своими словами получается совсем уж некрасиво, – грустно ответил проповедник. Затем он заговорил, на этот раз – почти человеческим языком:

– Все началось с мелочей. Спички и сигареты перестали гаснуть, даже когда их втаптывали в землю. Кухонные конфорки продолжали гореть и после того, как домохозяйки перекрывали газ. Костры невозможно было потушить ни водой, ни песком.

Огонь быстро захватывал все новые поверхности, начинал жадно поедать то, что раньше признавал несъедобным. Загорался металл, камень, стекло.

Пламя старались потушить водой, но вскоре запылала и вода. Знаете, как горит вода? Как спирт, только быстрее.

По всему миру происходило одно и то же. Через час человечество было охвачено паникой – ситуация стала катастрофической.

Перед этим нам успели показать экстренный выпуск новостей. Выступали ученые, военные. Это был самый короткий новостной выпуск в моей жизни. Нам сказали лишь, что в мире изменились сами фундаментальные свойства материи, и пламя теперь никогда не потухнет. Оно лишь будет разгораться сильнее.

Людям советовали бежать подальше от городов и лесных массивов. Так мы и поступили. Но времени уже не оставалось. Через час города превратились в гигантские костры. Еще через час почти все леса, моря и равнины были охвачены огнем. А потом загорелся воздух.

В мире не осталось ничего, кроме огня.

– А как же ты сам спасся из пламени, что невозможно потушить? – вкрадчиво спросил Влад. – Весь мир сгорел, а ты лишь слегка обжегся?

Пророк покачал головой и гулко рассмеялся. Под всеми этими бинтами было непонятно, откуда доносится голос и смех, поэтому впечатление создавалось жутковатое.

– Когда люди начали спасаться бегством, многие принялись собирать припасы на первое время – еду, питье, деньги. Глупцы… Я побежал сразу, даже не одеваясь. Это меня и спасло.

Страх придавал мне силы. Я миновал окраины города, стараясь держаться подальше даже от мелких поселений. Бежал по дороге, почти не останавливаясь. Но огонь настигал меня.

Вскоре загорелась моя одежда, еще через секунду – мои волосы, моя кожа. Я продолжал бежать, отчаянно вопя. Впрочем, тот вопль оказался коротким – сам воздух вокруг меня превращался в огонь. Я захлебнулся тем огнем, оступился и, наконец, упал, покатившись под откос.

Но когда мое падение окончилось, огонь отступил. Я больше не горел заживо.

Я поднялся на ноги. Стояла Красная ночь. А прямо передо мной был город. И я понял, что город тот благословлен.

Огонь обошел стороной эти земли. И теперь я здесь – хожу среди вас, свидетельствую о том, что видел сам.

– Великолепно, – Влад даже попробовал поаплодировать, но кейс в руке ему здорово мешал. – Как говорится, история на все деньги. Правда, у апостола Иоанна сюжет был все же увлекательнее.

Рокот посмотрел на людей вокруг и помрачнел. Рассказанная перебинтованным гражданином история явно впечатлила жителей Верхнего Плеса. Некоторые плакали – даже мужчины! Одной старушке стало плохо, ее пытались привести в чувство. На человека в плаще горожане смотрели с явным уважением, и даже почтением.

– Вы что, правда поверили этому проходимцу? – громко возмутился Влад. – Да это же самый подозрительный тип из всех, что я видел! Мир сгорел – какая нелепица. Этот лжепророк просто дурачит вас. Он и лицо замотал бинтами, чтобы его не смогли узнать.

В ответ на эту тираду Рокота со всех сторон посыпалось:

– Но ведь телефоны и правда молчат. Да и в сеть не выйти.

– Поляки рассказывают, что утренние фуры в город так и не приехали. И связи с ними до сих пор нет никакой.

– Сосед с окраины сегодня к нам перебрался. Говорит, жутко ему дома оставаться. Будто давит что-то.

– Я вышла ночью на балкон – мамочки, город словно кумачом накрыли!

«Объясняла», про которого все ненадолго забыли, картинно откашлялся и спросил у Влада: